Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

А теперь, похоже, все шутки кончились.

Меня без проблем пропускали на каждом этапе, что только добавляло злости. Словно я здесь желанная гостья и могу приходить каждый день. Как будто каждый на моем пути считал меня «женщиной Актера».

Хал сидел за столом и невозмутимо просматривал какие-то записи. Мое появление его совершенно не впечатлило, хотя я старалась – хлобыстнула дверью так, что купол мог бы и свалиться, да и весь театр рухнуть.

– Я не намерен скандалить, – не отрывая взгляда от бумаг, спокойно оповестил Хал. – Если ты здесь за этим, то лучше сразу уходи.

Разумеется, у меня был иной взгляд на ситуацию. Я подошла и резко скинула со стола все, что на нем было. Выдернула из рук Хала глупые бумажки и бросила их под ноги. Хал недовольно посмотрел на пол и покачал головой, с таким видом, будто перед ним ребенок нашкодил. Тогда я пихнула стол, тот опасно покачнулся и почти придавил собой Актера, но он, к сожалению, вовремя успел вскочить и в сторону отпрыгнуть.

– Успокоилась? – все так же равнодушно поинтересовался он. – Вон там в углу много всего бьющегося, можешь пошвырять, отвести душу. Кстати, утром забыл сказать: тебе идет новая прическа, хоть и выглядит она по-дурацки. Даже странно…

Бьющееся меня не интересовало, я подошла к Халу и от души вмазала ему пощечину. Хотела наградить второй, но он резко перехватил мою руку и толкнул к стене. Навалился на меня всем телом. Теперь я видела его глаза, слишком близко. Та самая ледяная корка, пугающая людей, змеиный яд, и уже никакого спокойствия. А было ли оно вообще? Даже утром.

Находиться близко невыносимо, нечем дышать, когда он так смотрит. Хотелось вырваться. Вспомнив старика Лу, я собралась и что есть сил двинула Актеру головой. Он зашипел от боли, но меня не выпустил. Навалился еще больше, распластав по стене и лишив пространства для маневров. Его грудь тяжело вздымалась и давила на мою.

А потом… Хал освободил одну руку и от души разбил ее о стену. И еще раз, и еще… пока на костяшках не появилась кровь, много крови. И вот тогда я по-настоящему запаниковала.

Он перехватил меня крепче, удерживая лицо:

– Прости, любовь моя, но мне придется это сделать. Думал навестить тебя вечером, но раз ты сама прибежала воевать и ничем хорошим эта встреча все равно не закончится…

В глубине души я понимала, к чему все идет. Понимала и не могла поверить. Отвернулась, пытаясь спрятать лицо, завозилась, старалась достать его ногами… и почему-то ни один урок старика Лу не приходил на ум. Актер оказался неожиданно сильнее меня. Как такое могло произойти? Это… неправильно.

Он больно схватил меня за подбородок, повернул к себе. Я сжала губы как могла крепко, била его ногами, мотала головой, умоляя отступить.

Но ему было плевать. Змеиные глаза обещали худшее. Хал пальцами надавил мне на челюсть, окровавленной рукой раздвинул губы и вытер об меня густую кровь. Зажал рот, заставляя сглотнуть, хотя это уже было необязательно, все и так кончено. Когда я тяжело проглотила слюну, он отпустил. Резко отошел в сторону, так, что я свалилась на пол.

Он ушел куда-то, но дверь не хлопнула.

Я слышала шаги.

Натянув рукав на ладонь, вытерла рот от его крови. Вот они, последствия, здравствуйте. Я не должна была спасать его, но спасла, поделилась кровью. Думала, он не узнает, или это произойдет когда-нибудь в далеком будущем, в котором меня не будет. Глупо, очень глупо. Теперь и он впихнул в меня свою кровь. Он знает. Обо всем, не зря я не смогла с ним справиться. И ночью, когда согласился оставить меня с Дином и Лин, Актер тоже все знал. Поэтому забрал рубашку… и заменил ее, да так, что мы друг от друга теперь зависим. Моя жизнь – его жизнь.

Мне стало смешно, очень.

Моя жизнь ведь скоро оборвется.

Теперь я смеялась во весь голос.

Актер вернулся и молча подал мне руку. Вторую он обернул обрывком ткани, чтобы кровотечение остановить. Я смотрела на его протянутую ладонь и продолжала смеяться. Думаю, его это задевало, он не понимал. В точности как я до конца не понимала, кто он такой, не сталкивалась с похожими людьми. Как же прав был Лу! Непредсказуемое зверье…

– Думаешь, ты поступил правильно?

Он убрал от меня руку и вместо этого присел напротив:

– Не буду за это извиняться.

– Это было бы лишнее, – согласилась я, подбирая под себя ноги, лишь бы он их не коснулся. – У меня только один вопрос: а что, если тебя прямо завтра убьют в какой-нибудь подворотне? Врагов у тебя немерено, кому-то вдруг улыбнется долгожданная удача. Что тогда, альтьер Актер? С собой меня заберешь?

– Не будет такого.

– Ты не можешь знать.

– Могу. Такого не случится, все жизненные уроки я принимаю к сведению.

– А если я убью тебя во сне?

– Постараюсь рядом с тобой не засыпать, – он криво усмехнулся, глядя куда-то под ноги. – И вообще, я ждал другой реакции. Думал, ты станешь грозить собой, это больше в твоем духе.

– И чем бы это закончилось? Ты бы связал меня по рукам и ногам и держал в своем проклятом театре до конца наших дней? Вот она, настоящая любовь, такая же крепкая, как и цепь, на которой я буду сидеть. Символично, глубоко… потом можно постановку о великой любви состряпать, людям понравится. Больные ублюдки всегда внимание толпы притягивали.

– Ты злишься. И говоришь неправильные вещи.

– Кляп, точно. Что-то я забыла. К цепи обязательно нужен кляп.

Мы отчаянно друг на друга не смотрели. Он разглядывал пол, я – валяющийся неподалеку стул. Видеть друг друга в такой момент – слишком. Я злилась, а он… не знаю, чувствовал вину? Или руки-таки чесались все же наградить меня кляпом? Видимо, чтобы остановить этот зуд, Хал поднялся и пересел так же спиной к стене. Так можно не отворачиваться, да и дышать проще.

– Понимаю, сейчас ты видишь меня злодеем, но…

– Но ты не такой? – подсказала я.

– Не с тобой.

– Конечно, ведь со мной ты другой, хороший и непонятый. А я дура слепая, да и неблагодарная. Не оценила, как ты здорово привязал меня