Мастер архивов. Том 2 - Тим Волков

— Я свое слово тоже сказал, — повторил я. — Сначал покажи товар, чтобы, — я ухмыльнулся, поглаживая Арчи, — не покупать кота в мешке!

— Я тебе сейчас язык подрежу, умник!

Он резко наклонился, и в его руке откуда-то из-под стола появился нож. Длинный, с широким лезвием, тускло блеснувшим в свете фонаря.

— Подстава, — выдохнула Алина.

— Гоните деньги, придурки! — рявкнул лже-Сыч и рванул вперёд с неожиданной для его габаритов скоростью.

Нож описал дугу, целя мне в горло. Я едва успел отшатнуться, лезвие просвистело в сантиметре от кожи.

— Арчи, Мрака! — крикнул я, уходя в сторону.

Кот и так уже действовал. Тени в углах зала взорвались, поползли по стенам, собираясь в жуткую, когтистую массу. Мрак взревел — иллюзорно, но убедительно, заставив нашего противника на мгновение отвлечься.

Этого мгновения мне хватило.

Я шагнул внутрь его защиты, поймал руку с ножом, рванул на себя, ломая инерцию замаха. Дар внутри отозвался голодом — я почувствовал магию в его амулете, в самой коже, пропитанной слабыми защитными чарами. Пустота жадно потянулась к источнику.

Мужик взвыл — не от боли, больше от неожиданности. Его рука, сжимавшая нож, дёрнулась, пальцы разжались. Нож звякнул о бетонный пол.

Я не отпустил. Потянул из него силу, ту самую, что делала его быстрым и сильным. Амулет на шее громилы вспыхнул — и погас, рассыпавшись в труху. Здоровяк начал оседать, теряя не только магическую подпитку, но и сознание.

— Хватит! — крикнула Алина. — Он сейчас отключится!

Я разжал хватку. Тело лже-Сыча мешком рухнуло на пол, замерло. Только грудь слабо вздымалась — жив, но надолго вырублен.

— Ребята, ну вы чего? — раздался чей-то голос. — Не успели в гости прийти, а уже буяните!

Я обернулся.

Из темноты, откуда-то из-за штабелей ящиков с непонятным хламом, вышел человек. Щуплый, сутулый, в выцветшей джинсовой куртке с нашивками каких-то рок-групп. Длинные сальные волосы, неопрятная бородка, глаза — живые, цепкие, с безуминкой.

— Ребята, спокойней, — сказал он, подходя ближе и поднимая руки в примирительном жесте. — Без кипиша. Я всё слышал. Вреда вам не причиню.

— Тебе чего? — спросил я, готовый продолжить бой в любую секунду.

— Говорю же — я не драться не собираюсь! Вы Сыча искали…

— Ты Сыч?

— Нет, — парень улыбнулся. — Я — Кирюха. А Сыч в бегах. Паленку хотел одним втюхать, а те непростые ребята оказались. Вот и встал на лыжи, пока ему рога не по отшибали. Так что зря вы его ищите. Все местные знают про Сыча, поэтому и захотели наживиться на вас. Сообразили, что вы не в теме. Я так понял, вам кое-что нужно? У меня тут неподалёку… хм… скажем так, творческое пространство, где я творю… в общем, есть что предложить вам… Пошли, тут много лишних ушей. Шуму конечно вы наделали тут…

Мы переглянулись. Арчи дёрнул ухом, но промолчал. Алина чуть заметно пожала плечами — мол, хуже уже не будет. Я кивнул.

— Веди.

Кирюха повёл нас вдоль торговых рядов. Мы вышли к двери, за которой было небольшое помещение. Здесь было светло — горели самодельные лампы, неоновые ленты, свечи в бутылках. Атмосферно. Вдоль стен стояли старые диваны с вылезшими пружинами, ящики, заменявшие столы, на них — грязные кружки, окурки, листы бумаги.

И люди. Много людей.

В углу бородатый мужик в тельняшке читал стихи — громко, надрывно, размахивая руками. Ему хлопали, свистели, кто-то подпевал. Рядом компания длинноволосых парней и девушек в джинсах с клёшем курила что-то пахучее, передавая по кругу мятую папиросу. На продавленном диване двое целовались, не обращая ни на кого внимания. У стены стоял стол, заставленный бутылками — там наливали всем подряд, судя по весёлому гомону.

Чуть поодаль, у самодельной сцены из фанерных щитов, парень с гитарой пытался настроить струны, матерясь сквозь зубы. Девушка с ярко-рыжими волосами рисовала на стене баллончиком какого-то крылатого змея.

— Ну что смотрите, ни разу тут не были что ли? Тогда добро пожаловать в мою лабораторию! — усмехнулся Кирюха, раскидывая руки. — Я тут алхимией занимаюсь. Снадобья различные готовлю, магического толка. Вполне неплохие рекомендации имею.

— Рекомендации дают вот эти люди, здесь собравшиеся? — не скрывая сарказма, спросил я.

— Нет, эти ребята просто в гости заходят. С ними веселей. Поэты-диссиденты, писатели-алкоголики, музыканты-неудачники, хиппи и просто те, кому некуда податься. В общем, мои друзья.

— Тут что, всё время так? — спросил я, оглядываясь.

— Неа, — Кирюха подмигнул. — Сегодня просто пятница. По понедельникам тише. — Он хлопнул в ладоши. — Эй, народ! Это гости! Не обижать!

Кто-то лениво махнул рукой, кто-то вообще не отреагировал. Поэт в тельняшке продолжал вещать про «проклятый режим и святую свободу».

Мы прошли через весь этот бедлам к угловому дивану, где сидели всего двое — пожилой мужчина с седой бородой читал потрёпанную книгу, а рядом с ним дремал огромный чёрный пёс. При виде пса Арчи недовольно заурчал.

— Старый, подвинься, — без церемоний сказал Кирюха. — Дело есть. Переговорить нужно с ребятами с глазу на глаз. Иди пока к Михалычу, выпейте чего-нибудь.

Дед поднял глаза, окинул нас цепким взглядом, кивнул и молча пересел на соседний ящик. Пёс зевнул, показав внушительные клыки, потом лениво глянул на кота, фыркнул и снова закрыл глаза. Кажется, это единственный, кто спокойно и адекватно отреагировал на нашего лохматого спутника.

— Садитесь, — Кирюха рухнул на освободившееся место, вытянул ноги. — Рассказывайте. Что вам понадобилось? Да не бойтесь, я не обману.

— Когда так говорят — именно обмануть и хотят, — совсем тихо буркнул кот, но его никто не услышал.

— «Эликсир Трёх Лун», — сказал я, усаживаясь напротив. Алина села рядом. Арчи запрыгнул на подлокотник. — Нужен для… личных целей.

— Личных, — Кирюха хмыкнул. — У всех они личные. — Он почесал бородку. — Знаете, сколько он стоит? Ингредиенты там редкие, варка сложная, алхимики за него просят либо бешеные бабки, либо услуги, от которых потом не отмыться.

— Назови цену, — твёрдо сказал я. — Остальное — наши проблемы.

Кирюха посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом перевёл взгляд на Алину, на Арчи. На коте взгляд задержался чуть дольше — кот смотрел на него с кошачьей надменностью, не мигая.

— Занятная