Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

Пока возвращался в Вороново, окончательно рассвело, и Новомосковск, умытый ночным дождем, засверкал в лучах встающего Белогорья, как елочная игрушка.

Если бы не сверхплотные «жгуты» из флаеров в воздушных трассах, ведущих к центру столицы, то я бы, наверное, залюбовался этой картиной. А так представил «счастье» полетов в таких потоках машин и заранее обломался. Поэтому в ангар для «Зубастика», смежный с нашим основным, спланировал в режиме больного орла, неспешно заглушил двигатели, предупредил подруг, что зависну в душе, и спустился в рубку.

Ага, так мне и позволили постоять в кипятке, закрыв глаза — почему-то решив, что я чем-то страшно расстроен, дамочки, забыв про все и вся, рванули на помощь и от силы минут через пять-шесть нарисовались рядом с душевой кабинкой!

«Их полный доступ ко всем отсекам моих кораблей — зло…» — мысленно пошутил я, высовывая морду наружу. И, оглядев встревоженных напарниц, честно признался в своих прегрешениях. В смысле, заявил, что насмотрелся на состояние воздушных трасс, по случаю утра пятницы загруженных до предела, и не горю желанием куда-либо лететь.

— Логичное желание… — деловито отметила Даша. — И мы его разделяем. Поэтому будем ждать на кровати… под тихую музыку и набрав вкусняшек.

— Угу… — подтвердила блондиночка и утащила подругу выполнять это обещание. А Марину, шагнувшую, было следом, приморозила к полу. Одним-единственным взглядом.

Этот «намек» понял и я. Но вместо того, чтобы смутиться, выскользнул наружу, помог Завадской раздеться и отправил наши крыши полетать. Да, от силы на полчаса, но настроение вернулось в норму, поэтому в каюту я вышел довольным, одарил Красоток благодарными взглядами и приложился к нагло подставленным щечкам. После чего упал между улыбающимися девчатами, перевернулся на спину, отказался и от банана, и от шоколадки, сгреб подружек в объятия и поделился самыми последними «разведданными»:

— Во время внутрисистемного прыжка к планете Цесаревичу прислали очередной промежуточный отчет по операции «Проходная пешка». Основных новостей три. Первая — это изменение отношения к «проблеме»: слухи о том, что я купил дорогущее поместье, остались в прошлом, и теперь все дворянство обсуждает не предположительную цену «Цитадели» и не стоимость ремонта такой громадины, а то, что я определился с планами на ближайшее будущее и, судя по размерам недвижимости, готовлюсь принять в род не менее сотни уже имеющихся кандидатов.

— Ну да, такие поместья для полутора калек не приобретают! — весело хохотнула Маша и снова превратилась в слух.

— Вторая новость целиком и полностью касается моих родственничков — дед, и без того бесившийся из-за моего «внезапного возвышения», почему-то решил, что я намерен принять в род тех Йенсенов, которые ушли из-под его руки. Поэтому, вроде как, установил скрытое наблюдение за всеми девятью семьями и ищет рычаги давления на каждую.

— Он что, идиот? — изумленно спросила Даша. — Или считает себя круче Алефельдов?

— Не знаю… — честно ответил я. — Но факт остается фактом — его люди засуетились, и парням Геннадия Леонидовича подвалило работы.

Марина пожала плечами, заявила, что им за это платят, и повела рукой, предлагая продолжать. Вот я и продолжил:

— Третья новость — та самая, «долгожданная»: вокруг «Цитадели» все-таки начались нездоровые телодвижения: на территорию поместья уже третьи сутки залетают разведывательные микродроны, эмуляцию искина компании «Уют», сотрудники которой в поте лица работают над проектами переделки интерьеров, взломали девять раз и, что самое неприятное, ССО-шники засекли два разных сторонних интереса к Инне.

— Под дополнительную охрану взяли? — хмуро спросила Завадская.

Я утвердительно кивнул и не удержал сдерживаемый гнев:

— Но мне это все равно не нравится…

…К «Бореям» спустились в районе одиннадцати, когда утренние пробки приказали долго жить. В этот раз Красотки разыгрывали в «Камень, Ножницы, Бумагу» право лететь с Мариной, и Темникова, продув блицтурнир, «убито» поплелась к моей машине. В пассажирское кресло тоже забиралась, как на эшафот, зато после того, как я оказался в своем и опустил фонарь, не только опустила левую ладошку на законное место на моем бедре, но и привалилась к плечу. Возмущаться я и не подумал — чмокнул разомлевшую актрису в висок, раскочегарил движки, организовал конференцсвязь и тронул флаер с места.

Пока выбирались за пределы космодрома и поднимались к тусклому осеннему небу, вел любимую «игрушку», как по ниточке. Но в самом конце разгонного коридора Даша вдруг сообразила, по чьей вине мы так плетемся, извинилась за то, что ушла в себя, и потребовала зажечь. Вот мы с Завадской и втопили. По самой верхней границе безлимитки и впритирочку к переходу на сверхзвук.

Первых минут десять-двенадцать бодались только со временем, так как поток попутных машины двигался почти на треть медленнее. А над площадью Академика Макеева, замедлившись перед коридором перестроения, чем-то обидели «звено» полуспортивных «Москитов», подходившее к нужной нам воздушной трассе с северной хорды.

Мы вышли на новый вектор ярусом выше, то есть, не мешая ни заходить в вираж, ни набирать скорость на выходе. Но пилоты этих лоханок не простили жесточайшего оскорбления действием, поднялись к нам и втопили на расплав движков. Увы, движки этих машин были слабоваты, а расцветка «под спелый томат» если и добавляла плюс один, то только к привлекательности в глазах любителей помидоров. Вот гонщики и ушли в точку. Вернее, отстали, как только мы чуть-чуть ускорились. А потом мне позвонила Императрица, и я, приняв вызов, забыл о картинке с кормовой камеры на все время разговора с Ромодановской.

— Добрый день, Тор Ульфович! — радушно поздоровалась она, дала мне возможность ответить на приветствие и перешла к делу: — Мне доложили, что вы, наконец, покинули космодром и, вроде как, летите в сторону «Иглы». Это так?

Я подтвердил.

— А вы бы не могли прибыть во дворец к полудню… эдак на полчаса-час? Можно без верных подруг: я вызвала к себе одного охамевшего человечка и хотела бы пообщаться с ним в вашем присутствии. Пойдете навстречу?

В этот момент белоснежный «Стриж», двигавшийся ярусом ниже, сдуру попытался обойти «слишком медленный» синий «Катран» поверху и «вспух» прямо перед моим «Бореем». Поэтому на этот вопрос я ответил на автомате:

— Почту за честь, Ваше Императорское Величество!

— Тор Ульфович, не юродствуйте: вы и ваши напарницы давным-давно пожалованы правом обращаться ко мне по имени-отчеству.

— Исправлюсь. Честно-честно… — ляпнул я, выходя из воистину безумной «переставки», запоздало сообразил, что общаюсь