В шаге от Рая - Евгения Витальевна Кретова

местность… Наблюдаю мигающую ментальную активность. Надеюсь, мы не опоздали и здесь есть кто-то живой, – из-за пригорка, перешагивая через пропитанные сажей лужи, вышел человек в скафандре. За ним потянулись остальные. Всего трое. – Здесь становится жарко. Надо торопиться.

Первый перешагнул через невысокую каменную кладку, миновал едва заметную в траве и укрытую тонким слоем воды, тропинку. Взглянул на темнеющий лаз. Круглый, покрытый склизкими струпьями выступ, влажную от слизи поверхность стен, отвесных, уходивших глубоко под поверхность.

– Думаешь, там кто-то есть? Внутри? – к нему подошел напарник, с сомнением заглянул внутрь норы.

Первый пожал плечами:

– Ну мы же фиксировали здесь ментальную активность накануне. Не могли же они под землю провалиться?

Второй цокнул языком, предположил:

– А черт их знает, может, они от этого пекла под землей прячутся, – предположил и посмотрел на пробивающееся через дым местное светило. – И вообще не хотят идти с нами на контакт… Давай, пробьем ментосканером, оставим маркеры. Если там кто-то есть, то зафиксируем за сутки. И бота запустим… Утром заберем данные.

Он поморщился, разглядывая тварь, которую им удалось изловить и уничтожить: тело гигантского червя еще дымилось, источая тошнотворную вонь, пробивавшуюся даже через фильтры защитного скафандра, медленно утопало в бордово-красной слизи.

Над Гео-Дзимарь разгорался рассвет.

Ей просто хотелось тепла

Инна хотела тепла. Нет, не физического – ее термокостюм вполне справлялся с перепадами температуры и неприветливой погодой у поверхности. Ей не хватало чего-то внутри.

Оно сидело глубоко, заставляя вновь и вновь спускаться на заброшенную планету. Словно здесь она могла найти что-то важное.

Инна, выполнив привычную работу, отстала от группы, чтобы остаться наедине. Она бродила по пустынным улицам покинутого много лет назад города, заглядывала в осиротевшие дома – покрытые толстым слоем вездесущей пыли, убогие. Вот тут, наверно, жила девочка лет семи – в комнате все еще угадывались цветные одеяла, а на полу лежала кукла с потрескавшимся фарфоровым личиком.

Инна прошла к следующему дому, наверняка – обиталищу пожилой пары. Заботливо выставленные на подоконник рассады, теперь побежденные сорной травой, рядок чистых когда-то полотенец на крючке у умершей навсегда плиты, кресло-качалка под абажуром. Уютный, теплый уголок прежней цивилизации.

За спиной послышался шорох. Инна оглянулась – Макс. Пыльное забрало скафандра отражало блеклые солнечные лучи, будто собирало их в пробирку для анализа.

– Ну, ты чего раскисла, – его нарочито бодрый голос из динамика шлемофона заставил вздрогнуть – очарование момента растаяло в одно мгновение.

Инна с раздражением повела плечом:

– Да вот, задумалась. Успели ли они эвакуироваться – все эти люди, что жили здесь. Перебрались ли на Титан или осели в термооазисах на Марсе? Вспоминала ли та девочка, что жила в этом доме о своей брошенной кукле.

Макс откашлялся:

– Она уже давно не девочка, а скорее всего даже бабушка… Катастрофа произошла пятьдесят восемь лет назад.

Он подошел ближе. Инна знала, чувствовала – прищурившись, он наблюдает за ней.

– Слушай, если тебе это тяжело, давай, больше не будешь спускаться на поверхность? – предложил. – На Базе ведь тоже полно работы, ты знаешь…

– Нет! – вышло слишком поспешно и горячо. Инна смутилась. Выдержав паузу, за которую успела совладать с волнением, проговорила: – Я в норме. Немного сантиментов делу ведь не вредит?

– Не вредит… – отозвался Макс, продолжая наблюдать за ней. – Если их немного. Мне правда кажется, что тебя это все более тревожит.

