Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Как⁈ — прогрохотал тот, приходя в себя и определенно начиная использовать свою силу, в попытках уничтожить облепивших его паразитов, — КАК?!?

Шести духовным сущностям, продолжающим свои орбитальные реверансы, было сильно кашлять на потуги бога. Даже наоборот, пятеро из них начали еле слышно подвывать, становясь все более видимыми, а летающий котёнок тут же с ехидцей пояснил:

— Ну мы же говорили, старина, ты чем слушал? Если вы не настоящие, то на вас можно воздействовать! Например, магией. Просто никто и никогда не пытался…

— Что⁈ — тут же вздёрнул брови ректор. Отвечать ему никто не стал. С вполне разборчивым воплем «нет!» Вермиллион испарился из зала, оставив всех остальных участников схода приходить в себя и осмысливать увиденное.

Это много времени не заняло, в отличие от усилий, с которыми смертные попытались забыть крамольные речи котёнка.

— Что же, — поднялся с кресла Хорнис лон Элебал, — Что-то мне подсказывает, что мы остались без помощи четырехликого. Он теперь не может принимать активное участие в процессе, пока не решит проблему с паразитами, которых ему подселили. Я восприму это как намек от нашего визави, что времени терять не стоит. До эльфов он, конечно, не доберется, а вот драконов вполне сможет натравить. Я не могу позволить, чтобы Эфирноэбаэль потом мне столетиями клевал мозг на эту тему!

Глава 4

Сексуальная эволюция

— Скучный Джо, скучный… С книжкой неразлучный… — напевал себе под нос я, глядя на разворачивающуюся перед моими глазами сцену, — Темные глазищи… вредности в них тыщи…

Сцена, если честно, была так себе. Бибигон Босх, молодой, подающий надежды (нам), пятидесятилетний башенный маг, признавался в любви Гомкворту Сорквурсту. Обещал носить на руках, ноги мыть и воду пить, стоял на коленях, умильно хлопал ресницами и шумно дышал между тирадами. Пожилой солидный гоблин, обремененный многими, очень многими достоинствами и привилегиями, чувствовал себя потрясающе неловко и неуместно, особенно когда стоящий на коленях волшебник нежно брал его ладонями от подмых до линии таза, а затем норовил притиснуть к своему волнующемуся телу.

— Пожалуйста… — лепетал этот кадр, — Почините её! Я буду вашим верным слугой! Буду исполнять всё, что вы скажете! Но… то, что она просит — это невозможно! Я не справляюсь! Не справляюсь!

— О всеблагой Дахирим, какой позор! — закатил глаза сидящий у меня на плече Шайн, закрывая морду лапой, — Это существо…

— Ага, — меланхолично откликнулся я, — Оно еще хуже тебя.

— Что?!?

— Но зато у него есть надежда! — объявил я, доставая волшебную палочку, — Просто дорогой Бибигон слегка потерялся на дороге жизни.

— Да оторвите вы его уже от меня!! — возопил порядком настрадавшийся гоблин, — Джо!

— Иду-иду!

Тестовая партия обучающих амулетов уже была отправлена выбранным пациентам, но один из них, вот именно этот Бибигон Босх, которого я оттаскиваю от возмущенно фыркающего зеленокожего, решил, что ему достался сломанный. Сейчас, слегка парализованный, но вполне воспринимающий реальность башенник слушает (с ужасом!) меня, объясняющего ему политику работы амулета. То есть — чем лучший результат обучения ты показываешь, тем более благорасположенной к тебе становится его обитательница.

— Что⁈ — глаза человека, потратившего пять золотых, чтобы примчать в Мифкрест, наполнились священным ужасом, — Что вы такое говорите⁈ Это же суккуба! Настоящая суккуба! Она должна… она обязана! Она же хочет!!!

— Конечно, хочет, — ласково кивал я, — но с соблюдением условий, дорогой друг. С вашим прогрессом в обучении! Достаточно лишь успешно повторить экзамен Школы…

— Это невозможно! — почти плакал парализованный маг, — Я… мои каналы… я сдавал ману башне! Понимаете? Я не могу…!

— Можете-можете! — не верил я слезам, прямо как какая-то Москва, — Придётся постараться, конечно, сильно постараться, много постараться, но вы все сможете!

Уходил он с жалобными криками о том, что мы бессердечные чудовища, но, при этом, свирепо игнорируя предложения отдать амулет. Похоже, отобрать обучающий материал у этого господина посложнее, чем крынку с медом у голодного медведя-шатуна. Хорошо, очень хорошо. Тотальный успех.

— Как вообще Гильдия это проглотила? — недоуменно пробормотал Сорквурст, когда мы остались с ним наедине, основательно попив чаю с добавками, — Она же запрещает как-то обучать закончивших Школу магов…

— Не запрещает, нельзя лишь с помощью манадримов, — благодушно помахал я рукой, — Очень правильно, потому что диссонанс от наложения навыков может привести к катастрофическим последствиям. А здесь все куда проще и безопаснее…

— Не удивлюсь, если некоторые волшебники наложат на себя руки, — буркнул в ответ гоблин, — Такая реакция…

На этом месте нашу неспешную беседу прервала гоблинша-секретарша, доложившая, что волшебника Джо очень хотят видеть в совершенно другом месте по поводу, не требующему отлагательств. Случилось нечто невероятное, неописуемое и совершенно невозможное!

В «Иллюзион» пришёл маг, утверждающий, что его суккуба сломалась!

Туда я шёл в полной уверенности, что увижу там этого самого Бибигона Босха, решившего поиметь систему и поменять обучающий амулет на полноценный, тот, что за пятьсот золотых. В дороге, пока глаза шарили по сторонам, выискивая наемных убийц, я подбирал заклинания, которыми вознагражу хитрого и ленивого волшебника, не желающего вставать на стезю совершенствования, однако, когда я пришёл, то сразу понял, что грешил не на того.

Даже более этого, я тут же проникся чувством острейшей вины перед существом, заключенным в амулет, сжимаемый тонкой старческой рукой ну очень знакомого мне персонажа, стоящего сейчас возле гоблинш-продавщиц в магазине.

— Джо! — обрадовался мне, как родному, этот персонаж, — Мой дорогой друг!! Как я рад тебя видеть!

— Господин Эквильбот Хеккс… — удрученно пробормотал я, а затем, кивнув в сторону амулета, осведомился, — Сколько она продержалась…?

— Четыре месяца, Джо! — совершенно правильно понял меня старик, трагично сведя брови, — Моя милая Серафина!

Едрит мадрид. Моя бедная Серафина. Ты не заслужила подобного. Никто не заслужил.

Стоящий в «Иллюзионе» старичок являлся владельцем соседнего магазина, прозывающегося «Первый Иллюзион». Именно этот волшебник и научил меня записывать манадримы, зарабатывая мои первые золотые, что и послужило началом торговой империи, которую я уже благополучно создал и эксплуатировал. Дед был просто изумительным человеком, наверное, но ненавидели его абсолютно все, из-за его Причуды болтливости. Он заговаривал любого и, вполне возможно, кого-то в жизни умудрился даже насмерть. Я тогда еле-еле вынес один день в обществе