Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

а Ромодановский изобразил наблюдателя. И бездельничал все время, пока я «подбирал» МДРК напарниц, подводил к Ржеву, определялся с траекторией захода на столицу и «ронял» ордер к центру Дмитровского района. Потом я переключился в боевой режим, а «штурман», судя по показаниям его медблока, неслабо занервничал. А зря: кластер из двадцати Фениксов, да еще и получивший коды доступа ко всем искинам планетарного штаба ВКС, начиная с СБ-шного и заканчивая тактическим, и параметры «отклика» тактических комплексов всех старших офицеров Двенадцатого Ударного, выполнил обе боевые задачи без сбоев. Сначала расцветил трехмерный поэтажный план комплекса зданий россыпью зеленых точек, «украшенных» информационными плашками, и подсветил оранжевыми кантиками портреты двух флотских, отсутствующих на рабочих местах. А после получения моей отмашки менее чем за секунду заглушил связь, подмял «коллег», перехватил управление электроникой и раскрасил светло-голубым три открытых посадочных квадрата на крышах центральной и двух чуть менее высоких башен.

К этим «пятнам» «Наваждения» и притерлись, за считанные мгновения выпустили на оперативный простор свои ОГСН и «Буяны», снова поднялись в воздух и вернулись в точки, с которых до этого контролировали выделенные сектора ответственности…

…Третий этап операции — взлом и анализ содержимого тактических комплексов военнослужащих, находившихся в штабе ВКС — занял порядка двух секунд и позволил разобраться с уровнем вовлеченности этих личностей в планы заговорщиков. Алгоритм «сортировки» был продуман еще в ночь с воскресенья на понедельник, поэтому штурмовые группы начали получать целеуказания в автоматическом режиме. Вот и принялись зачищать здания с неудержимостью цунами: «Буяны», работавшие первыми номерами, влетали в кабинет за кабинетом, вырубали тех, кто представлял интерес для следствия, уничтожали рядовых заговорщиков и разоружали остальных. А «цветочки» нейтрализовывали выживших пластиковыми стяжками, а потом утаскивали «избранных» в лифтовый холл.

Кстати, последних было ой как немного. Из-за того, что Ромодановские не собирались миндальничать со всякой шушерой. Поэтому «Ландыши», «Тюльпаны» и «Ирисы» замедляли «Буянов» не так уж и сильно. Впрочем, для нас, наблюдавших за зачисткой со стороны, время тянулось, как резиновое. Видимо, поэтому тщетные попытки «осажденных» оттянуть неизбежное — оказать сопротивление, пробиться наружу сквозь бронестекла или прорваться в бункер глубокого залегания — вызывали только раздражение.

Неслабо разозлил и маневр лихача на серебристо-черном «Арбалете», вывалившегося из общего потока, упавшего к земле вне коридора замедления и чуть было не впоровшегося в «невидимый» МДРК Марины. Но если она, я и Ослепительные Красотки задавили гнев, то Цесаревич сорвался — с нашей помощью выяснил параметры выхлопа движков флаера и наговорил сообщение с требованием жестоко наказать охамевшего пилота… министру внутренних дел.

Слава богу, в какой-то момент штаб ВКС был зачищен, а все помощники заговорщиков либо подготовлены к транспортировке, либо уничтожены, так что я радостно переключился в рабочий режим — уронил корабль к посадочной площадке на крыше центральной башни, передал управление Фениксу, на пару с Игорем Олеговичем спустился в трюм, подобрал Конвойных и первым вышел на аппарель. На «Техников», таскавших «пленных» к аппарели «Наваждения» Марины, даже не посмотрел — спрыгнул на пружинящее покрытие, навелся на дверь башенки лифтового холла и чуть-чуть ускорился. В нем столкнулся с очередным дроидом-«несуном», вошел в освободившуюся кабинку, пропустил мимо себя наследника престола и его «свиту», коротко кивнул камере и уставился на информационное табло.

Пока спускались на минус двадцатый, любовался цифрами, сменявшими друг друга. Потом переключил внимание на трекер, развернувшийся в модуле дополненной реальности, вышел в роскошный холл, повернул налево и попер к полуоткрытой бронедвери, лично для меня подсвеченной зеленым.

В приемной командующего Двенадцатым Ударным было тихо, как в склепе, и довольно грязно — труп адъютанта адмирала Самохвалова валялся в здоровенной луже из крови и мочи, уже начавшей попахивать. Но я даже не поморщился — вошел в кабинет, обошедшийся государству в целое состояние, оглядел его хозяина, успевшего не только побледнеть, но и вспотеть, а затем перевел взгляд на «гостя», звереющего от бессилия, и сдвинулся влево. Зато Ромодановский, ворвавшийся в помещение следом за мной и четверкой своих телохранителей, подошел к первому попавшемуся креслу для посетителей, развернул так, чтобы было удобно смотреть на обоих заговорщиков, неспешно сел и недобро оскалился:

— Желать доброго здоровья не буду, ибо это абсолютно бессмысленно. Поэтому поприветствую вас иначе: искренне рад видеть. В одном кабинете. Обоих. Так как отлавливать вас в разных системах было бы неудобно. Кстати, Валентин Денисович, а вы в курсе, что вас использовали, как одноразовую прокладку?

Адмирал гордо вскинул подбородок и продолжил хранить молчание. Но толку — Игорю Олеговичу хотелось поговорить, и он не стал отказывать себе в подобной мелочи:

— По моим ощущениям, нет. Впрочем, меня это не удивляет: ваш свояк воспитан в том же ключе, что и его покойный старший брат, вот и договорился с министром обороны Новой Америки о политическом убежище только для себя. И эта часть плана мести нам, Ромодановским, веселит меня не первый день…

После этих слов наследник престола сделал паузу, перевел взгляд на командующего Седьмым Пограничным и насмешливо фыркнул:

— … ведь обещать — не значит жениться. Говоря иными словами, вас передали бы нам в подарочной упаковке даже в случае удавшегося убийства государя. Ведь нынешний президент ССНА и нынешние члены Конгресса еще не наелись властью и не готовы пасть под ударами нашего «чудо-оружия». Вот и обманывали вас, рассчитывая убить двух зайцев — обезглавить Империю руками подданных ее же Императора, а потом продемонстрировать свое стремление к мирному сосуществованию, вернув труп организатора этого преступления. Дабы он не смог заговорить. Но вы, Вячеслав Андреевич, не политик. Поэтому, озверев от мнимой несправедливости наказания вашего старшего брата и его присных, вынудили шурина нарушить присягу, убедили поддержать вас, заставили пойти на преступление девятнадцать своих подчиненных и, опосредованно, четырнадцать подчиненных Валентина Денисовича, а одиннадцать офицеров, отказавшихся выполнять преступные приказы, хладнокровно убили…

— … что лишний раз подтвердило правильность решения Императора казнить вашего старшего брата и вычеркнуть род Меншиковых из Бархатной Книги… — продолжил я, и Меншиков взорвался:

— Все наши беды из-за тебя, грязный ублюдочный полукровка!!!

— Ваш племянник праздновал труса перед последним боем эскадры адмирала Колесникова только потому, что был трусом! — спокойно заявил я. — И ваш старший брат тоже был трусом: в начале августа, столкнувшись со мной в театре на Воздвиженке, влез в чужой разговор, начал хамить, был поставлен на место и вместо того, чтобы вызвать меня на дуэль, решил отомстить — убить всех, кто мне дорог. А за преступления положено отвечать. Даже тем, кто получает титулы по факту рождения и