Инна шагнула к скутеру, активировала запись. Развернувшись к мертвому городку, вывела сканнер из режима сна. Помехи микрофона скрыли волнение в голосе.

– Объект номер 40-00-14, классификация АБ по Банно́гру. Картографирование завершено 17 марта 3159 года. Ценностей, подлежащих сохранению и транспортировке на Титан не обнаружено. Конец записи.

Садясь на пассажирское место скутера, Инна воспользовалась тем, что Макс, занятый выстраиванием маршрута, перестал наблюдать за ней, и еще раз окинула взглядом городок – к горлу подступил колючий комок сожаления. Хмурое солнце едва проступало сквозь низкие красновато-черные тучи, его свет ложился глубокими тенями, укрывая давно ушедшее. Инна не сказала Максу главное – она спускается на поверхность, чтобы коснуться того тепла, которое не удалось перевезти на Титан и в оазисы на Марсе, то тепло, которое оказалось безвозвратно исчезло.

Потому что только здесь, на умершей Земле, хранилась память о том, что они были когда-то людьми.

Ошибка Тоги-Ли

Тонкие суставчатые пальцы скользили по гибкому сенсорному экрану, цепляясь изогнутыми коготками за вереницу серо-зеленых символов.

– Оператор, подтвердите готовность, – пропело над головой. Тоги-Ли прикрыл серые глаза, теменные усики напряглись, блеснув в темноте оранжевыми огоньками.

Одноместная платформа состыковалась с бурильным агрегатом. На мониторе загорелась иконка сработавшей автоматики, и стройные ряды знаков торопливо посыпались из-под замершего в центре экрана курсива.

– Семнадцатый, подтверждаю стыковку, – прошелестел Тоги-Ли и передвинул рычаг дистанционного управления. Теперь можно расслабиться, машина сама всё сделает.

Под ногами завибрировало – из основания платформы выдвинулся пластичный щуп, сканируя пространство и настраиваясь. Минутная готовность. Оператор рассеянно барабанил по пульту. Тонкий писк, силовое поле проткнуло черноту перед носом буровой машины, загудело утробно.

Тори-Ли зевнул и активировал планшет – посмотреть последний пункт суточной разнарядки: текущий ремонт пятого шлюза на Гуам в седьмом секторе. «Опять барахлит», – вздохнул он. – «Что-то часто в последнее время».

Вальяжно откинувшись в кресле он отвернулся от монитора, посмотрел сквозь прозрачные стенки платформы на замершую в ожидании окончания работ трассу Аб-Суантан – крупнейшую транспортную артерию сектора.

Техника безопасности предписывала ограничить движение в процессе буровых работ. А ему так нравилось наблюдать за оживающей трассой. Вот сейчас его платформа завершит бурение шлюза на курортный Флоппер, закрепит временные кабели, автоматика даст сигнал в ля-миноре, и тот торопливо побежит по проводам на центральный пульт, сообщая об успешном завершении работ. Мониторы дежурных операторов загорятся синим.

А следом – распахнутся стыковочные шлюзы, выпуская из субпространства прозрачные купола высокоскоростных синих пассажирских, коричневых грузовых платформ; крошечные буксиры геологоразведки, величественные краксы Лабораториума. На мгновение те замрут, перестраиваясь, и тут же сольются калейдоскопом огней, ныряя в субпространство. Дальше по пути следования.

Монитор за спиной моргнул оранжевым и тут же окрасился алым. Тоги-Ли бросил взгляд на ровные ряды символов. Найдя экран пустым, замер.

Буровая установка дрогнула, издав протяжный скрежет накренилась. Щуп дёрнулся, принялся хаотично вращаться внутри нераскрывшегося перехода.

– Великий Ли, что же это такое! – бледные губы сомкнулись в линию.

Тоги-Ли вдавил до упора рычаг остановки машины.

Внешний коммутатор разразился голосом коменданта субпространственного тракта:

– Оператор, что там у вас происходит?! Фиксируем выброс тахионов, повторяю, тахионовое облако выше расчетных показателей в пять… нет, уже в семь