Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

Анастасия Гудкова

Тайная сила врача — попаданки

Пролог

— Матресс Пирс, позвольте предупредить вас… — тихо начал дворецкий, когда мы, наконец, остановились у одной из дверей на втором этаже. — Генерал Мартин Савьер — человек непростой судьбы и мрачного нрава. Он может быть несколько груб…

— В таком случае, ему придется искать помощь где-то еще, — пожала я плечами. — Я не навязывалась, и это у него проблемы со здоровьем, а не у меня.

— Надеюсь на ваше благоразумие и сострадание, матресс Пирс, — склонил голову дворецкий.

В дверь к генералу стучать было не принято. Во всяком случае, именно такой вывод я сделала, когда дворецкий молча ее толкнул. Зато дверь о своем открытии оповестила, кажется, всю округу: заскрипела так обиженно, словно в жизни не видела масла на петлях.

Я поморщилась и, бодро крикнув:

— Светлого дня, генерал Савьер… — вошла.

И тотчас поняла, что со светлым днем я, похоже, погорячилась. Несмотря на прекрасную солнечную погоду снаружи, в комнате недужного царил гнетущий полумрак, а окна, судя по всему, открывали лет десять назад. Убирались, видимо, тогда же.

— Вот дьявол, — вырвалось у меня, — вы как тут вообще дышите-то?

Через мгновение я уже распахнула огромное окно, впуская свежий весенний воздух, и лишь потом догадалась рассмотреть того самого отшельника, за которого так просил его боевой товарищ.

— Кто вы? — резко спросил мужчина, лежащий на огромной постели.

А я вдруг поняла, что слишком бесцеремонно его разглядываю и весьма непочтительно молчу. Делать-то теперь что? Реверанс? Поклон? Еще одного светлого дня пожелать?

— Мариана Пирс, к вашим услугам, — выдавила я.

Это ж какая жизненная несправедливость! Тот, кто третий год отказывался от приема посетителей, будучи прикованным к постели, оказался совсем не похож на древнего старика или вообще сколько-нибудь больного человека.

Под белой льняной рубахой бугрились такие мышцы, что я даже поискала глазами что-то вроде гирь. В самом деле, ну как у лежащего человека может быть настолько сильное и крепкое тело? Волосы были чуть длиннее, чем полагалось по местной моде. Выходит, график стрижки у мужчины сбился. На щеках и подбородке — щетина, взгляд стальной и цепкий, а губы сурово сжаты.

Такому хочется подчиняться, спорить с ним даже в таком состоянии у меня никакого желания не возникало.

— Кто вас впустил? — допытывался Савьер. — Вы законник? Хотя нет, они все мужчины. Посыльная? Или…

— Меня нанял ваш друг, — торопливо перебила я, пока он еще чего-нибудь не придумал. — У него светлые длинные волосы и много денег. И вот такие кружочки на камзоле…

— Лерой, — сухо кивнул генерал. — И за что он вам заплатил, матресс Пирс?

— За то, чтобы вы… — у меня почему-то перехватило дыхание от волнения. — Чтобы вы встали на ноги.

— Вы всерьез полагаете, что у вас получится то, что не удалось лучшим лекарям королевства? — с явной насмешкой произнес мужчина. — Что там у вас? Особые пиявки? Чудодейственные зелья?

— Массаж, — пожала я плечами.

— Это заклинание? — уточнил генерал.

— Это вот так, — не придумав ничего лучше, я осторожно дотронулась до его неподвижной ноги и слегка сжала. Савьер изогнул бровь. — Долго. И по определенным правилам.

— Наложение рук? Вы лечите наложением рук? — развеселился мужчина. — Лерой совсем отчаялся, раз прислал ко мне вас. Уходите, матресс Пирс, не отнимайте мое время.

Я пожала плечами. Уговаривать взрослого мужчину я не собиралась, да и в особняке у него было мрачно и жутковато. Так что я поставила мешочек с так и не ставшими моими золотыми монетами на его прикроватный столик.

— Другу передайте, — попросила я. — Окошко закрыть?

— Оставьте, — задумчиво произнес Савьер. — Светлого дня, матресс Пирс.

— И вам не хворать, — искренне пожелала я.

Честное слово, я собиралась уже уйти, но стоило мне прикоснуться к ручке, дверь снова обиженно заскрипела. Я только и успела, что отскочить, чтобы не получить по лбу от бесцеремонного Лероя, который именно в эту самую минуту решил почтить генерала своим присутствием.

Смерив меня быстрым взглядом, он приказал:

— Подождите в коридоре.

Я пожала плечами, но с обратной стороны двери все-таки замерла. Спорить с высокопоставленным мужчиной не хотелось. А еще было любопытно. Он ведь явно собирался уговорить друга попробовать.

Некоторое время я ничего не слышала, но потом эмоциональный Лерой, видимо, устал убеждать упрямого, прикованного к постели барана.

— Послушай, Март, — раздался его голос. — Если уж ей не удастся поднять тебя всего, то что-то она определенно тебе поднимет. Чем ты рискуешь?

— Хорошо, — вдруг ответил генерал. — Пусть остается.

Так, раз уж никто тут в дверь не стучит, значит, и я могу эту формальность проигнорировать.

— Простите, господа, — возмутилась я, врываясь в чуть посвежевшую спальню. — Такие услуги я не оказываю!

— Лерой говорил про мое настроение, матресс Пирс, — прищурился генерал, и я почувствовала непреодолимое желание провалиться сквозь землю. — Я согласен попробовать … наложение ваших рук.

— Массаж, — фыркнула я. — Это называется массаж.

Генерал не ответил, а Лерой в голос засмеялся. Кажется, просто мне здесь не будет…

Глава 1

— Мариш, скоро ты? — голос Юльки в телефоне оторвал меня от увлекательного созерцания мужского пуза, плавно покачивающегося ровненько напротив моего лица.

— Три остановки еще, — вздохнула я, потягиваясь.

Это было практически фатальной ошибкой: автобус качнуло, а мужик, будто обрадовавшись, что я выпрямилась, угрожающе склонился в мою сторону всей своей корпулентной фигурой. Да еще и на ногу мне ухитрился наступить.

— Осторожней, — попросила я, кривясь от боли.

— Прости, конфетка, — подмигнул незадачливый пикапер. — Тесновато здесь.

Да ему, наверное, везде тесновато... Впрочем, в автобусе было еще жарковато, душновато и отчаянно нечем дышать. Кто-то пообедал салатом из чеснока и лука, кто-то искупался в парфюме, а кто-то, вероятно, не слышал об изобретении душа.

И нет, я совсем не брюзжащая бабка. Просто после тяжелой рабочей смены очень хочется расслабиться, ноги вытянуть, а получается только протянуть. Да еще и мужик не отставал. Видимо, решив, что прикосновение его пуза к моей щеке выдало ему полный карт-бланш на соблазнение, он принялся выпрашивать у меня номер телефона.

Я привычно продиктовала настойчивому поклоннику номер регистратуры в нашей больнице, а потом, подхватив сумку, поползла к выходу, проклиная свое решение сесть практически на самое дельнее место в автобусе.

— Вы выходите? А вы? Да, на следующей... Поменяемся? Вот так, да...

Почти добравшись до заветных дверей, я вдруг почувствовала, что мне становится дурно. Странно, кажется, я уже преодолела этап непереносимости транспорта, лет десять уже со