Системный Друид - Оливер Ло

Глаза Ядозуба распахнулись, тусклые, жёлтые, полные хищной ярости. Пасть раскрылась, обнажая ряды загнутых зубов, и мана-зверь бросился на меня с шипением, от которого заледенела кровь.

p. s. Не забудьте добавить книгу в библиотеку и поставить лайк, если вам понравилась история:)

Глава 5

Долг

Тварь оказалась быстрее, чем я ожидал.

Четыре метра чешуйчатой смерти развернулись, как сжатая пружина, и массивная голова метнулась ко мне с такой скоростью, что воздух свистнул. Я бросился в сторону, перекатился по усыпанному костями полу, чувствуя, как челюсти клацнули в сантиметре от моего плеча. Острый запах яда ударил в ноздри, сладковато-гнилостный, от которого мгновенно заслезились глаза.

Ядозуб промахнулся и врезался мордой в стену пещеры. Камень треснул, посыпалась крошка. Тварь замотала головой, оглушённая собственным ударом, и это дало мне драгоценную секунду.

Я вскочил на ноги, отступая к выходу из пещеры, держа нож перед собой. Бесполезный жест против мана-зверя, покрытого бронёй из чешуи, но руки действовали сами, следуя вбитым десятилетиями рефлексам.

Яд, увы, действовал слишком медленно. Я видел это по замедленным и тяжёлым движениям твари. Сонная крапива и огневка работали, зверь был одурманен, его реакции притуплены, однако этого было недостаточно. Столетний Ядозуб не зря прожил так долго, его организм сопротивлялся отраве, перерабатывая токсины быстрее, чем те успевали действовать.

Тварь снова повернулась ко мне. Раздвоенный язык метнулся из пасти, ощупывая воздух и определяя моё местоположение. Глаза были мутными, но в них горела безжалостная ярость хищника, чью территорию осмелились нарушить.

Ядозуб атаковал снова. Не броском головы на этот раз, а всем телом, он ринулся вперёд, сметая всё на своём пути. Массивный хвост хлестнул по стене, выбивая куски камня, когти царапали пол, оставляя глубокие борозды.

Я метнулся вправо, вжимаясь в неровности стены. Тварь пронеслась мимо, обдав меня волной затхлого воздуха и запахом гниющего мяса. Её бок скользнул по моей руке, чешуя была твёрдой, как доски, и шершавой, будто наждак.

Пещера оказалась слишком тесной для манёвра. Ядозуб разворачивался медленно, его длинное тело не было приспособлено для боя в замкнутом пространстве, но и мне деваться было некуда. Выход позади, но добраться до него — означало повернуться к твари спиной.

Нож в моей руке казался игрушкой. Руна «Рассечение» на лезвии могла помочь с разделкой туш, но пробить эту броню? Я не питал больших иллюзий на этот счет.

Ядозуб завершил разворот. Его пасть была приоткрыта, между зубами тянулись нити желтоватой слюны. Яд капал на пол, шипя и пузырясь там, где касался камня.

Мана-зверь готовился к последней атаке. Я видел это в слабом свете луны, пробивающемся от входа и из дыр где-то наверху. По напряжённым мышцам под чешуёй, по тому, как тварь припала к земле, собирая силы для рывка.

«Каменная Плоть».

Мысленная команда, и знакомое тепло хлынуло в правую руку. Серость потекла от плеча к кулаку, кожа налилась тяжестью гранита. Мана просела мгновенно, почти наполовину от того малого запаса, что у меня был на данный момент, но сейчас это не имело значения.

Ядозуб прыгнул.

Я шагнул навстречу, целясь каменным кулаком в нос твари, туда, где чешуя была тоньше, где располагались чувствительные нервные окончания. Повернул корпус, используя вес, и сместил центр тяжести. Сил в теле Вика едва ли хватит на нормальный удар, но если использовать вес, инерцию твари и каменную плоть…

Удар пришёлся точно. Костяшки врезались в морду зверя с глухим хрустом, отдача пронзила плечо острой болью, но рука выдержала. Ядозуб дёрнул головой, издав странный звук, нечто среднее между шипением и визгом. Его глаза на мгновение закатились.

Но этого было мало. Естественно…

Тварь не остановилась. Инерция несла её вперёд, и массивное тело врезалось в меня, сбивая с ног. Я упал, ударившись затылком о каменный пол, в глазах потемнело. Когтистая лапа придавила грудь, вжимая в землю, выдавливая воздух из лёгких.

Пасть Ядозуба нависла надо мной. Жёлтые глаза были совсем близко, в них виднелась звериная ненависть. Смрад ударил в лицо, густой, удушающий, от него перехватило горло.

Челюсти начали смыкаться.

Левая рука была свободна, она и метнулась к поясу. Пальцы нащупали туесок со «Слезой егеря», рванули крышку. Я швырнул содержимое прямо в раскрытую пасть, и усилием ударил по нижней челюсти.

— Глотай, чешуйчатый.

Порошок взвился рыжим и едким облаком. Ядозуб захлебнулся собственным рёвом. Его голова отдёрнулась, тварь замотала мордой, пытаясь избавиться от жжения, глаза зажмурились, из пасти потекла пена.

Давление на грудь ослабло, позволив мне извернуться и выскользнуть из-под когтистой лапы. Я откатился в сторону. Воздух со свистом ворвался в лёгкие, перед глазами плясали цветные пятна.

Тварь билась в агонии. Она врезалась в стены пещеры, сшибая выступы камня, её хвост молотил по полу, разбрасывая кости и камни. «Слеза егеря» делала своё дело, огневка и сонная крапива выжигали слизистые, усиливая действие яда, который уже был в организме зверя.

Я отполз к выходу, не сводя глаз с бьющейся твари. Рука нащупала в рюкзаке ещё одну склянку, последнюю, с концентратом сонной крапивы, который я приготовил на крайний случай. Полагаться на удачу и швырять склянку я не стал, слишком велик риск промаха, а второго шанса не предвидится. Сжав зубы, я рванул вперёд, вплотную к морде. Едва пасть распахнулась в судорожном вдохе, я с силой сунул руку с зажатым пузырьком прямо в глотку твари.

Ядозуб дёрнулся ещё раз, другой. Его движения становились всё медленнее, всё тяжелее. Глаза, красные и слезящиеся от раздражителя, начали закрываться. Лапы подогнулись, и тварь рухнула на бок, придавив собственный хвост. И наконец воцарилась тишина.

Только хриплое дыхание, моё и мана-зверя, нарушало безмолвие пещеры. Я лежал у стены, прижимая руку к груди там, где когти оставили глубокие царапины сквозь кожаную куртку. Боль была тупой, пульсирующей, но кровь не хлестала, значит, ничего серьёзного.

Минуту я просто дышал, восстанавливая силы. Потом медленно поднялся, опираясь о стену. Голова кружилась, мана была почти на нуле, тело ныло от ушибов.

Но я был жив. И Ядозуб лежал передо мной, оглушённый, беспомощный.

Я осторожно подошёл к твари, готовый отскочить при малейшем движении. Её бока мерно вздымались, дыхание было глубоким и ровным, сонная крапива наконец-то взяла своё.

Я присел у головы зверя, осматривая пасть. Клыки были длинными, загнутыми, желтоватыми от возраста. У основания каждого виднелось небольшое отверстие, протоки ядовитых желёз. Именно оттуда сочилась та жёлтая слизь, что разъедала камень.

Принцип сбора яда я знал. В прошлой