Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Посмотрел на лица этих будущих отдыхающих. Что можно сказать, добрая половина отряда выглядела как недобрая. По мановению руки вожатого, мы недружным, уставшим хором выкрикнули, заученное в автобусе, артековское поздравление – Всем! Всем! Добрый день!!! От высокой голой скалы, возвышавшейся неподалеку, нам ответило эхо – День! День! День! Это выглядело словно ответное приветствие и являлось своего рода здешним ритуалом. Сколько бы раз, в течение дня, пионер не встретил взрослого, он был обязан произнести священное заклинание - "Доброе утро!" - это утром, "Здравствуйте!" - днем, и "Добрый вечер!" – соответственно, вечером. Если отряд шел строем, то фраза произносилась хором. Если навстречу шел другой отряд, то хор звучал в такт шагам – "Всем! Всем! Добрый день!!!". Именно такой и оказалась ожидаемая мною артековская свобода.

После встречи, нас отвели к двухэтажному корпусу и распределили по палатам. Девочек увели на второй этаж, мы же, остались на первом. Мне досталась десятиместная палата, где у каждой кровати стояла персональная тумбочка, а у входа имелась полка для обуви. Окна были большие, панорамные, из которых открывался вид на море. Двери всех палат выходили на палубу, в конце которой располагались туалеты, умывальники и душевые. Вообще-то, пребывание в палате предполагалось только на время дневного и ночного сна, все остальное время мы были обязаны отдыхать и не просто отдыхать, а активно.

По сигналу горна, удивительно чистому и правильному, вожатый собрал нас, и строем с песнями мы потопали в столовую. У входа, распустив хвосты, важно ходила пара павлинов, они как обычные куры, подбирали с земли корм. Отрядная колонна тут же сломалась, всем хотелось подойти поближе, или даже прикоснуться к этим красивым птицам. Вожатый сразу же остановил самых нетерпеливых и объяснил, что павлинов здесь не одна пара и живут они здесь, потому что их никто не трогает. А вообще, сказал он, на территории лагеря имеется целый зоопарк – олени, ежики, ящерицы и даже один дикобраз.

Накормили нас, что называется от пуза, так что даже любимый большинством виноград частично остался в вазах. При этом, я обратил внимание на небольшую группу ребят, сидевшую немного в стороне за отдельными столиками. Как потом выяснилось, это были иностранные пионеры из Швеции и Израиля. У них была своя форма и свои воспитатели, которые, как и наши, носили цветные галстуки. После обеда, нас вывели на берег моря, что бы просто смочить в соленой морской воде свои ладошки и отвели в корпус на дневной сон. Понятно, что в первый день уснуть не удалось никому, все были буквально переполнены новыми впечатлениями.

После подъема и перекуса, состоявшего из какао и печенья, началась экскурсия по территории лагеря. Что можно сказать - привычный лагерный стандарт! В моих прежних лагерях перекус также состоял из какао и печенья. После короткого отдыха, нас повели на осмотр достопримечательностей и объектов. Объяснили, что и где здесь находится. Показали и учебный корпус, отделенный улицей Гурзуфа, где в осенние, весенние и зимние смены проходили школьные занятия. Вышли на смотровую площадку, с которой отряд, пройдя каменным карнизом, оказался у входа в тоннель, вырубленный в скале к морю. Следуя за нашим экскурсоводом, мы вошли в него и, пройдя метров сорок, оказались на большой площадке, выходящей к морю. В этом проходе было установлено ограждение, как на балконе. Высота балкона над морем была около тридцати метров, с него открывался великолепный вид на окружающее пространство. Вожатый объяснил, что в древности, это место служило наблюдательным пунктом для генуэзцев - первых обитателей крепости. Территория лагеря была очень большой, поэтому экскурсия продолжалась до самого ужина.

После ужина нас вывели на площадку, на которой еще первые артековцы зажгли пионерский костер. Такое вот сакральное место! Мы расселись на лавочках, и вожатый принялся объяснять всем правила поведения в Артеке, после чего рассказал одну из артековских басенок о "призрачной графине".

Говорят, что французская графиня де Ла Мот, – начал вещать наш гид негромким, потусторонним голосом, – которую вы знаете как Миледи, из Трех мушкетеров….

Ранее, я уже слышал эту историю, когда с экскурсией путешествовал по южному берегу Крыма. На самом деле, эта авантюристка жила значительно позже, уже при Людовике XVI и украла у королевы Марии - Антуанетты ее бриллиантовое колье, стоимостью полтора миллиона ливров. Ее заключили в тюрьму, откуда она таинственным образом исчезла. По неофициальной версии, графиня перебралась в Крым, где и получила сильную травму, упав с лошади. Драгоценности, она припрятала еще раньше, а здесь попросила слуг, что бы те, после ее смерти, ни в коем случае не снимали с нее одежду. Но они не послушались и когда покойницу переодевали, обнаружили на ее плече клеймо в виде королевской лилии.

...- с тех пор, дух Жанны де Ла Мот, не может найти себе покоя, он бродит по ночам по территории Артека и пугает тех, кто не ложится вовремя спать, - замогильным голосом закончил свое повествование Олег Николаевич.

Поговорив еще немного и узнав план мероприятий на завтра, мы поднялись и отправились в сторону своего корпуса, где через несколько минут мелодия горна известила об отбое.

Утром, нас разбудили громкие и чистые звуки, игравшие сигнал подъема. Горнист выводил сигнал без малейшей фальши подобно тому, как исполняет партию кларнетист симфонического оркестра. Открыв заспанные глаза, я увидел этого трубача. Он стоял на выступе Генуэзской скалы и выглядел как классическая гипсовая скульптура в нашем парке отдыха. Вот только горн (вернее фанфара), в лучах яркого утреннего солнца, сиял настоящим золотом Это был самый обычный пионер, небольшого роста, в лагерной форме, и с красным галстуком. Теперь, начиная с утренней побудки и вплоть до конца смены, вся наша жизнь будет проходить под сигналы горна, и каждый раз исполнитель будет другой. По заведенному правилу, каждый артековец был обязан овладеть искусством подачи сигналов трубой и барабаном, сдав при этом специальный зачет.

Честно говоря, мне такое совсем не нравилось, даже в моих прежних лагерях было намного больше личной свободы, но море… море… я так ждал его! Поэтому, приходилось мириться с драконовскими правилами этого замечательного места. Понемногу, я узнавал все больше и обо всех остальных членах нашего отряда. Выяснилось, что многие из них уже не в первый раз приезжают сюда. Они и общались иначе, и с персоналом лагеря были знакомы. Это было легко понять по их поведению, так что