Эпоха Титана 4 - Артемий Скабер

С каждым разом писк недоносков становился громче. Они чувствовали смерть собратьев, реагировали на неё. Звук резонировал, усиливался, эхом отражался от скал. Воздух дрожал от вибраций.

Жадность росла.

Я двигался быстрее, увереннее. Резал, вырывал, поглощал. Одно ядро, второе, третье, четвёртое. Руки по локоть в чёрной крови. Форма промокла насквозь, прилипла к телу холодной тряпкой. Вонь стояла невыносимая — серы, гнили, озона смешались в едкое облако. Но я не обращал внимания.

Сила прибывала. По капле, по крохе, но стабильно. Я чувствовал, как каналы наполняются энергией, как магия уплотняется, становится плотнее.

А потом забрать основные ядра, которых у меня теперь уже пять штук. Вот это я понимаю охота… А нельзя меня одного закинуть на денёк-другой в такую аномалию? Я бы тут так нагулялся.

— Володя, — окликнул Альберт. — Хватит? Может уже достаточно образцов?

Я обернулся к нему, на лице застыло выражение сосредоточенности.

— Ещё пару, — ответил. — Нужна выборка. Разные стадии развития.

— Володя…

— Альберт, — перебил я жёстче. — Это важно, доверься мне.

Курпатов замолчал, кивнул неохотно. Отошёл к периметру, проверяя позиции солдат.

Я продолжил. Шестая капсула.

Писк стал невыносимым. Он заполнял пространство, давил на уши, вибрировал в костях. Солдаты начали нервничать, переминаться с ноги на ногу, оглядываться по сторонам. Кто-то сплюнул, кто-то выругался вполголоса.

— Командир, — подал голос один из пацанов-живцов. — Может хватит уже? А то они…

Он не договорил.

Потому что яйца начали пульсировать быстрее. Я заметил это первым. Магия земли показала изменение ритма. То, что раньше билось раз в две секунды, теперь билось каждую секунду. Потом дважды в секунду.

Свет внутри оболочек становился ярче. Зеленоватое свечение превратилось в резкое, почти белое. Зародыши шевелились активнее, бились о стенки изнутри.

— Мляха, — выдохнул Саша где-то справа. — Они просыпаются!

Оболочка ближайшей капсулы треснула. Тонкая линия разошлась паутиной трещин по всей поверхности. Жидкость сочилась сквозь щели.

Потом достаточно большое яйцо лопнуло. Я его оставил на потом. Недоносок выпал наружу, приземлился на лапы. Хилый, размером с крупную собаку, но живой и злой. Он развернулся к нам, раскрыл пасть, зашипел. Звук гадкий, влажный. И бросился вперёд. Быстро. Гораздо быстрее, чем должна двигаться недоношенная тварь.

— ОГОНЬ! — заорал лейтенант, вскидывая автомат.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — перекрыл я его голос. — НЕ ТРАТИТЬ ПАТРОНЫ! ДАВИТЬ САПОГАМИ!

Личинка долетел до старика первым. Прыгнул, целясь в горло. Старик отшатнулся, попытался отбить прикладом. Не успел. Я сорвался с места, преодолел расстояние в три прыжка. Перехватил существо в воздухе одной рукой, сжал за шею. Оно извивалось, царапало когтями мою ладонь.

Швырнул его о камни со всей силы. Хруст. Панцирь треснул, голова раскололась. Чёрная кровь брызнула фонтаном. Тварь дёрнулась пару раз и затихла, но это была только первая.

Яйца лопались одно за другим. Десятки оболочек трескались одновременно, выплёскивая содержимое наружу. Зародыши валились на землю, поднимались на лапы, шипели, атаковали. Воздух наполнился хором писка и шипения, визг резал уши.

Они были слабые, недоразвитые, но их было много, и они были быстрые.

— К ЦЕНТРУ! — приказал я. — КРУГ! СПИНАМИ ДРУГ К ДРУГУ!

