Токсы академии Акалим. Книга 1 - Мария Александровна Ермакова

и Сильвана Оливия, севшие позади, щегольнули «Психоэмоциональным перенапряжением при мобилизации внутренних ресурсов на фоне длительного нахождения под воздействием негативных факторов».

На короткой перемене мы с Дарлой устроились на подоконнике в коридоре третьего этажа, где располагались лектории. Я решила изучить список литературы о драконах, полученный от Сноворса. После занятий мы собирались в библиотеку, поскольку вчера так и не нашли, где хранятся учебники по зельеварению. Заодно я собиралась взять что-то из того, что рекомендовал куратор.

– Видела, в какой ярости Тэйч был от замечания Сноворса? – усмехаясь, спросил Новач рыжую. – Не любит, когда ему отдают приказы, и неудивительно…

Дин и Сильвана Оливия тоже стояли рядом с нами, но Рэчерч была будто сама по себе. Во всяком случае, казалось, ее мысли витают где-то на уровне потолка.

– Ты что-то узнал о нем? – восхитилась Дарла, а Дин заинтересованно посмотрел на Новача.

– Естественно, – фыркнул тот. – Это не все, что я собирался узнать, но, определенно, уже что-то!

Делая вид, что внимательно изучаю список, я усиленно прислушивалась к разговору.

– Тэйч – из старинного неверийского рода, – продолжил Джеф, чрезвычайно довольный тем, что завладел нашим вниманием. – Будущий герцог…

– Альбион, – раздался тихий голос.

Я посмотрела на Сильвану Оливию. Блондинка выглядела так, словно в издаваемой жителями Драконьего материка тарабарщине услышала знакомое слово.

– Ты знала?! – возмутился Новач.

– А вы, разве, нет? – пожала плечами она. – Это все знают. Его бабушка была патронессой пансиона имени Святой Альвины-первопрестольницы, в котором училась леди Эвелинн Абигайл Торч, урожденная Кевинс. Его отец, лорд Тэйч, нынешний герцог Альбион, возглавляет Фискальное ведомство, но чисто номинально.

– Это как? – удивилась я.

Однако Рэчерч уже замолчала, прислушиваясь к чему-то.

– Это значит, получает жалованье, но на работе не появляется, – хмыкнул Джеф и укоризненно посмотрел на Сильвану Оливию. – Может быть, ты знаешь, и за что его выперли из академии в прошлом году?

Она качнула головой и направилась в аудиторию, поскольку прозвенел звонок.

Сноворс собрал тетради с самостоятельными работами, а затем обрадовал нас известием о… диктанте. Диктант? Я округлившимися глазами посмотрела на Дарлу, а она на меня.

– Сейчас я раздам листочки, – радостно произнес куратор и вдруг подкинул к потолку стопку чистых листов, до этого момента лежащих на столе.

Часть студентов машинально вскочила со своих мест, бросившись их ловить, другие, как Дарла и Дин, остались сидеть, но проделали плавный жест рукой, который я не успела уловить – и листы послушно легли на их столы.

Тяжело вздохнув, поднялась, подошла к ближайшему упавшему на пол листку, взяла его и вернулась на место. Бардак в этой академии, да и только!

– Молодец, токс! – услышала я.

Обернувшись, не поверила своим глазам – Лиам смотрел на меня с одобрительной улыбкой.

Чувствуя, как вспыхивают щеки, резко отвернулась.

– Ну что же, проведенный только что тест отлично показал, кто их вас владеет начальным уровнем магии, избавив меня от длительного и скучного опроса, – засмеялся Сноворс, оглядев наши лица. – Кто-то призвал листки, используя магию, кто-то – применил физическое воздействие на предмет, но и те, и другие сделали это машинально. Самоконтроль – такой же рефлекс, и вам придется довести его до автоматизма. А теперь я попрошу тех, кто призвал листки, сесть справа, а тех, кто не использовал магию – слева. В дальнейшем вы составите две отдельные подгруппы, для которых некоторые занятия будут проходить в разное время. Поэтому прошу обращать внимание на то, что указано в расписании.

Я поднялась, оглядываясь, и увидела Новача, махавшего мне рукой с одного из опустевших столов левого ряда. Пересев, огляделась. Дин сел рядом с Дарлой, а Тэйч занял место близь Сильваны Оливии, что вызвало бурю смятения в душе. Неужели соседка ему нравится? Наверное, именно такое чувство испытала Дарла, узнав, что леди Лендич бывает во дворце и может быть знакома с Его Высочеством.

Оставшуюся часть занятия профессор посвятил разбору придуманных нами групп, причем, судя по всему, они его знатно повеселили.

После окончания лекции мы толпой пошли на обед. И даже то, что нас снова ждала библиотека и куча домашних заданий, не портило настроение так, как интерес Тэйча к Сильване Оливии. А, собственно, чего я ждала? Они – одного поля ягоды, у них, наверняка, похожее образование и взгляды на жизнь.

Посмотрев на Рэчерч, опять севшую отдельно от всех, я засомневалась насчет взглядов. В Замошье к ней относились бы, как к деревенской дурочке: дети дразнили бы, взрослые – жалели. Разве у деревенских дурочек могут быть какие-то взгляды на жизнь?

– Не возражаете, если я приглашу девушку за наш столик? – спросил Джеф, кивнув в ее сторону.

– У тебя к ней какой-то интерес? – прищурилась Дарла, с аппетитом поедая жаркое и запивая компотом – в обед стойка Реми была закрыта, а кэль – недоступен.

– Я уверен, она знает о Тэйче куда больше, чем говорит, – подмигнул Новач.

– А еще она ему нравится, – хмыкнул Дин, за что тут же получил под столом пинок от Джефа. – Ой! Больно же!

– Приглашай, что с тобой делать, – пожала плечами я.

Глава 19

Святые угодники, и этот туда же! Будто эта Рэчерч медом для парней намазана, я понимаю, выглядела бы, как Лорелея Лендич, а то – кожа, кости, водянистые глаза и овечьи кудряшки, тоже мне, красавица…

И тут мне стало стыдно. Мама не похвалила бы за подобные мысли, да и папа тоже. Надо вырвать этого Лиама из сердца с корнем, как ядовитый сорняк. Наверное, это все потому, что вот уже который день я пропускаю пробежку?

Твердо решив с завтрашнего дня бегать до изнеможения хоть вокруг академии, я подвинулась, освобождая место для стула, который Джеф принес для Сильваны Оливии.

– Приятного аппетита, – безразлично сказала Рэчерч, присаживаясь рядом со мной.

Джеф помог ей перенести поднос с едой. Надо признать, ела аристократка как птичка.

Все хором пожелали ей того же, и за столом воцарилась напряженная тишина.

– Скажи, пожалуйста, – тяжело вздохнув, спросила я Сильвану Оливию, – можно ли обращаться к тебе как-то иначе? Потому что каждый раз говорить твое полное имя… эмм… долго.

В прозрачных глазах блондинки промелькнуло удивление.

– Меня всегда так называют, – ответила она.

– А как тебя зовут друзья? – поинтересовался Новач.

Рэчерч опустила взгляд. Молчание длилось так долго, что мы уже решили – ответа не получим, как вдруг она тихо проговорила:

– У меня нет друзей.

И от того, как это было произнесено, все во мне взбунтовалось. Невозможно не завести друзей, дожив до восемнадцать лет! Или… возможно? Но тогда – несправедливо!

Дарла,