Месть артефактора - Алекс Хай

Эти слова прозвучали одновременно как вызов и как мольба.

Я усмехнулся. Горько, без веселья.

— Ты же понимаешь, что это невозможно.

Денис дёрнулся, словно я и правда его ударил.

— Твой отец — граф, титулованный дворянин, — начал перечислять я. — Мы из другого сословия. Граф Ушаков терпит нашу с тобой дружбу, потому что это полезно и выгодно. Но жениться на сестре купца? — Я покачал головой. — Никогда. Твой отец скорее сам тебя пристрелит, чем даст согласие на этот мезальянс.

Денис сжал кулаки.

— Мой отец не станет решать за меня!

— Станет, — отрезал я. — И ты это прекрасно знаешь.

Я сделал шаг ближе и уставился ему прямо в глаза.

— Знаешь, что будет, если ты пойдёшь против его воли? — спросил я тихо. — Конечно, знаешь. Он лишит тебя наследства, вычеркнет из завещания и, быть может, даже отрежет от рода. Испортит карьеру — одного слова графа Ушакова хватит, чтобы закрыть перед тобой все двери. Ты останешься без гроша, без связей и без будущего.

Денис побледнел, но не отступил. По его глазам я видел, что друг не хотел верить в такой исход.

— А Лену всё равно не примут ни у вас дома, ни в свете, — продолжал я безжалостно, но честно. — В лучшем случае будут терпеть из-за тебя, но продолжат шептаться и презирать за спиной. Потому что граф Ушаков женился на купчихе. В лучшем случае полюбят ваших детей, да и то не факт.

— Но…

Я жестом велел ему замолчать.

— Не руби сплеча, Денис. Такое скоропалительное решение не принесёт счастья ни тебе, ни Лене, — заключил я. — Только боль и разочарование. Вы оба будете несчастны.

Денис смотрел в землю. Кулаки всё ещё сжаты, но плечи поникли. Он понимал, что я был прав.

Вдруг он резко поднял голову, в глазах друга вспыхнул злой огонь.

— А ты сам⁈ — Он сказал это так громко, что гвардейцы синхронно обернулись. — Ты крутишь шашни с графиней Самойловой! Ничем не лучше нас с Леной. Так что молчал бы!

Что-то внутри меня щёлкнуло.

— Притихни и не впутывай сюда Аллу! — отрезал я, делая шаг вперёд. — К тому же мне хватило мозгов не компрометировать девушку. В отличие от вас с Леной.

Мы стояли, тяжело дыша. Снег сыпал и сыпал, окутывая двор белым саваном.

Денис провёл рукой по волосам. Смахнул снежинки.

— Я несколько лет тайно люблю твою сестру, Саша. Она отвечает мне взаимностью. Мы встречаемся украдкой, боимся каждого взгляда, каждого шороха. Неужели теперь всю жизнь держать это в тайне⁈

Я молчал. Обдумывал, искал решение. Да, я был зол на друга, но… В конце концов, я верил ему. Денис не стал бы делать никаких шагов, не имей он серьёзных намерений относительно Лены.

Беда лишь в том, что его намерения глобально ничего не меняли в раскладе.

— Есть один путь, — наконец, сказал я. — Тебе нужна полная независимость от отца. Финансовая и карьерная. Чтобы в момент, когда ты примешь окончательное решение, он не мог на тебя влиять.

— Согласен, — отозвался Денис. — Нужен собственный доход, не зависящий от милости отца. Нужна карьера, построенная на твоих заслугах, а не на его связях… Я работаю над этим, Саша. Правда. И уже есть успехи. Я самый молодой помощник директора Департамента за всю историю!

Ну, хотя бы об этом он уже подумал. Хорошо, но этого мало.

— Второе, — я поднял ещё один палец. — Фаберже должны получить дворянство.

Денис моргнул.

— Что?

— Потомственное дворянство, — уточнил я. — И получить его должен мой отец. Тогда Лена формально тоже станет дворянкой. И хотя у тебя есть титул, что делает твою семью выше, но с точки зрения сословного законодательства вы будете почти уравнены в положении.

Я видел, как в голове у Дениса щёлкает. Он понимал, к чему я веду, но сомневался.

— Этого очень сложно добиться. Но если я могу что-то сделать… Что угодно!

Я посмотрел ему в глаза.

— Я не против ваших отношений, — сказал я спокойно. — Я люблю вас обоих и желаю вам счастья. Но нельзя делать необдуманных шагов, которые разрушат ваши жизни. Нужно действовать умно и терпеливо. Будь готов, что на это могут уйти годы.

Ушаков с готовностью кивнул.

— Я буду ждать этого хоть всю жизнь, если понадобится. Мне не нужен никто, кроме твоей сестры. И я не компрометировал Лену, клянусь честью. Дальше поцелуев ничего не было. И не будет, пока это не станет возможным.

Александр много лет знал Дениса. Он был благородно воспитан, и дворянская честь для него никогда не была пустым звуком. Раз поклялся, значит, и правда отнёсся к моей сестре бережно.

— Верю, — кивнул я. — Но впредь будьте осторожнее. Если кто-то другой застукает вас, последствия будут необратимыми. Хорошо, что сегодня это был я.

— Прости, что не рассказал тебе раньше. Лена очень боялась. Боялась, что ты… не дай бог, расскажешь Василию Фридриховичу.

Я посмотрел на него как на упавшего с Луны.

— Я бы никогда не раскрыл ваш секрет.

— Знаю. Но твоя сестра… Она всего боится, когда дело заходит о нас с ней.

Мы стояли, смотрели друг на друга. Снег всё сыпал и сыпал. Потом я кивнул в сторону ворот.

— Пойдём, провожу до машины.

Мы двинулись к воротам. Я провожал Дениса к калитке и вдруг вспомнил:

— Кстати, как ты вообще прошёл мимо охраны?

Денис усмехнулся.

— Лена велела меня пропустить, просто перехватила сразу у двери. У меня же постоянный пропуск, выписанный твоим отцом. Так что никакого обмана, всё по правилам.

Мы остановились у калитки. Молчание получилось тяжёлым, но не враждебным.

Денис протянул руку.

— Спасибо, Саша. За понимание.

— Моя семья — самые важные люди в моей жизни, — сказал я, отвечая на рукопожатие. — Если я кому и могу доверить их, так это тебе. Не подведи меня.

Денис кивнул.

— Никогда. Обещаю.

Он развернулся, открыл калитку и шагнул в ночь.

Я смотрел ему вслед. Силуэт медленно растворялся в снегопаде, пока окончательно не исчез в белой пелене.

Я же развернулся и пошёл обратно в дом. Гвардейцы проводили меня