Солдаты сбежались, сомкнули строй. Автоматы подняты, пальцы на спусках, но стрелять я запретил.

Первая волна существ накрыла нас. Я встретил их в лоб. Без оружия, голыми руками. Покров чистой силы активировался автоматически, покрыл кожу невидимым слоем защиты. Четыре с половиной процента силы Титана влились в мышцы.

Схватил ближайшего недоноска за лапу, рванул в сторону. Конечность оторвалась с мокрым хлопком. Тварь завизжала, упала. Я наступил на голову, раздавил как гнилой помидор. Мозги брызнули на камни.

Второй прыгнул на спину. Когти скребли по покрову, не пробивая. Я дёрнул плечом, сбросил его, развернулся, ударил ногой. Рёбра под моим ботинком хрустнули, существо отлетело на несколько метров, врезалось в камень и осталось лежать, дёргаясь.

Третий, четвёртый, пятый.

Я давил их методично. Хватал, ломал, швырял, топтал. Кровь заливала камни, превращая землю в скользкое месиво. Вонь усилилась — к запаху тухлятины добавился металлический привкус свежей крови. Воздух стал густым, липким.

Солдаты тоже дрались. Старик бил прикладом автомата, размозжил голову одной твари. Пацаны работали дулами, тыкали в личинок неуклюже, но старательно. Ловцы использовали ножи, резали глотки, вспарывали животы. Саша стрелял короткими очередями в тех, кто прорывался слишком близко, за что он у меня обязательно получит.

Альберт действовал как приманка. Бегал и уводил основную стаю от солдат, пока я там их встречал и давил. Лейтенант второй команды тоже включился. Раненое плечо не мешало ему держать пистолет. Стрелял точно, по одному выстрелу в голову. Гильзы звенели о камни.

Схватка длилась несколько минут, может меньше. Время размылось в потоке адреналина и крови. Когда последний недоносок перестал дёргаться, я остановился. Тяжело дышал, грудь вздымалась. Руки по локоть в чёрной жиже. Форма изодрана когтями в нескольких местах, но кожа под ней цела — покров сработал.

Огляделся.

Земля усеяна трупами. Десятки маленьких тушек, разорванных, раздавленных, застреленных. Кровь растеклась лужами, смешалась с остатками жидкости из яиц. Дымящееся месиво.

Солдаты стояли, тяжело дыша. Живы. Все. Царапины, ссадины, ушибы — но никто не ранен серьёзно.

— Все целы? — спросил Альберт, оглядывая людей.

Кивки, утвердительные выдохи.

— Хорошо, — Курпатов сплюнул кровь. Прикусил язык во время драки. — Володя, больше образцов не надо. Хватит.

Я кивнул. На самом деле я уже собрал достаточно. И они не дойдут до СКА, хрен им! Это мой личный запас, который я скоро использую. Может быть получится достигнуть хотя бы семи процентов силы Титана. Улыбнулся и передёрнул плечами от предвкушения.

— Теперь жгите, — приказал.

Альберт кивнул, повернулся к людям:

— Закуриваем к чёртовой матери это гнездо! Всё, что осталось целым! Используйте что есть!

А было у нас мало всего: несколько гранат, парочка ракет к РПГ, патроны. Но я помнил про смолу, которой пропитаны оболочки. Она воняла серой — значит, горючая.

— Используйте пустые яйца, — скомандовал я. — Размазывайте эту жижу по остальным.

Под руководством старика мы быстро организовали «запалы». Рюкзаки пустили на тряпки, высыпали порох из патронов, пропитали ткань вязкой жижей из разбитых капсул. Разместили несколько гранат как детонаторы.

Отошли на расстояние и выстрелили с гранатомёта. Саша с Альбертом почти дали синхронный залп. Взрыв, а потом вспышка огня. Жар ударил в лицо.

Капсулы загорались моментально. Пламя взметнулось вверх, жадно пожирая органику.