Чонса - Ла Рок

Дых! Хрястнул лоб о доски. Эхо удара прокатилось по залу, пока амбал ровняет задницу, пытаясь усидеть на коленях. От страха он не рассчитал силы и почти вырубился.

— Не один… — уточняет властный голос. — Как они выглядели?

— Таиландцы, — зачастил Слон, поднимая бордовый лоб, — не наши, китайцы, уверен приезжие!

— Одни или другие?

— Напали вместе! — без раздумий выдал Слон.

— Или это были японцы… — бесстрастно шелестит голос.

— Точно они!

Испуганный амбал уставился на занавеску. Ему уже понятно, что врать бесполезно, но он не может остановиться.

— Ты видел главного.

— Силач, два метра ростом! — заявил Слон, не моргнув и глазом.

По лакированным доскам скользит фотокарточка. В колени амбалу ткнулось перевернутое изображение особы в чёрных очках. Этот образ ему знаком! Его широкие плечи дрогнули, теперь пот градом струится по бритой голове, капая с подбородка.

— Найди… — равнодушно шелестит голос.

— Отыщу! — рьяно обещает Слон. — Весь Пусан перевернём!

— Ищи в Сеуле.

— Йе, хён-ним! Мы отомстим…

Занавеска опасно качнулась, громко стучат бусины.

— Тронешь хоть пальцем, — впервые во властном голосе слышна явная угроза, — останешься без головы.

Шлёп! Бордовый лоб угодил в лакированные доски.

(Тем временем) Рядом с баром «Помятая Креветка». Сеул.

— А-а-ангел! — у дверей заведения голосит хозяйка, — Анге-е-ел!

Скуластая тётка в зелёном халате повернулась к другой стороне улицы и сложила ладони рупором.

— А-а-анге-е-ел! — громкое карканье летит вдаль.

От дерева на обочине вытянулся круглый глаз, затем показался край головы оранжевого цвета.

— Нэ-э… — тянет обеспокоенный голос. — Да, хозяйка Соха.

Решительная тётка вертится по сторонам и находит пугливую креветку. Из-за размеров морского обитателя и яркой раскраски, ей это сделать не составило труда.

— Иди-ка сюда, — ласково зовёт Соха.

— А зачем… — край треугольной башки скрылся за деревом, но круглый глаз остался болтаться на палочке, а с другой стороны толстого ствола показался хвост торчком.

— Быстро! — рявкнула Соха.

— Наказывать будете?

— Воспитывать!

— Только без рукоприкладства! Мы цивилизованные существа.

— Поговори мне ещё!

Гигантская креветка возникла из-за дерева. Подпрыгивая и косолапя, она приближается к тётке у витрины заведения.

— А сумка зачем? — прищурилась Соха, внимательно осматривая старый баул, чей поношенный ремень перечеркнул светлый животик морского жителя.

— Буклеты.

Из сумки появилась стопка красочных листовок, оранжевая пятерня машет ими в воздухе.

— Сбежать хочешь? Прихватив реквизит с собой…

— А так можно было, — замирает креветка.

— Из-под земли достану! Сюда иди.

— Нэ-э…

— Снимай шлем! — Соха пихает треугольную голову.

— Уку… — креветка ловит равновесие, топчась на месте.

Обеими руками подняв головной убор, морской житель превратился в лохматую особу, которая жмёт плюшевую часть костюма к пластиковому жилету и прячет глаза, уставясь в тротуар.

— Марш за мной! — Соха гордо выставила подбородок, оценив видимую скромность по-своему.

Распахнув прозрачную дверь, тётка шагает внутрь заведения. Фигура в оранжевом комбинезоне тащится следом, одной рукой придерживая треугольную голову, а второй прыгающий хвост.

— Вот он, наш благодетель по имени Ангел, — Соха указала на входящую особу. — Творит доблестные деяния и отдаёт весь заработок на благие цели, оплачивая угощение.

— Гениально… — бурчит Ангел, мельком осматривая посетителей в форме.

— Отмечает первый день у нас! — продолжила язвить Соха. — Лишь такая неотёсанная голова могла придумать благотворительный обед для государственных служащих.

Лохматая особа шмыгает носом, уставив взор на дощатый пол заведения.

— Что сказать надо? — обернулась Соха.

— Ча-а-аль моккесымнида-а… — вопросительно тянет Ангел.

