"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

«Почему я не на своем посту?» Я позволил ему услышать в своем тоне неподчинение.

Ганнон еще больше отвел глаза и пробормотал какие-то извинения.

Я поднял свою правую руку, чтобы заставить его замолчать, и сказал правду, которую этот человек — и все люди — больше всего хотели услышать. «Сириани Дораяика мертв».

Командир отшатнулся, на его лице отразилась лавина эмоций. Шок. Радость. Облегчение. Неверие. Люди за его спиной зашевелились.

«Мертв?» — переспросил Ганнон, глядя то на Кассандру, то на меня. «Правда?»

«Клянусь», — ответил я, приложив руку к груди. «Я должен немедленно поговорить с императором».

Ганнон кивнул. «Сообщение было передано лорду Никифору. Его Величество отдыхал. Сейчас его пытаются разбудить...» Он оглянулся на своих подчиненных. «У нас есть приказ сопроводить вас к мостику. Лорд-капитан Райс просил вас представить ему отчет. Император, возможно, еще не скоро будет готов».

Что-то в голосе этого человека — может быть, его колебание — бросило тень на мое сердце. «Его состояние ухудшилось?»

«Ухудшилось?» Ганнон сделал защитный жест. «Я бы так не сказал, сэр. Просто напряжение боевых действий...» Его подготовка дала о себе знать. «Марс устал от своих трудов».

Война сама по себе утомляет.

«Соберитесь с духом, солдат», — сказал я. «Сегодня мы положим конец всему».

Ганнон напрягся. «Да, милорд». Его взгляд перешел на Кассандру. «Вы здесь только вдвоем?»

С моих губ сорвалось короткое «ах». «Есть еще двое». До сих пор мне удавалось скрывать существование Рамантану и его соотечественников от остальной части Империи.

«Пусть приходят», — сказал Ганнон, поворачиваясь в сторону. «Мы теряем время».

Я заколебался. «Прикажите своим людям отступить».

Ганнон посмотрел на меня с недоумением. «Что это все значит?»

Я закрыл глаза, сделал один долгий, мучительный вдох и позвал: «Ramanthanu-kih! Otomno-kih! Yelnnaa»

Все марсиане схватились за оружие. Копья с высшей материей вспыхнули, винтовки приготовили к стрельбе. Сам Ганнон положил руку на свой пистолет — игломет, идентичный тому, из которого Лориан стрелял в меня, когда я вернулся на «Туманный Странник».

«Стойте!» — произнес я голосом лорд-коменданта Красного отряда.

Они остановились.

Пистолет Ганнона, направленный от бедра, мог быть нацелен на меня. «Что все это значит?»

«Они мои!» Заявил я тем же тоном, все еще протягивая руку.

«Они сьельсины!» — возразил Ганнон.

«Я сказал, опустите оружие, коммандер!»

Рамантану и его товарищ достигли нижней части трапа и опустились на колени. Тем не менее, Рамантану оказался почти одного роста со мной, его корона возвышалась над моей головой.

Этот жест произвел желаемый эффект, и люди Ганнона расслабились.

«Только двое?» — спросил коммандер.

Рамантану сам ответил ему, говоря в своей напыщенной, прерывистой манере: «Мы служили Марло. Служим».

Марсиане отшатнулись, потрясенные, услышав человеческую речь из уст моего верного монстра, а Ганнон, все еще державший игломет наготове, воскликнул: «Оно говорит!»

«Они со мной уже много десятилетий», — пояснил я. «А теперь отступите».

Ганнон посмотрел на двух коленопреклоненных ксенобитов. «Они вооружены?»

«Нет», — ответил Рамантану.

Марсианский командир обдумывал варианты. «Хорошо», — сказал он наконец. «Но их руки будут связаны».

«У вас нет на это права. Я — Ауктор Империи, коммандер, а не вы».

Но марсианин не сдался. «Милорд, это — сьельсины».

«Мы сделаем это». Рамантану поднял свои тонкие руки. «Мы сделаем, как нам говорят».

Отомно последовало примеру своего хозяина и подняло руки для связывания.

«Абба...» Кассандра коснулась моей руки.

«Что ж», — уступил я. «Но вы дадите мне ключ, который откроет их наручники. Можете считать их моими пленниками». Я грозно посмотрел на марсианина. «Этого будет достаточно?»

Ганнон колебался лишь мгновение. «Хорошо. Я отведу вас к капитану и сэру Грею».

Дежурная рубка «Авроры» представляла собой длинное узкое помещение, расположенное сразу за мостиком. По внешней стене тянулись многочисленные высокие щелевидные окна, из которых открывался вид на корпус корабля, где бесчисленные башни и бастионы флагмана сверкали, словно город из меди и черного камня. На противоположной стене, вместо окон, висели два имперских знамени, красное и белое.

«Значит, мы потеряли и Флот Круглого стола», — констатировал лорд-капитан Адар Райс, когда я закончил свой отчет обо всем, что произошло со мной с начала сражения. Он сидел, сдвинув шлем на затылок, как афинский мраморный бог, с изможденным лицом, изрезанным морщинами.

«Мы этого не знаем», — возразил я. «Мы не получали никаких известий. Но Лориан Аристид — самый способный офицер, которого я когда-либо знал. Если кто-то и мог выжить в прямом столкновении с одним из Наблюдателей…»

«Интус? У него есть мужество, надо отдать ему должное. Но вы видели, что эта штука сделала с нашим флотом…» Он на мгновение замолчал. «Сомневаюсь, что даже экстрасоларианские гиганты способны долго выстоять против этих тварей…»

Атмосфера за столом была похожа на поминки: мрачная, напряженная, каждый ждал, что другой заговорит первым.

«Сколько времени пройдет, прежде чем они доберутся до нас?» — спросил Амон Косис.

Я взглянул на него. Марсианский легат выглядел изможденным, похожим на тень самого себя.

«Они могут быть здесь в любой момент», — ответил я.

«Мы должны немедленно телеграфировать «Туманному Страннику», — решил Косис, глядя на Ганнона и Райса.

Все согласились, что это разумно, и Райс отправил своего адъютанта.

«Как мы будем убивать этих тварей?» — спросил капитан Адар Райс. «Если даже этого... вашего оружия Мерикании недостаточно для выполнения задачи?»

Я не осмелился рассказать ему об «Астрофаге». Это было дело, предназначенное для ушей Императора, и только для него. Предупреждение Сироты эхом отзывалось в моей голове.

«Оружие может убить их», — сказал я.

«Но вы сами сказали, что оно не сработало!» — возразил Райс, упершись руками в стол.

Так должно быть.

Слова Тихого звучали в моей голове, сопровождаемые образами того яркого света. На Дану я пытался избежать грядущего огня, плыл туда с намерением использовать «Создателя Пустоты» против врага. Я даже не успел выстрелить. Кассандра помешала мне. Кассандра и Судьба. Когда я пронес карманный телеграф Эдуарда в самое сердце Дхаран-Туна, я не надеялся уничтожить своих врагов — я надеялся только отвлечь их.

Это во многом сработало.

Ушара была ранена. Дораяика уничтожен.

«Мы приближаемся к концу», — произнес я. «Все почти закончилось».

«Да», — согласился Амон Косис. «Но будет ли это наш конец или их?

«Атомики нанесут им ущерб», — уверил я. «Даже если не уничтожат. Мы можем остановить их здесь. Замедлить их».

Адар Райс покусал губу и откинулся на спинку кресла. Я почти испугался, что коринфский шлем упадет