Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

— Дело не в том, кто больше, Мари, — покачал головой мужчина. — Дело в том, что звезда была такой яркой, что планета не смогла погасить ее свет.

— А она пыталась?

— Возможно, — пробормотал Савьер. — Пока я этого не понял...

— Почему мне кажется, что всякий раз вы говорите не о том? — прищурилась я. — Как будто в ваших словах стоит искать второй смысл.

— Не ищите, Мари, — посоветовал генерал. — Знаете, иногда куда полезнее слушать голос сердца, а не голос разума. А иногда наоборот...

— А чей голос слушаете вы? — вырвалось у меня. — Готова поспорить, что вы подчиняетесь лишь разуму.

— Издержки генеральской жизни, — грустно улыбнулся мужчина. — Не могу сказать, что не хотел бы иначе, но боюсь, мое сердце со мной больше не говорит.

— Или кто-то настолько глухой и упрямый, — буркнула я.

На это Савьер ответить не потрудился. Он меланхолично допивал какао, разглядывая звездное небо. Романтик, чтоб его! Нет бы что-то посоветовать... Я так надеялась, что он позвал меня, чтобы поговорить, но генерал действительно просто пил какао и молчал. Так и разошлись мы по комнатам, оставшись каждый со своими невысказанными мыслями...

Глава 46

На следующее утро я проснулась в таком мрачном расположении духа и отвратительном состоянии, что впору было взять больничный и никуда не идти. Жаль, в этом мире больничные целительницам не предоставлялись, а уж идти мне и вовсе было недалеко, буквально несколько шагов по коридору пройти.

Не прибавило мне радости ни лежащее на тумбочке колечко, подаренное Лероем, которое я так и не решилась надеть, ни записка, переданная Глорией. В ней Лерой выражал восхищение вчерашним вечером в таких выражениях, будто мы не в рабочем квартале тусили, а на приеме у ее высочества. К слову, сегодня вечером должен был состояться пресловутый ежемесячный бал, и не то чтобы лорд Бофер на меня давил или торопил с решением, отнюдь, он поставил мне настолько жесткий дедлайн, что я готова была только из-за этого отказаться. Впрочем, решение касалось только похода на бал и признания меня официальной по местным меркам невестой Лероя. С остальным я уже опрометчиво согласилась.

Благо, хотя бы сам жених ускакал по каким-то своим лордовским делам, так что времени у меня было ровно до вечера, прежде чем сам ог нагрянет по мою душу. И вроде бы Лерой — мужчина во всех смыслах замечательный, и предложение его вполне уместно, но я никак понять не могла, почему каждый раз, когда я об этом вспоминала, становилось не по себе.

На завтрак генерал не явился, а вездесущая Глория сообщила, что он все еще спит. Удивившись странностям сегодняшнего режима Савьера, я торопливо позавтракала сама, радуясь, что до слуг еще каким-то чудом не добрались слухи о моей помолвке. Потом прихватила завтрак для генерала и отправилась мучить его утренней зарядкой и массажем.

Мой пациент обнаружился в состоянии крайней задумчивости полусидячим на постели. Сна у него не было ни в одном глазу.

— Готовы к процедурам, мой генерал? — бодро спросила я, осторожно ставя завтрак на столик. — Чем быстрее все сделаем, тем теплее будет ваша овсянка.

— Буду торопиться изо всех сил, — пообещал мужчина. — Какой экзекуции вы подвергнете меня сегодня?

— Сегодня я проснулась некровожадной, — фыркнула я. — Так что обойдемся обычной гимнастикой и рукоприкладством. А после я хотела отпроситься у вас на полдня, я бы сбегала к Джули, это моя подруга, мне нужно...

— Мари, вам не обязательно рассказывать так подробно, — покачал головой генерал. — В конце концов, теперь за вас отвечает Лерой, так что я могу лишь с благодарностью принимать вашу помощь. Ну и жалованье ваше, разумеется, никуда не денется, хотя вряд ли теперь оно вам требуется.

— Я пока всего лишь невеста лорда Бофера, а не его содержанка, — вырвалось у меня. — Неважно. Лучше давайте займемся вашими ногами. В прошлый раз вы весьма неплохо ими шевелили, давайте-ка повторим?

Следующий час Савьер старательно перекладывал обе непослушные ноги с места на место, пыхтя и сквернословя как портовый грузчик. Прогресс был очевиден: с каждым движением он становился все увереннее, вот только счастья ему почему-то это не прибавляло. Когда мы перешли от зарядки к массажу, он и вовсе смутился и уточнил, точно ли это еще требуется.

— А вы что, уже ходите? — поинтересовалась я. — Если нет, то очевидно, я вас еще не долечила. Откидывайте одеяло, его я разминать не буду.

Неловкость, которую мы с таким трудом преодолели, когда я только появилась, кажется, вернулась с новой силой. Только теперь у причин ее даже имя имелось, титулованное. Когда я старательно разминала очнувшиеся от долгой спячки мышцы генерала, он усиленно таращился в окно, словно пытался сделать вид, что вся эта процедура вообще происходит не с ним. А когда я перешла к массажу бедер и вовсе заворочался, как уж на сковородке.

— Да что с вами такое сегодня?! — рассердилась я.

— Будто вы не догадываетесь? — буркнул мой пациент. — Мари, мне неловко, что невеста моего друга...

— Хватит! — закричала я, подскакивая с кровати. — Хватит уже напоминать мне о том, чья я невеста, что я должна делать, а что нет! Я хочу, чтобы вы встали на ноги, чтобы ходили! А вы!..

По щекам текли злые слезы. Я плакала от бессилия, от того, что все происходит со мной, но словно не по моей воле, от того, что с тех пор, как я оказалась в этом мире, никак не могу понять, по каким правилам здесь живут. То, что казалось мне простым и ясным в моем мире, здесь стало настолько сложным, что теперь передо мной маячил алтарь, идти к которому я была решительно не готова.

Я бросилась к двери, продолжать общаться с Савьером, при всяком удобном случае напоминающим мне о помолвке, не было никаких сил.

— Мари, стойте, куда вы? — раздалось взволнованное за спиной.

Я зачем-то обернулась, а потом не раздумывая ринулась обратно, пытаясь успеть подхватить вскочившего следом за мной генерала. Мне не хватило буквально мгновения: ошарашенный собственным поступком мужчина рухнул на пол, простояв лишь пару секунд, но и это для него было огромным достижением.

— Живой?! — воскликнула я, падая рядом с ним. — Ты что такое творишь?

В этот миг из меня будто улетучился весь врачебный разум, оставляя только простую женскую панику. Я зачем-то дотрагивалась до плеч Савьера, проверяла ребра, прощупывала ноги, словно пыталась выяснить, не развалился ли он от падения на кусочки. Сам же пострадавший, очевидно, чувствовал себя куда лучше, чем я