Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

получится. Закидать его острыми штуками? Не факт, что они пробьют его чешую. Вдарить по мозгам? Это может сработать, но лишь как временная мера. В любом случае, пока это единственный возможный вариант.

Ему оставалось пройти не так много, когда я наконец нанёс свой удар. Вложился я по полной. Может повезёт и у меня получится зажарить его мозги? Ну а что, энергии полно, если ничего не выйдет, то «побегаю» вокруг него, может что и придумаю.

Ящер замер.

Пару секунд ничего не происходило, а потом в него прилетела молния, толщиной в руку. Только-только отросшую чешую снова испарило. Вот только и молния исчезла, исчерпав свой заряд.

Следом на Мрака обрушился дождь из арбалетных болтов. Большая часть отскочила от природной брони, но часть попала в свежую рану. А дальше они закружились на манер кольцевой пилы.

По ушам ударило отвратительным звуком, когда металл начал скрести о кости. Несколько секунд, и болты просто сточило, оставив на оказавшемся под слоем мяса костяном панцире глубокие царапины.

Я оглянулся назад и увидел толпу одарённых, выстроившихся в атакующем порядке. Взгляд зацепился за оседающего на землю Эвана, за уже лежащего там Гронкона. Я увидел Мэла, который оценивал результаты атаки, и стоящую недалеко от него Иссию, позади которой выстроилось несколько десятков слабых одарённых, которые накачивали её Силой. Потом я увидел Лину, которая кусала губы, глядя на обгоревшего Сёму.

Со стороны Мрака раздался еле слышный рык, и я тут же перевёл взгляд обратно на него. Он начал шевелиться и приходить в себя. Я снова атаковал менталом, но в этот раз удар вышел слабее. Я ощутил сильное сопротивление.

Над головой пронёсся порыв ветра, а на защите осело несколько… семян? Что за ерунда? Иссия! Больше некому. Только какой смысл? Они что, решили вырастить на нем помидоры?

Оказалось, что смысл был. Семена облепили Мрака со всех сторон. Стоило им попасть в раны, как они начали прорастать. Выглядело это растение, словно огромный шип, из которого росли другие шипы, из которых, в свою очередь, росли другие. И так ещё несколько раз.

«А ведь они точно также растут и внутри! — дошло до меня. — Да ну нахер!».

Усилием воли я смёл осевшие на защите семена подальше в сторону.

— Дэн, мы всё! — раздался крик Мэла.

«На один удар хватит», — голос Сёмы даже по мысленной связи звучал хрипло.

Я ещё даже не дослушал его до конца, а уже летел в сторону Ящера.

Ещё в полёте Сёма начал формировать кляксу. К тому моменту, как мы подлетели к ране на груди Мрака, он как раз закончил. А дальше я сжал тьму своей Силой и ударил прямо в «подпиленную» костевую пластину.

Кость потрескалась, начала крошиться, но процесс шёл недостаточно быстро. Я оторвал взгляд от рассыпающейся костевой пластины и упёрся в осмысленный взгляд Ящера. Изнутри пришло ощущение, что третья атака менталом на него уже не подействует.

Мрак моргнул и начал двигаться. Было очевидно, что он постарается воспользоваться тем, что мы оказались к нему так близко, и разорвать нас своими когтями.

Вот только я не собирался ждать, пока он материализует свои желания. Вместо этого я ударил рукой ему в грудь, предварительно сформировав вокруг неё кокон из Силы.

Кость не выдержала и разлетелась мелкими осколками.

В следующую секунду я сдавил менталом его сердце. Мне понадобилось мгновение, чтобы превратить его в кашу.

Мрак дёрнулся, его глаза закатились, и он начал заваливаться прямо на нас. Пришлось рывком уходить в сторону, прихватив с собой Сёму.

Нас захлестнуло таким потоком Силы, что возведённая мной в сознании плотина начала рушиться. Пришло чёткое осознание, что в этот раз я уже не справлюсь. На слишком жирный кусок мы замахнулись.

Как бы я не старался заблокировать сознание сущности, я чувствовал, как она проникает в нас с Сёмой, потихоньку вытесняя уже наше сознание. Стоит этому произойти, и мы, считай, проиграли. Всё будет напрасно. Все эти жертвы. У этого мира появится Бог во плоти, который перебьёт всех живых и вырвется на волю.

«Дэн, — „голос“ Сёмы был на удивление спокойным. Такой бывает у человека, который принял трудное решение. ПрИнял его и принЯл. — Мы должны это сделать. Иначе никак».

Я хотел было спросить его, что он имеет в виду, но не успел. Наши сознания уже слились настолько, что мы понимали друг друга без слов.

— Ты прав, друг, — произнёс я, сжав кулаки.

«Позаботься о наших девчонках!», — отправил я мысленный посыл Мэлу. Я даже не сомневался, что он до него дойдёт. Силу я не экономил, так как всё уже было, считай, закончено.

Почти всё. Осталась сущая малость. Не дать Кристу, а именно так именовала себя почти собравшая все части, своей раздробленной личности сущность из кристалла, обрести тело. Не зря его заточили здесь сотни лет назад, поместив в тот кристалл, ох не зря.

Этот кусок мира был отрезан от всего остального, и являлся, по сути, тюрьмой для одного заключённого. И сейчас, впервые с момента своего заточения, Крист был в полушаге от того, чтобы вырваться наружу.

— Готов?

«Готов», — произнёс Сёма и улыбнулся обгоревшими губами, которые тут же начали кровить.

Я чувствовал торжество Криста. Ощущал, что до момента потери своего «Я» у нас остались считанные секунды.

— Ты стал мне больше, чем другом, Сём. Ты стал мне братом! Прощай!

Вокруг нас возникла сфера, состоящая из концентрированной тьмы. Сёма вложил в неё всё до капли. Что ж, дело за мной.

Я обхватил тьму Силой, грустно улыбнулся и резко сжал сферу.

Эпилог

Сражение сразу пошло не по плану. А всё дело в том, что всех захлестнуло какой-то дикой жаждой крови. Мэл сам еле сдержался, когда его накрыло первый раз. Он со всё возрастающим ужасом смотрел на то, как воины со всех сторон бросились в атаку на своих противников.

Вторая волна оказалась сильнее. В голове билась всего одна мысль «Убить! Убить как можно больше!». И Мэл убивал. Несмотря на то, что он обладал защитным даром, но кто сказал, что защиту нельзя использовать в качестве оружия?

Орки сильно удивлялись, когда врезались в невидимые обычным взглядом препятствия. А ведь некоторые из своих щитов Мэл делал в виде острых полос. Было даже забавно наблюдать за тем, как враги, стремясь как можно быстрее добраться до человека, наносили сами себе страшные раны. А дальше Мэлу оставалось