Полный кошмар для архимага - Анастасия Александровна Гудкова

было покрыто язвами, кто-то превратился в настоящую льдышку, а кто-то пил содержимое кубка, от которого, судя по картинке, валил пар из ушей. Ну, я где-то недалеко от того, который ледяной. Надеюсь, хотя бы не настолько синяя и полупрозрачная.

Не успела я об этом подумать, как где-то рядом раздался приятный женский голос:

— Матресс Лион, доброго дня! Меня зовут Матильда, я королевская целительница. Не волнуйтесь, вы в надежных руках.

Вскоре я увидела и саму Матильду. На вид ей было около пятидесяти, невысокая и кругленькая, в идеально разглаженной белоснежной мантии. В руках она держала мутноватую бутыль и медную ложку. Вообще впечатление целительница производила самое благоприятное: улыбчивая, мягкая. Она налила в ложку содержимое склянки и подошла ко мне.

— Моя дорогая, нужно приподняться, лежа принимать зелья не полезно, даже целебные. Вот так, аккуратненько, — ловко, будто у нее в руке не было ложки с зельем, она подкинула мою подушку и усадила меня в постели. — Это особое, восполняющее резерв. Уж не знаю, что вчера произошло, весь дворец гудит. Но лишним точно не будет, у вас ни капельки не осталось.

— Как скоро он восстановится? — насторожилась я. — Испытания...

— Перенесены, пока идет разбирательство, матресс, — охотно пояснила она. — Скажу по секрету, маэтр Гренрей, когда принес вас сюда, был в ярости.

Наверное, ему было очень тяжело. Я отнюдь не субтильная барышня. Вслух я, конечно, этого говорить не стала, и как оказалось, совсем не зря. Потому что злился архимаг отнюдь не на мои пышные формы, которые ему пришлось нести через добрую половину дворца.

— Он обещал зайти вас навестить, кричал что-то про вопиющее преступление против короны. Но мне показалось, что куда больше его заботило то, что вы отчаянно не желали приходить в себя, — Матильда хитро подмигнула.

Вероятно, целительница рассчитывала на порцию свежих сплетен во время утреннего чая, вот только порадовать мне ее было нечем. Если идет разбирательство, значит, вчерашнее неповиновение стихий не было случайностью. Я не ошиблась, кто-то действительно подпитывал их извне. Вот только, кто?

Ни один из претендетнов на роль придворного мага сделать этого не смог бы: из всех участников испытания, магом всестехийником являюсь только я, а я самоубийство не планировала. Остальным это было попросту не под силу. Поверить в то, что маги за моей спиной договорились, причем все, включая новоприбывшего огневика, мне мешал здравый смысл. Не настолько я им мешаю, да и главной помехой на пути к вожделенному креслу я вряд ли считаюсь. Тут я бы с ними поспорила, конечно.

Впрочем, я слукавлю, если скаже, что подмигивание целительницы оставило меня равнодушной. Как истинной женщине, мне было любопытно: что такого кричал вчера маэтр Гренрей, что она вдруг решила, что он обо мне беспокоится? Архимаг мало похож на человека, способного на сострадание. Вот проявить высокомерие — тут он, пожалуй, впереди всех в королевстве. Хотя...

Память услужливо подкинула моменты из вчерашней битвы со стихиями. Его сияющие от восторга глаза, когда он кастовал сложнейшее заклинание. Счастливый голос, эйфорию, охватившую его. Да он фанатик! Вот почему он так быстро стал архимагом: мало того, что ему достался дар удивительной силы, он еще и испытывает удовольствие от самого процесса покорения любой вражеской силы.

Пока я размышляла о тонкостях душевной организации маэтра Гренрея, Матильда хлопотала вокруг меня с зельями и целительскими артефактами. Все время до завтрака было наполнено процедурами, иногда неприятными и достаточно болезненными. Я покорно терпела, надеясь, что стараниями целительницы резерв восстановится быстрее. В результате, когда служанка принесла завтрак, я ччувствовала себя так, словно целый день работала на какой-нибудь плантации. Хотя я с постели-то поднялась только для того, чтобы дойти до купальни и привести себя в порядок.

Правда, за это меня отчитала Матильда, сообщившая, что в таком состоянии надо бы лежать неподвижно и экономить каждую крупицу сил. Честное слово, как будто она сама не женщина и не понимает, что я попросту не могу предстать в таком ужасном виде перед архимагом! Да, он высокомерен и неприятен, но ведь может так случиться, что нам придется вместе служить короне. А я не хочу, чтобы он говорил что-то вроде: "Это произошло в то утро, когда кудри Мелиссы свились в гнездо, и в них поселились стрижи". Так что появившегося после завтрака архимага я встречала чистая, опрятная, расчесанная и бледная как умертвие.

В отличие от меня, выглядел маэтр Гренрей свежим и бодрым, а на его щеках заметен был румянец, какой бывает после приятной прогулки.

— Рад, что вы очнулись, Мелисса, — кивнул он, без приглашения усаживаясь на стул и пододвигая его к моей постели. — Как себя чувствуете?

— Не могу подобрать сравнение, — фыркнула я, — только неприличное. Будем считать подарком то, что я жива. Спасибо, что отнесли к целителям, господин архимаг.

— Обращайтесь, — усмехнулся Гренрей. — Хотя, лучше до этого не доводить.

— Матильда сказала, что вы ищете виновника этого происшествия? — спросила я, приподнимаясь в подушках.

Архимаг как-то странно на меня посмотрел, а потом кашлянул и отвел взгляд. Тут только я поняла, что одеяло чуть опустилось, открывая прекрасный вид на мой пышный бюст в нижнем платье. Вот дьявол!

— Пока мы его не нашли, — признался мужчина, дождавшись, пока я замотаюсь в одеяло как в кокон. — Скажите, Мелисса, есть ли во дворце кто-то, кто вас недолюбливает?

— Вы серьезно? — развеселилась я. — Конечно, вряд ли мои соперники испытывают ко мне симпатию.

— Нет, я говорю о ком-то, кому ваше присутствие здесь как ком в горле. Возможно, этот кто-то уже требовал, чтобы вы покинули испытание. Или каким-то образом выражал свое отношение.

— О, да! — воскликнула я, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Такой человек есть.

— И кто это? — насторжился Гренрей, превращаясь в слух.

— Вы, господин архимаг!

Глава 20

На мгновение маэтр Гренрей замер, моргнул, а потом уставился на меня так, словно я только что сморозила несусветную глупость.

— Что вы имеете в виду, Мелисса? — сквозь зубы процедил он.

— Ничего особенного, кроме того, что вы подходите под все те качества, которые вы перечислили. Вы явно недовольны моим присутствием здесь, недвусмысленно намекали на то, что лучше бы мне покинуть испытания. Разве не так?

— Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы убивать вас во дворце, где достаточно свидетелей?! — вспылил архимаг. — Если бы я всерьез собирался это сделать, поверьте, не стал бы спасать вас вчера. Вы ведь не будете отрицать, что сами бы не справились?

— Отрицать не буду, — насторожилась я. Последняя фраза мне не понравилась. Уж не