Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

— Мы на месте! — крикнул капитан. — Федеральные агенты возле ворот базы. Но у них возникли сложности, будем прорываться с воздуха!

Командир десантной группы кивнул, его бойцы стали проверять оружие и снаряжение.

— Зависнем над полосой, чтобы не дать взлететь самолету! — продолжал Джессап. — Группа высадится, захватит чартер. Клейни нужен живым!

— Да, сэр! — отозвался спецназовец.

— Шелби, — Бад повернулся к Фрэнку, — мы остаемся в вертолете!

— Я пойду с ними! — заявил Фрэнк после паузы.

— Нет! — отрезал капитан и отвернулся.

Фрэнк посмотрел на спецназовцев, готовившихся к высадке, зябко поежился, поднял воротник и сунул руку в карман. Пальцы коснулись чего — то твердого и продолговатого. Он с удивлением взглянул на вынутый из кармана шприц и вспомнил, что взял его в лаборатории Боу.

Мэгги успела немного рассказать Фрэнку о капсулах, программе в них и о том, как та настроена, пока поднимались в кабине лифта на крышу штаб — квартиры. Ее опять словно озарило, как в реанимации, когда она отключила биотокер. Личность девушке скорректировали не до конца, загрузили в мозг данные, чтобы она на пресс — конференции могла без запинки поделиться ими, сознаваясь в преступлении, которого не совершала.

Фрэнк посмотрел Джессапу в затылок и спрятал шприц, о содержимом которого теперь было нетрудно догадаться. В зеленой бурде находилась мнемокапсула, а раствор, скорее всего, являлся тем самым химическим блокиратором сознания. Действовать оба элемента должны были по сигналу транслятора, но при условии, что у прошедшего «Вакцинацию» гражданина имелся электронный браслет. Вот почему Боу и остальные мнемотехники так пугались при виде шприца.

Только один вопрос остался для Фрэнка без ответа: каким образом Диккенс сумел подчинить Барни? Ведь блондин не успел послать сигнал, и вдобавок у ветерана не было браслета в тот момент…

— Приготовились! — крикнул капитан, оторвав Фрэнка от размышлений.

Вертолет боком завис над взлетной полосой. Спецназовцы сдвинули створки по бортам, развернулись спинами к проемам, скинули тросы.

— Пошли! Пошли!!! — скомандовал Джессап.

И бойцы, оттолкнувшись от стоек шасси, скрылись под вертолетом. Фрэнк уперся взглядом в вытянутый силуэт, стремительно набегавший на машину справа. На крыльях чартера вспыхнули слепящие глаза фары. Самолет клюнул носом, из — под шасси повалили клубы дыма.

— Садимся! — приказал пилоту капитан.

Вертолет пополз вниз. Самолет резко свернул, съехал с полосы на траву, закачал крыльями, попадая на неровности. К нему бежали спецназовцы.

Когда Фрэнк с Джессапом выбрались из салона, самолет уже остановился, на фюзеляже откинулся люк и в проеме появился лысый мужчина с оружием в руках. Защелкали выстрелы. Пули продырявили обшивку чартера вокруг двери, мужчина задергался и выпал из проема на траву.

— Дьявол! — выругался на ходу капитан.

— Это не Клейни! — крикнул вдогонку Фрэнк, успевший разглядеть убитого спецназовцами человека.

Он чувствовал себя развалиной, еле передвигал ногами, сильно болело простреленное плечо, ныли ребра, дышать было трудно. Фрэнк не поспевал за капитаном.

— А кто? — Бад первым оказался возле тела, перевернул его.

Тяжело дыша, Фрэнк остановился рядом.

— Это таксист… — Он опустился на траву. — Шрам видите?.. Он… подвозил меня. Я его помню…

Снова раздались выстрелы, на этот раз в салоне самолета, но хлопки прозвучали лишь трижды, и все стихло.

— Какой таксист? — Бад смотрел вверх, крепко сжимая револьвер в руке.

— Из Ла — Гуардии… У Диккенса был изначальный план, он убил Кэтлин в моей квартире, а меня должны были вывезти из аэропорта… дальше точно не знаю…

Из люка выглянул спецназовец.

— Чисто! — сообщил он и спрыгнул на траву.

— Что с Клейни? — спросил капитан.

Закованного в наручники конгрессмена вытолкнули из самолета, за ним выбрались остальные спецназовцы. У одного был расколот шлем и виднелись отметины от пуль на бронежилете, но боец уверенно держался на ногах.

— У нас потерь нет, — отрапортовал старший группы.

Со стороны летного поля донесся вой сирен, все повернули головы. Фрэнк поднялся на ноги. К самолету мчались армейские внедорожники и несколько патрульных машин с мигалками.

— Арчер… — сказал капитан и усмехнулся. Взглянув на Фрэнка, он пояснил: — Федеральный агент, забравший у меня ваше дело.

— Вы ему доверяете?

— В сложившейся ситуации у меня нет выбора. Пришлось показать ему запись, которую вы добыли в штаб — квартире, но потеряли в резервации.

Они повернулись к конгрессмену. Фрэнк шагнул к нему и наткнулся на презрительный взгляд. Клейни криво усмехнулся:

— Рано или поздно они возьмутся за вас…

Фрэнк молча смотрел в лицо конгрессмену: сил на разговор совсем не осталось. Он отвернулся и побрел к вертолету на взлетной полосе. За спиной раздался голос капитана Джессапа, зачитывающего конгрессмену его права.

Эпилог

День обещал быть теплым, но к полудню над городом сгустились облака, и Фрэнк пожалел, что не захватил с собой плащ. Он стоял на гранитных ступеньках перед входом в здание полицейского департамента, глядя в хмурое небо, и вспоминал события трехнедельной давности.

Вроде бы и времени прошло всего ничего, и расследование вели множество служб, а невыясненных вопросов осталось предостаточно. И вряд ли на многие из них когда — нибудь найдутся ответы.

К пешеходному переходу напротив здания стекались прохожие, кто — то торопился по своим делам, обгоняя толпу. Шумели двигатели автомобилей, звучали предупредительные гудки клаксонов, из соседнего квартала доносился вой сирены спешащих кому — то на помощь полицейских или «скорой», а может, это были пожарные… Фрэнк взглянул на часы — Барни задерживался, — переступил с ноги на ногу, собрался подняться по лестнице, и тут у обочины возле пешеходного перехода остановилось такси. Водитель, молодой чернявый парень, выскочил из машины, обежал ее и распахнул дверцу, помогая выбраться пассажиру.

Комплекцией Барни совсем не изменился, а вот лицо было трудно узнать. Кровоподтеки еще виднелись в некоторых местах. Но синяки и ссадины — это ерунда. Ветеран полностью облысел. Его массивный глянцевый лоб поблескивал в солнечных лучах, внезапно прорвавшихся сквозь тучи. Кожа на черепе была неестественно гладкая, будто прежде там никогда не росли густые темные волосы.

— Спасибо, — проворчал ветеран. — Дальше сам.

Он оперся на палку и грузно поковылял к ступеням, разрезая толпу: хмурый, как туча, крупный, как медведь.

Фрэнк подался к нему.

— Я сам. — Барни, не поднимая головы, шагнул на лестницу и остановился. — Давно ждешь? — Он оглянулся на улицу, почему — то старательно избегая встречаться с Фрэнком взглядом.

— Все хорошо? — Фрэнк посмотрел в ту же сторону, но кроме домов, машин и пешеходов, пересекающих улицу на зеленый сигнал светофора, ничего любопытного не увидел.

— Ты не ответил на вопрос, — произнес