Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

Как и следовало ожидать, в этой отповеди адмирал увидел возможность соскочить с неминуемого наказания:

— А что вам мешает вызвать на дуэль меня, боевого офицера? Проблемы со слухом? Что ж, могу повторить еще раз: я считаю вас грязным ублюдочным полукровкой… тем не менее, даю слово, что приму ваш вызов… и убью, как бешеную собаку!

Я рассмеялся, помучил Меншикова театральной паузой и посерьезнел:

— Будь вы благородным и тупым, изыскали бы возможность прилететь на Белогорье и вызвали бы меня на дуэль там. Или воспользовались оказией и вызвали бы меня здесь САМИ. А ваш вариант — всего лишь попытка оказаться вызываемой стороной, воспользоваться правом выбора оружия, изъявить желание стреляться на игольниках, дорваться до оружия, застрелиться и, тем самым, избежать заслуженной кары. Неплохая попытка… для мальчишки или подростка…

Он побагровел, а я и не думал замолкать:

— Ну же, рискните озвучить вызов: даю слово, что приму его в тот же момент. Правда, выберу боевые ножи и хорошенечко изрежу, но совершенно точно оставлю в живых, а вы продемонстрируете храбрость… Не хотите? Что ж, ваше право. Тогда не тянитесь к нижней поверхности стола или кресла, не пытайтесь изобразить попытку убийства Цесаревича Игоря Олеговича из несуществующего оружия: штурмовые дроиды на этот спектакль не поведутся и не пристрелят вас во время стартового рывка — ваше будущее уже определено, а шансы его избежать равны нулю…

…Наведываться в морг орбитальной крепости, на которую, вроде как, доставили тело Цесаревича Александра Олеговича, «случайно обнаруженное» в одной из «смежных» систем, Игорь Олегович, естественно, не захотел. Но на здоровенную сферу, висящую над столицей Ржева, смотрел почти все время, пока мы набирали высоту и выходили на вектор разгона. А потом мой Феникс увел все четыре борта на внутрисистемную струну, и наследник престола, поиграв желваками, «заглянул» в трюм. Увидев тушки адмиралов, валявшихся возле стены, расплылся в мстительной улыбке, свернул изображение, немного подумал и… мрачно вздохнул:

— Между нами говоря, иногда мне кажется, что институт потомственного дворянства — зло, ибо лишает потомков личностей, заслуживших этот статус некими деяниями на благо Родины, стимула развиваться. Поэтому уже со второго-третьего поколения рода героев начинают вырождаться. И в какой-то момент до власти дорываются твари вроде братьев Меншиковых, Константина Егоровича Верещагина и Льва Георгиевича Костина. И их до поры до времени защищают связи, традиции и даже Закон. А ведь каждый подобный ублюдок ломает жизнь не только родным и близким, но и всем тем, кто оказывается у него на пути. И это дико бесит. К сожалению, в государственных образованиях типа Новой Америки или Объединенной Европы ситуация ничуть не лучше — там правят бал не дворяне, а целые династии политиков, крупных промышленников, банкиров и так далее. То есть, по сути, та же аристократия, только под другим названием. А значит, вся проблема не в форме организации государственной власти и не в политических режимах, а в нас, людях: это мы завидуем тем, кто хоть немного успешнее, мы крадем, насилуем и убиваем, мы виним в своих прегрешениях кого угодно, только не себя, и мы в какой-то момент привыкаем считать себя живыми воплощениями понятия «Закон». Увы, переделать всех физически невозможно, а «пользу» идеализма неплохо описывает поговорка «Благими намерениями вымощена дорога в ад…» Но и опускать руки тоже не вариант, вот я и трепыхаюсь. Вернее, делаю то, что должно, опираясь на тех, кто заслужил мое доверие, и не обращаю внимания ни на титулы, ни на заслуги предков. А иногда так хочется сорваться и натворить дел…

Я коротко кивнул в знак того, что понимаю, что действует ему на нервы. И этого хватило — Ромодановский благодарно улыбнулся, дождался появления пиктограммы перехода борта в зеленый режим, разблокировал замки скафа и ушел в свою каюту. Работать. Вернулся через час сорок, опустился в кресло, вошел в оба интерфейса вторым темпом, перекинул мне файл с обращением к личному составу ударных эскадр, висящих возле зон перехода, как-то понял, что прослушивать запись я не собираюсь, и легонечко подколол:

— Ваши коррективы я бы принял, не задумываясь. Ибо прекрасно помню эффективность обращений к слушателям вашей первой боевой ипостаси!

— Обращения Медоеда сопровождались убедительнейшими намеками… — парировал я. — А разносить крейсера, к которым мы вот-вот прилетим, нельзя — рядовые члены команд даже не представляют, во что их втянули командиры эскадр.

Ромодановский посерьезнел:

— Все верно: им наверняка сообщили, что минные кластеры вывешены для поимки рейдовой группы какого-нибудь племенного союза «шоколадок» или что-нибудь в том же духе. Поэтому сообщения, которые одновременно прилетят на коммуникаторы, вызовут сначала шок, а потом самые настоящие бунты.

— Это проблема командиров кораблей… — холодно оскалился я и задал вопрос из категории «актуальнее некуда»: — Кстати, борта, которые встанут в разгон не на Ржев, тормозим, или как?

Глава 18

7 ноября 2470 по ЕГК.

…В Вороново сели в пятницу, седьмого ноября. Сообщать об этом всем и вся, естественно, не стали — я притер «Черномор» к посадочному квадрату, не снимая «шапки», заглушил двигатели и занялся делом. Сначала на пару с Цесаревичем спустился на летную палубу, подобрал толпу Конвойных, завел в трюм «Зубастика», оставил Ромодановского под их присмотром и поднялся в рубку. Затем синхронизировал свой корабль со «Наваждениями», приказал искину крейсера выпустить нас на оперативный простор и сорвал с места все четыре борта. А остальные телодвижения совершил уже после того, как завел МДРК девчат в наш ангар, а своим выстрелил в небо — связался с генералом Переверзевым, сообщил, что «посылка» на месте и изнывает от нетерпения, засек взлет «кортежа» аж из двенадцати бронированных «Дредноутов», снял с крейсера маскировочное поле и опустил аппарель.

С этого момента за выгрузкой аккуратно упакованных заговорщиков и перемещением «цветочков» во флаеры наблюдала Завадская. А Темникова с Костиной ускакали избавляться от скафов и принимать душ. Тем не менее, сообщение из трех слов «Все, забрали всех…», получил я, набрал напарницу и озадачил тремя поручениями особой важности — немедленно закрыть трюм «Черномора», перевести его бортовой искин в охранный режим и скучать по мне со страшной силой.

Кара предупредила, что я играю с огнем, и пробудила любопытство. Но в этот момент мне прислали трекер для прохода сквозь «Периметр», и я был вынужден отвлечься — принял и развернул файл, провел «Зубастика» по очень уж замороченному «Коридору», вывесил рядом с нужным балконом, включил биосканер, созвонился