Костер и Саламандра. Книга 3 - Максим Андреевич Далин

Он на меня уставился в полном ошалении:

– Леди Карла, дорогая, какие дети?

Ах ты ж, подумала я и рявкнула:

– Мёртвые, якорь в глотку! Двойняшки! Убитые! Тела видел?!

Тут у него в голове, кажется, начали появляться какие-то проблески.

– А-а… эти… ага, то есть да, леди Карла, вроде бы с солдатами доставили два детских трупа… Меня ещё Норвуд спросил, отпевал я или нет, и сказал, чтобы я не отпевал пока…

– Так, – сказала я и повернулась к детям. – Этот святой наставник сказал, что правильно?

Они переглянулись и пожали плечами.

– Наверное, – сказал Дорин. – Это мэтр Норвуд сказал, что ему святой наставник сказал, а какой наставник – это мы не знаем.

– Тут духи детей? – спросил Фрейн.

– Нет, это я разговариваю сама с собой, чтоб стало весело! – рявкнула я. – Ты здесь уже несколько месяцев – и всё ещё не привык?

Фрейн чуть-чуть кивнул:

– До сих пор не уложить в голове. Я пытаюсь, честно пытаюсь, леди Карла…

– Ладно, пошли, – сказала я детям. – Наставник вас не видит, он, похоже, вообще не в курсе. Хорошо хоть тела не отпел, задал бы мне дополнительной работы.

Где Норвуд, они знали – направились прямёхонько к секционной и прошли сквозь дверь. А я её открыла. Очень удачно их застала: двое медиков госпиталя заканчивали обрабатывать скелет, дух в это время где-то шлялся, быть может, трындел с приятелями около часовни, Рауль чистил свой рабочий стол, а Норвуд сидел на подоконнике, глазел на улицу и бездельничал.

Ну устал же от трудов праведных, он же некромант, от него всё зависит.

Но, когда увидел детей и меня, слетел с подоконника, как бабочка. И радостно завопил:

– Леди Карла! Наконец-то вы приехали! А то я вообще растерялся.

– Ты их отправил ко мне – ладно, – сказала я, с некоторым трудом беря себя в руки. – Но какой такой наставник тебе сказал, что это правильно? Ты Фрейну даже не объяснил сути дела.

Норвуд сделал бровки домиком:

– Простите, леди Карла – и вы, ребята. Я соврал. Просто психанул.

Я уже хотела спросить, что ж тут случилось такого страшного, но тут Дар внутри меня взметнулся огненным фонтаном! И Тяпка залаяла с визгом, как перепуганная.

– Тяпа, тихо! – крикнула я, я почти поняла.

А Норвуд еле успел увернуться! Жестяная банка с мастикой Рауля влепилась в простенок рядом с его головой – и мастика полетела во все стороны. И медик уронил щипцы – с лязгом.

– Потому что она – беспокойный дух! – выпалил Норвуд и пригнулся. Следующей полетела бутыль со спиртом. – Я был… ой!.. не уверен!

Рауль прижался к стене, а медики выскочили за дверь, от греха. Молодцы, правильно сделали. Псинка шуганулась и спряталась за мои ноги.

А Норвуд стоял, опустив руки, смотрел беспомощно.

– Ты просто трепло! – крикнула ему Долика со слезами. – Не хочешь мне помочь – и не надо! Мне и так прекрасно! Я зря послушалась тётю Ику! Я и так могла бы убивать!

И я увидела, как здоровенный баллон с растворителем Ольгера ме-едленно поднимается со стола. Вот ничего ж себе, а?!

– Так, – сказала я как можно спокойнее. – Долика, сестрёнка, поставь эту штуку на место, хорошо? Пожалуйста, солнышко.

Долика взглянула на меня. В жизни я не видела таких духов: в её глазах клубилась светящаяся белёсая мгла, а лицо было просто страшным. Кошмарной маской безумия и смерти.

– Долика, не надо! – взмолился Дорин. – Леди Карла, она не всегда такая была! Она из-за тех… из-за того…

– Я всё понимаю, – сказала я. – Я на диво замечательно всё понимаю. Но мы же тебе не враги, Долика, не надо нас-то убивать. Мы все хотим тебе помочь. Прости этого дурня, он просто испугался.

И бутыль с растворителем приземлилась обратно на стол – тук. Аккуратно. А мы с Норвудом пронаблюдали, как белая пелена безумия потихоньку рассеивается.

Дорин обнял сестру, она скинула его руку и заплакала. Но уже нормально заплакала – как человеческий ребёнок.

Вот тут-то я и поняла всё до мельчайших подробностей.

И почему Ика их не упокоила: наверное, у неё просто не хватило бы сил и опыта упокоить беспокойного духа-мстителя, а отпустить только парня – значит превратить несчастную девочку в законченное исчадье. И почему Ика убедила их не брать грех на душу. И почему отправила ко мне.

А у нас в каземате просто очень хорошо. Духам там, наверное, было уютно, как дома, – и девочка не проявилась, наоборот, успокоилась, даже развеселилась. А ведь среагировал на неё Дар, среагировал… просто я – уставшая, я сразу не сообразила…

Норвуд на меня смотрел, как провинившийся щенок. Я ему чуть-чуть улыбнулась и кивнула еле заметно.

– Хорошо, ребята, – сказала я. – Я всё поняла. Норвуд, зови мессира Фогеля, будем думать вместе. Мы обязательно вам поможем, вам просто необходимо помочь… потому что Долика в беде.

Норвуд исчез, а Рауль рискнул подойти поближе и пытался прислушаться. Я ужасно жалела, что он совсем простец. Хоть бы одного скульптора нам с Даром – ничего бы потом объяснять не пришлось, сам бы понял.

А Тяпка надёжно устроилась за моими ногами и хвостик поджала. Ей до сих пор было страшновато. Дорин смотрел на неё сочувственно, но не совался.

– Я не очень хочу тело, – тихо сказала Долика. – Ему было… так больно… и оно было грязное…

– У тебя будет другое, – сказала я. – Новое, чистое. И, если хочешь, ему вообще никогда не будет больно. И ты будешь сильная.

Она на меня смотрела – и слёзы у неё потихоньку высыхали.

– Как фарфоровые воины, – сказала я. – Сильнее любой девочки. Мессир Фогель тебя починит, ты станешь наполовину бронзовая и кому угодно сможешь наподдать так, чтоб он до границы долетел и плюхнулся.

Долика снова застенчиво улыбнулась, снова стала вежливой птичкой.

– Рауль, – сказала я, – ты не нервничай, всё в порядке. Маленькая заминочка. Сейчас я сюда санитара пришлю, чтоб спирт убрать, а то воняет, аж глаза ест. Хорошо?

Рауль кивнул, а я поняла, насколько ему не по себе. Он к духам уже привык, вернее, он привык понимать, что вокруг духи, он их не видит – да и ладно. Но он не ожидал, что дух может устроить такой разгром.

Это действительно страшно.

Дух-мститель – это никому мало не покажется.

Я только абсолютно не понимала, каково на самом деле будет Долике внутри протеза. В некотором роде она сейчас не просто человек, в ней очень древние силы прорезались… и запросто может оказаться…

Когда Норвуд с Фогелем входили в секционную, я как раз эту мысль додумала до конца. Запросто может