Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

И о том, что я все-таки стала Мари Савьер со всеми причитающимися этой звучной фамилии почестями.

Эпилог

После нашей свадьбы прошло полгода. Я благополучно переселилась в уже знакомое мне поместье генерала Савьера, но произошло это не сразу: пользуясь статусом хозяйки дома я выпросила у Марта небольшой ремонт, который закончился едва ли не полной перестройкой поместья из мрачной обители одинокого мужчины в светлое и уютное семейное гнездышко.

Пока этого не произошло, мы кочевали из одной комнаты в другую, и бедняга Ганс как-то ворчливо заметил, что всякий раз, когда к нам приходят гости, он теряется и отчаянно пытается вспомнить, где на этот раз искать хозяев. Да, гости у нас теперь случались частенько: забегали счастливые молодожены Джули и Барт, и пока мы с подругой самозабвенно сплетничали, Март, пользуясь своим новым статусом, старательно наставлял супруга Джули на путь истинный. В смысле, помогал освоить никак не помещающуюся в крепкую бартову голову науку.

А все из-за того, что в жизни генерала Савьера случились огромные перемены. На службу он вернуться не смог, пусть и ходил едва заметно прихрамывая, только нам двоим было известно, чего ему стоило восстановиться. И Мартину пришлось согласиться на должность ректора королевской военной академии, от которой он долго отказывался, и где теперь в полном восторге муштровал новобранцев. Одним из них, собственно, стал Барт.

— Покажи мне детскую, — попросила Джули, когда мужчины отправились отрабатывать удары мечом. — Там уже поставили кроватку?

— Две, — смущенно отозвалась я. — Один из целителей, тот, который меньше других похож на шарлатана, сказал, что у нас будет двойня. Впрочем, проверим мы это только когда малыши выберутся на свет.

Да, в нашей с Мартом жизни скоро должны были произойти огромные перемены, к которым мы готовились как только могли. Савьер старательно заказывал во всех возможных мастерских тонны игрушек и нанимал учителей еще не родившимся детям, а я отводила душу у модисток, которые сшили такое количество детских милейших вещичек, что хватило бы на целую ораву новорожденных.

Учиться я все-таки поступила, успела проучиться почти весь курс, а появления малышей ждала во время каникул, так что вполне успевала и на второй курс как вольнослушатель. На время лекций супруг самоотверженно согласился посидеть с детьми, но что-то мне подсказывало, что так храбр он лишь до их появления. Хотя, кто знает, быть может, я ошибалась. В конце концов, напугать взрослого мужчину двумя кричащими младенцами вряд ли получится.

Что до Лероя... Лорд Бофер уехал в Южный гарнизон через три недели, как и обещал. Он частенько писал Марту, рассказывал о том, как скучал по службе и как благодарен другу за новый статус. Неизменно передавал мне привет и справлялся о самочувствии. Порой даже передавал местные подарки вроде баночек с орешками, залитыми медом, сладких слоеных сладостей и украшений из ракушек.

Как-то вечером, когда мы сидели в саду и любовались звездами, я спросила у супруга, что такого натворил Лерой, что звание ему пришлось выпрашивать у самого короля. История оказалась достойной дамского романа: у фельдмаршала Треана была дочь, прекрасная и юная Ленара. Точнее, вошедшая в брачный возраст и отчаянно мечтающая о любви. Что удивительно для девушки, мимолетной и страстной. Разумеется, у фельдмаршала планы на дочь были совершенно иные.

И вот как-то раз на королевском балу девушка буквально затолкала галантного Лероя в одну из небольших комнат и... Когда Март мне это рассказывал, я с трудом сдерживала смех. В общем, пока лорд Бофер церемонно объяснял Ленаре недопустимость ее вольностей, она успела избавить его от рубашки и обвить цепкими ручками шею, даже поцелуй на его губах запечатлела ровно в тот миг, когда в комнату вошел ее отец.

Дальше была отвратительная сцена о невинной деве и лорде-соблазнителе, в которой Лерой проявил себя джентельменом и спорить не стал. Как объяснял мне Март, для девушки это было бы клеймо на всю жизнь, а о лорде Бофере и так при дворе ходила слава дамского угодника, он ровным счетом ничего не терял. Кроме, как оказалось, генеральского звания, которое должен был вот-вот получить. Треан уперся и отказался награждать отличившегося Лероя повышением.

— И как тебе удалось его переубедить?

— Не его, — возразил супруг. — Короля. Дело в том, что нам с Лероем было доподлинно известно, кто на самом деле был первым мужчиной Ленары.

— Ты шутишь?! — охнула я. — Неужели его величество...

— Высочество, — хмыкнул Март. — Лерою просто не хватило окаянства. Но совсем не обязательно было кричать об этом на весь дворец.

Милый, добрый Лерой! Как же мне хотелось, чтобы он встретил ту, кто полюбит его всем сердцем! Также, как я любила невыносимого, порой до ужаса упрямого, но самого лучшего на свете Мартина Савьера.