Хроники пепельной весны. Магма ведьм - Анна Альфредовна Старобинец

Доктор Магнус притворил дверь в спальню старшего брата и пошагал через анфилады комнат и коридоров. Дом Сванура был самым роскошным в Чистых Холмах. Как говорится, полная чаша. Досталась епископу эта «чаша», а также земли, деньги и муры двадцать зим тому назад в качестве приданого – вместе с женой из богатого, но бесплодного рода Ледяных Лордов.

Магнус остановился перед зеркалом в золоченой дубовой раме и пригладил редкие волосы. Ему нравилось смотреться в зеркала в доме брата. Из-за эпидемии, насланной ведьмой, доктор исхудал, побледнел и от этого казался еще неприметней и ниже ростом – в любых зеркалах, но не в этих. Эти ему неизменно льстили. Омолаживали, делали цвет лица здоровей, а фигуру как будто стройней и выше. Какая-то магия была добавлена в амальгаму…

Если золото и даже дерево могли позволить себе в интерьере и другие знатные граждане, то такие вот зеркала в человеческий рост – и не из обсидиана, а из настоящего, прозрачнейшего стекла, покрытого пленкой из заговоренной ртути и драгоценных металлов, – такие зеркала имелись только в поместье епископа. Каждое из них стоило целое состояние. Особенно теперь, когда секрет их изготовления умер вместе с алхимиком, их создавшим.

Алхимик порчу не наводил, однако высказывал еретические бесовские мысли, нашептанные Злым Братом, – за что и был казнен посредством отсечения головы. В отличие от ведьминых небесновидных нарядов, прекрасные зеркала, изготовленные алхимиком, вреда никакого не причиняли. Поэтому от алхимика избавились, а от драгоценных его зеркал – нет; Свануру, как всегда, повезло. Ему с самого детства везло куда больше, чем Магнусу.

Сванур в юности был высок и хорош собой, с одухотворенным лицом, с просветленным взглядом. И именно его, равнодушного и глядящего мимо, а вовсе не посвящавшего ей стихи коротышку Магнуса выбрала в мужья Юлфа, когда они оба попросили ее руки. Жена отдает супругу всю себя, все свое. И Свануру, а не Магнусу достались ее деньги, ее земля, ее дом, постельное белье с ее вышивкой и бремя ее надежд – как оказалось, несбыточных. У Сванура всегда были деньги, женщины, власть. У Магнуса – изъеденные язвами тела пациентов; одна из исцеленных им женщин – на голову выше его, вся покрытая оспинами, из знатного рода, но без гроша за душой – из благодарности вышла за него замуж, а позже умерла в родах, оставив его одного с ребенком. Никто за пределами Чистых Холмов не знал никакого доктора Магнуса – а имя написавшего «Магму ведьм» епископа Сванура гремело над Блаженными Островами.

И все же везение Сванура оказалось не вечным. Теперь он угасал – мучительно, в одиночестве, и ему не помогали ни Бог, ни жена, ни золото. А Магнус, хоть здоровье его и было подорвано порчей, умирать пока что не собирался. У него имелись совершенно другие планы.

Юлфа из рода Ледяных Лордов ждала доктора в обеденной зале. Когда Магнус вошел, служанка Лея как раз подавала на стол грибной пирог из лишайниковой муки.

– Убирайся, нарочно воняешь тут! – шикнула на нее Юлфа.

Лея быстро разрезала пирог и исчезла на кухне. Вместе с ней исчез женский запах соблазна.

Юлфа больше не пахла женщиной. Только ароматической пудрой и подступающей старостью.

– Как там Сванур? – спросила она.

– Он жаловался, что ты к нему совсем не заходишь.

– Когда я хотела входить к нему, Сванур меня не звал. А теперь, когда он немощен, я ему наконец понадобилась?

– Будь, пожалуйста, милосердна. Знаешь, мне и как врачу, и как брату невыносимо смотреть на его страдания. Иногда я думаю: быстрей бы уже отмучился.

– Иногда я думаю: он получает, что заслужил, – ровным голосом произнесла Юлфа.

– Это грех, так думать – и как ты, и как я! Медицина бессильна, но мы должны молиться и верить в лучшее. Все в руках божьих.

– Не только в божьих, – сказала Юлфа. – Я сделала кое-что.

Доктор откусил большой кусок пирога и принялся тщательно пережевывать. Пищу следует проглатывать измельченной. Это залог здоровья.

– Очень вкусная грибная начинка, – произнес Магнус.

– Ты всегда был рядом, – сказала Юлфа. – А я тебя не ценила. Ты пытался лечить меня от бесплодия…

– Прости, что я не помог. – Магнус погладил ее по руке.

– Ты помог. Ты поддерживал меня, когда Свануру было плевать. Он женился на мне только ради приданого. Мне надо было выходить за тебя. Если он умрет, я останусь одна…

– Ты должна верить в лучшее, Юлфа!

– Это я и пытаюсь делать. Ты – вдовец. Если я овдовею, ты возьмешь меня в жены, Магнус из рода Хранителей Яблони?

Доктор Магнус молчал. Когда они были юны, он действительно был влюблен не только в ее деньги, но и в нее саму. Но теперь, оплывшая и сухая, как затушенная свеча на морозе, – зачем ему эта женщина? Он молчал – дольше, чем она ожидала. Дольше, чем молчат, когда любят. Столько, сколько молчат из жалости.

Он молчал, а она, наоборот, говорила лишнее:

– Ты возьмешь за мной этот дом… зеркала… и еще муравник…

– Как я понимаю, в случае смерти брата доктор Магнус и так унаследует все имущество, – послышался вдруг голос у них за спиной.

Магнус резко обернулся и увидел, как новоиспеченный игумен – этот выскочка с пятнистым лицом и волосами такого цвета, какой бывает не у людей, а у Огненных муров, – преспокойненько пересекает столовую и направляется к их столу. Как будто у себя дома.

– Возмутительное и абсурдное утверждение, пастырь! – Голос Юлфы противно задребезжал.

– Совершенно возмутительное! – поддержал ее Магнус, однако степень абсурдности счел за благо не обсуждать.

– Все имущество, доставшееся епископу как приданое, в случае его кончины вернется ко мне, – добавила Юлфа уже спокойно.

– Заблуждаетесь! – Игумен Кай нагло плюхнулся на стул напротив Юлфы и Магнуса и потянулся за пирогом. – В законе сказано, что «жена наследует состояние покойного мужа, покуда есть надежда, что она продолжит свой род».

– А надежда есть, покуда эта жена жива, – упрямо сказала Юлфа. – Да, женщины из рода Ледяных Лордов часто бывают бесплодны, но надежда остается всегда. Скажи ему, Магнус. Скажи как врач!

Доктор Магнус молчал, уставившись в стол.

– Магнус! Ты же говорил про надежду! Я пью лекарство! Ты говорил: надеяться стоит!

– Раньше – да, – не смея поднять на нее глаза, отозвался Магнус. – Но теперь… когда закончились течки… детородная функция безвозвратно угасла.

– Таким образом, наследование будет по мужской линии, – весьма довольный таким ответом, заключил Кай. – Все достанется доктору Магнусу и его сыну. Если вы овдовеете, госпожа Юлфа, вам придется освободить помещение.

– То, что