Токсы академии Акалим. Книга 1 - Мария Александровна Ермакова

В эту минуту я ненавидела его почти так же, как красавчика Лиама.

– Жива, – кивнула я.

Зал разразился аплодисментами.

– Летающая корова однозначно заслуживает первую высокую оценку в этом году! – провозгласил, смеясь, куратор. – Смех смехом, но, надеюсь, вы сделаете правильные выводы после этой лекции. А сейчас бегите на следующую – леди Лендич не терпит опозданий.

– Что у нас там, в расписании? – спросила Дарла, заглядывая в карточку с недельным расписанием – мы все получили их в администрации вместе с зачетками и дневниками. – О, зельеварение!

– Звучит неплохо, – проворчала я, собираясь покинуть аудиторию.

С одной стороны, здорово получить первую хорошую оценку в году, с другой, мне все еще было стыдно. Пусть бы онтикат из-за меня перевернулся, а не из-за Грегори. Потому что быть опасной куда лучше, чем посмешищем!

В толпе, образовавшейся в коридоре, мелькнули белокурые локоны Сильваны Оливии, и я вспомнила, каким тоном она говорила о себе в то время, как все над ней смеялись. В Замошье я, дочь бравого капитана Эрроча, никогда не становилась поводом для насмешек, как это произошло сейчас. А в жизни моей соседки по комнате такое, похоже, происходило слишком часто. Так часто, что она просто перестала обращать на это внимание! Что же с ней не так?

Мысленно поставив себе галочку выяснить это, я поспешила за Дарлой и Джефом в левое крыло того же корпуса, где располагались оранжерея и кабинет-лаборатория по зельеварению.

Надо сказать, кабинет на учебное помещение не походил, а казался частью оранжереи: стены затянул ядовитый плющ, в малахитовой листве которого ярко алели круглые ягоды, окна выходили на хозяйственный двор и ворота, смотрящие в сторону Квайтхилла и сейчас наглухо закрытые.

На трибуне располагался преподавательский стол, очень похожий на алхимический, с колбами, ретортами и перегонным кубом. Позади него, в правом углу, раскрыл черный зев с тлеющими в нем угольями приличных размеров камин, а рядом, на подставке, замер большущий медный котел. В левом углу белел костями скелет, вызывая у самых впечатлительных ахи, охи и прочие междометия.

Учебные места, представлявшие собой уменьшенные копии преподавательского стола и располагавшиеся на приличном удалении друг от друга, были рассчитаны на двоих студентов. Мы с Дарлой, не сговариваясь, заняли место у окна во втором ряду – из него были хорошо видны ворота, а значит, на скучной лекции будет чем себя занять. Преподавательница по зельеварению представлялась мне старухой-ведьмой в черном одеянии, островерхой шляпе, с обязательным посохом, отсутствием нескольких зубов и скрипучим голосом. Скелет в углу лишь укрепил мои подозрения.

Студенты еще делили места и рассаживались, когда ровно в назначенное время дверь аудитории отворилась и на пороге возникла… богиня!

Я никогда не видела богинь, но увидев эту потрясающе красивую, черноволосую леди, оглядевшую нас сапфировыми глазами, изломавшую соболиную бровь и недовольно сжавшую алые, как ягоды ядовитого плюща, губы, сразу поняла – кто нам явился!

– Что за бардак? – чувственный, с хрипотцой, голос легко перекрыл шум. Все повернули головы и застыли, как и я, пораженные дивным видением. – Когда я вхожу в класс, вы должны быть полностью готовы к занятию!

Богиня шагнула через порог, и от движения ее бедер, клянусь, у всех парней нашей группы засвербело в причинном месте.

– Полностью! – повысила голос богиня. – А это значит – тетради уже открыты и ручки лежат рядом, сумки убраны, разговоры закончены. Студенты приветствуют преподавателя стоя и готовы впитывать знания! Это понятно?

Все растерянно молчали.

– Простите, леди Лендич, как староста группы обещаю – такого больше не повторится! – услышала я голос Тэйча.

Сказанное прозвучало так, будто он – староста всего курса. В другое время я бы вставила свои пять золотых, но сейчас растерялась, потому что образ старухи-ведьмы разбился о черноволосый волшебный сон с сапфировыми очами, цедивший слова с целеустремленностью наемного убийцы.

– А, студент Тэйч, – богиня кивнула ему, как старому знакомому. – Жаль, вы не доучились в прошлый раз, у вас есть определенные способности к зельеварению…

– Обещаю вам развивать их дальше! – судя по тону, красавчик Лиам включил свое обаяние – я не собиралась оборачиваться, чтобы видеть его улыбку, а потом успокаивать сердцебиение.

– Итак, – остановившись перед своим столом, заговорила богиня, – позвольте представиться, леди Лорелея Лендич, профессор, член-корреспондент Имперского ботанического сообщества, автор пяти учебников по зельеварению для средних и специальных учебных заведений Норрофинда и ваш преподаватель по одному из самых увлекательных магических предметов, не имеющих к магии никакого отношения…

Она лукаво улыбнулась и оглядела притихших студентов, ловивших каждое ее слово. Правда, мне показалось, что парни не столько вслушивались в то, что она говорила, сколько всматривались в участвующие в процессе произнесения звуков части тела: губы, шею, грудь… Ну и так далее.

– Наверняка, профессор Сноворс уже сообщил вам, что магия – это музыка, – проговорила Лендич, и ее тон убедил меня, что она его терпеть не может. – Но он, конечно, не сказал, что муза магии – капризная леди, чье поведение зависит от множества обстоятельств, начиная с самоконтроля собственно мага и заканчивая обширностью его теоретических знаний. Иначе говоря, магия может и не сработать, а вот зелье, составленное, заметьте, безо всякого волшебства, срабатывает всегда и везде! На первом курсе мы, конечно, займемся снадобьями попроще, однако не менее ценными. Они могут останавливать кровь и заживлять раны, придавать сил и гнать сон, улучшать аппетит и снимать головную боль. Это так называемые бытовые зелья, которые пригодятся каждому из вас, не зависимо от того, в каком качестве вы покинете Акалим и чему посвятите свою жизнь. К концу второго курса вам нужно будет определиться со специализацией, и я надеюсь, – она ослепительно улыбнулась, – вы выберете именно зельеварение! А теперь раскрывайте тетради и пишите: «Тема первая. Основные ингредиенты. Классификация и систематика».

К своему удивлению, многое из того, что мы записали, я уже слышала от мамы. Неужели она читала учебники Лендич? Но как это возможно, если богиня, то есть, наша преподавательница, выглядит значительно ее моложе?

Вопрос возраста профессора, видимо, волновал и Дарлу, потому что сразу после лекции она задумчиво спросила:

– Как думаешь, Вин, сколько ей лет?

– Не больше двадцати пяти, как выглядит, – пожала плечами я.

– Этого просто не может быть! – раздался голос Джефа.

Оглянувшись, мы увидели, что он подходит к нам вместе с Сильваной Оливией – на занятии они сели за один стол.

– Ей сорок семь, – прошелестела Рэчерч, и мы с Дарлой в изумлении воззрились на нее.

– Но… как? – воскликнула рыжая. – У нее кожа, как у девушки!

– Юная прелестница не так проста, – хихикнул Джеф. – Но вообще,