Фантастика 2026-90 - Василий Седой

Смейся, смейся, блондинка! Скорость дело наживное, а у стихийных щитов из разрешённого списка Таганрогского ограниченный запас прочности.

Пусть половину сокурсников моей «улиткой» пока ещё не победить, зато против Марты она сработала на ура уже сразу.

Выходя на ринг в первый после отстранения раз, Самарская считала, что наш бой будет проходить по прежнему сценарию — она нападает, я уклоняюсь. Что ж, так и было... целых полминуты. А затем я резко сменила тактику на контрудары, и её ЗМ/ВД седьмого ранга встретил один мой ВЗ-4-7-18 «Свист стрелы», пропущенный через линзу. Критануло мощно, сама не ожидала! Не в пять раз, но Марту с силой уже не стрелы, а копья откинуло на сияющий барьер ринга. Додумайся она выставить хоть какой-нибудь щит, ещё бы встала на ноги, а так...

— Ну всё, подружка моя бывшая, — тихо сказала я, приблизившись. — Счёт за «Клеймо ведьмы» закрыт.

Таганрогский объявил мою победу.

С этого раза я укладывала Марту нокаутом в каждом из наших поединков. Намеренно. Могла бы и помягче с девчонкой, но... Честно говоря, просто не хотела подстраиваться или отказываться от преимуществ. Это ей за всё «хорошее» в прошлом. В конце концов декан сжалился над бедной курсанткой Самарской и поменял мне партнёра на Виктора Суздальского.

Глава 23

Не думала, что скажу такое всерьёз, но приятным моментом в бесконечной череде тренировок стали другие тренировки. Не самим фактом своего наличия, а фактом наличия в них Надира и других курсантов, для которых Тобольская не эпатажная сука с кровавым ритуалом в анамнезе, а красивая девушка, уважающая людей с серебряными медальонами. Хочешь или нет, я не могла проигнорировать приказ декана, обязавшего меня посещать дополнительные занятия по углублённой отработке техник цзяньшу вместе с третьекурсниками факультета «Княжеских войск».

А ещё здесь не было Алёны. Навязчивая красотка обещала не таскаться за мной хвостиком, однако делала это с завидным постоянством, и мало того — будто задалась целью превзойти меня во всём, чего ни коснись. Как лидер курса я могу только приветствовать её успехи, но кому и что она хочет доказать?

Стражи тренировались не в уютных залах комплекса «Двух Клинков», а на стадионе — огромном поле позади оранжереи и хозяйственных построек института. Какая бы ни была погода, а осенью в Екатеринограде не курорт, будущие спецназовцы и силовики должны заранее привыкать к суровой реальности.

Вот и сегодня лил монотонный холодный дождь, превративший стадион в грязевую ванну с полосой препятствий, в разных частях которой высились сияющие голо-манекены, изображающие противников.

— Господа стражи, внимание! — зычно гаркнул мастер Белоярский, коренастый мужчина лет пятидесяти с лычками подполковника на доспехах, инструктор по служебно-прикладной подготовке. — С сегодняшнего дня дважды в неделю в нашем аду будет греться ещё одна душа — принцесса с пятого курса факультета «Управления», Василиса Тобольская!

Я позволила себе маленькую вольность и помахала им в знак приветствия. Восемнадцать юношей и пятеро девушек ответили лёгкими усмешками. Ребята как на подбор: парни рослые и здоровые, а девчонки — валькирии с короткими стрижками. Почти все серебряные медальоны и дуо-практики. Моно-практиков только трое, включая Надира. Доспехи защищали их от непогоды, но дождь всё равно насквозь промочил волосы и заливал глаза, однако никто не жаловался. Казалось, им даже по кайфу.

— Прошу её любить, жаловать и ни в коем случае не жалеть. Жалостью в тренировках мы...

— Убиваем будущего солдата! — хором ответили стражи.

— А нам ведь не хочется смерти такой красавицы? — Белоярский подмигнул мне, растянув губы в широкой белозубой улыбке, резко очерченной на фоне загорелой кожи.

— Никак нет, ваше высокородие!

— Вы спросите: «За какие грехи её сослали к нам?», а я отвечу: «Не ваше, салаги, дело!» Улыбайтесь и радуйтесь, потому что курсантка Тобольская принесла вам выходной. Только сегодня и только в виде исключения, чтобы показать гостеприимство факультета «Княжеских войск», вместо пяти кругов на полосе препятствий бежим три, отрабатываем на партнёре серию ударов по схеме «один-двадцать» и остаток времени свободны заниматься, чем пожелаете. Хоть приседаниями, хоть отжиманиями, хоть мытьём полов в раздевалке. Итак, кто расскажет принцессе, что значит «один-двадцать»?

— Товарищ подполковник, — я обратилась к инструктору без разрешения, — не называйте меня принцессой, пожалуйста, это непедагогично. Или делайте реверанс.

Честно, уже достали эти клички. Обнулённая, кровавая язычница, кувалда, куколка, фиг знает кто ещё, а теперь вот принцесса. Я сама не святая и тоже грешу прозвищами, но я-то не уважаемый преподаватель с лычками подполковника.

— Как скажешь, принцесса. — Белоярский, дичь бесцеремонная, сделал неуклюжий реверанс. — Курсант Киренский, давай ты.

Названный парень вышел из строя и без заминки отрапортовал:

— Схема «один-двадцать» — самая простая разновидность поединков на открытой местности. Представляет собой двадцать атакующих ударов по противнику доминантной стихией не ниже четвёртого ранга, но не выше ста эсс-джоулей силы.

— Слово в слово! — похвалил инструктор. — Есть добровольцы в пару к принцессе?

Вперёд шагнули все двадцать три курсанта.

— Рейтинг в поединках с ней начисляться не будет.

Двадцать два курсанта вернулись назад, остался лишь Надир. Белоярский кивнул ему, утверждая назначение, и щёлкнул пальцами:

— Задача поставлена, господа стражи. Приступить к выполнению!

Чисто физически здесь ещё и дамы, но стражи-девушки не обижаются на такую ерунду. В Военном институте всё просто: хочешь быть дамой — носи платье, а не доспех.

Длина «беговой дорожки» составляла не менее семи сотен метров полноценного комплекса препятствий, предназначенных для тренировки силы, ловкости, слаженности действий, эсс-подготовки и прочих радостей будущего солдата, желающего получить максимальную нагрузку на все мышцы тела за короткое время. Траншеи, лестницы, брёвна, мосты, стены, трубы, горки, мишени и, спасибо затяжным дождям последних дней, море отнюдь не лечебной грязи.

— Хорошо, что не все принцессы боятся испачкаться, — тихо проворчала я.

Бравые третьекурсники с завидным энтузиазмом ринулись вперёд, словно в награду их ждёт горячее какао, а не мытьё полов в раздевалке. Хотя понять их можно: на замыкающих летела вся грязь, поднятая первыми.

— Держись за мной, Вася, — посоветовал Надир. — Особо не спеши. Три круга — марафон, а не спринт, тут главное не тормозить, даже когда бьёшь по мишеням. Белоярский всё видит. Одна остановка — и круг бежать заново. Оно тебе не надо, поверь.

Верю.

Первый круг дался мне относительно легко. Лесенки, брёвна и верёвки воспринимались этаким вариантом зарницы, поэтому с непривычки я оставила на нём добрую половину