— Чаль моккесымнида! — ответил хор голосов.

— Молодец!

— Джа-ан!

— Мансэ-э!

Бурно отреагировали довольные полицейские.

— Хэнсё… — желая счастья, причина их радости смотрит в пол и шаркает башмачками.

— Не робей, Ангел! — важно кивнул старший. — Будут неприятности, сразу обращайся к нам в участок! Поможем, чем сможем!

Сердитая тётка опешила и таращит глаза.

— Приятного аппетита желаешь, — опомнилась Соха, — нарочно загоняешь меня в неловкое положение…

— А что мне…

— Дакчё!

(Дакчё [닥쳐] — Shut up. Заткнись.)

— Пф-ф…

Фигура в оранжевом насупилась и пыхтит себе под нос, удобнее перехватывая ношу в руках.

— Сейчас говори, — тихо приказывает Соха, — что ошибка произошла по твоей вине, а затем извинись.

Бледное лицо мертвеет на глазах: насупленное выражение и робкая улыбка исчезли, острый подбородок упрямо сдвинулся вбок.

— Почему молчишь, — угрожает Соха, — штрафом не отделаешься, если не признаешься…

— Я не извиняюсь, — тихо, но твёрдо отвечает Ангел.

Необычная парочка замерла у прозрачных дверей. Фигура в оранжевом держит перед собой треугольную голову, хмурым видом демонстрируя непоколебимую уверенность и даже не думая реагировать на рассерженный взгляд хозяйки, пока та поправляет зелёный халат, складывая руки на груди.

— В кладовку, — требует Соха, — живо.

Дёргая хвостом и косолапя ногами, лохматая особа виновато обходит бар, скрываясь во внутренних помещениях.

Следом конвоирует недовольная тётка:

— Кушайте, не отвлекайтесь, — говорит она полицейским. — Работа у вас такая важная, много сил нужно.

— Имо-ним Соха, креветочный суп великолепен! — сделал комплимент старший. — Не будь строга с персоналом, Ангел хороший парень.

— Айщ… — напоследок шикнула Соха.

За столом молодая напарница удивилась:

— Сонбэ, вам показалось… Разве в костюме парень?

— Девушка раздаёт листовки, — усмехнулся старший. — Смогла бы так?

— В таком виде… думаю, нет.

— Значит, парень. Метод дедукции! Учись, стажёр.

(Тем временем) Кладовка бара «Помятая Креветка».

Фарэры занимают законное место. Обойдя грузовичок, я топаю к журнальному столику и швыряю треуголку на диван.

— Вредная домомучительница! — недовольно ворчу. — Дурацкая тётка! Чего она пристала? Зачем мне извиняться?! Не в моём стиле…

Если подумать, то моя вина присутствует: делать настолько щедрое предложение местным полицейским глупо, в то же время, служивые обедают за мой счёт, а значит, инцидент исчерпан.

— Дерзкий паршивец! — шипит за спиной.

Оборачиваюсь к грозной тётке, которая продолжает обличительно выговаривать:

— От рук отбился! Никто ему не указ! В чужих краях разучились воспитывать подрастающее поколение! Кто из тебя вырастет, если старших не уважаешь!

Началось! Я жмурюсь. За что мне это всё…

— Ешь кимбап, а затем отработай два часа! Не вздумай обещать непомерных скидок! Говори только о том, что есть в буклетах. Понимаешь меня?

— Обед?.. — растерянно хлопаю ресницами. — Мне?

Держа важную осанку, Соха закрыла глаза и качает скуластым лицом:

— На моей кухне никто не останется голодным!

После столь важного заявления, она демонстративно отвернулась.

— Хорошо сказали, — признаю в уходящую спину.

— После еды зубы чисти… — ворчит Соха, покидая кладовку.

Меня кормить будут? А где?!

На столике отыскалось любопытное блюдо: нарезанные кружочками чёрные рулеты блестят обёрткой из прессованных листьев морской капусты, внутри отварной рис, свежие овощи и чего-то аппетитное.

Похоже на суши-роллы, которые довольно популярны в японской кухне! Не терпится попробовать…

Сбросив баул, который отдали нахаляву в вещевом магазине, я срываю липучки и торопливо выбираюсь из дурацкого жилета. Усталые ноги гудят, сказались многочасовые прогулки на свежем воздухе, а меня ожидает вторая