Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

— И что, он даже с тобой не попрощался? — недоумевала подруга. — И даже спасибо не сказал?! Вот же гад!

— Понятия не имею, что у него в голове, — вздохнула я. — Видела бы ты его вчера... Он ведь все решил, смотрел на меня так... Я даже описать не могу!

— Послушай, ты ведь решила выйти замуж за Лероя? Ну так и иди! Почему ты вообще переживаешь за Савьера? Он ведь на ноги встал? Встал. Значит, ты все, что могла, сделала. Вот и пусть живет, как считает нужным! А Лерой хотя бы с тобой честен, разве нет?

— Честен, — согласилась я. — Но что будет, если он кого-то полюбит? Что будет со мной?

— Он честно тебе об этом скажет, — пожала плечами подруга. — И ты, если вдруг полюбишь... Ну, кого-нибудь другого... Боги, Мари, да как ты вообще умудрилась влюбиться в этого отшельника?! Он ведь нелюдимый, скучный, грубый и...

— И совсем не такой, каким ты его себе представляешь, — я покачала головой, утопила очередной сырник в клубничном варенье и грустно продолжила. — Понимаешь, это ведь не объяснишь никак. Вот вроде бы куда проще и логичнее влюбиться в Лероя: он яркий, веселый, привлекательный. Но какой-то поверхностный что ли...

— Ну да, без трагедии живет, а тебе страданий подавай! — фыркнула Джули.

— Я не знаю, как объяснить, — улыбнулась я. — Но сейчас я чувствую себя ужасно. Человек, которого я любила, просто ушел без объяснения причин своего странного поступка. Просто ушел! Ах, да, он еще мне подарок оставил, Ганс перед моим уходом отдал. Ты только посмотри!

Я бросилась к сумке, вытащила из нее книгу и протянула недоумевающей подруге. Та некоторое время задумчиво таращилась на обложку, а потом удивленно подняла на меня взгляд:

— Медицинский атлас? И что это? Он намекает, что ты так себе целитель?

— Он намекает, что желает мне хорошей учебы в академии, которую мне пообещал Лерой, — буркнула я. — Вероятно.

От злости я вонзила вилку в сырник с таким рвением, что брызги варенья во все стороны разлетелись. Больше всего на свете мне хотелось приложить Савьера этим самым атласом по затылку, глядишь, мозги бы на место встали. Но увы, такой прекрасной возможности он мне не предоставил, сбежал.

— Мари, — позвала меня подруга, когда я закончила вытирать сладкие капли со стола. — Знаешь, что сейчас самое лучшее ты можешь для себя сделать? Выходи замуж за Лероя и будь счастлива. А Савьер твой пусть локти кусает! Кстати, ты уже выбрала платье? Осталось совсем немного времени, вот мой Барт говорит...

— Постой-ка! Твой Барт? Джули, прости, пожалуйста, я такая эгоистка! Я ведь даже не спросила, как у тебя дела!

— Завтра Барт придет свататься со своими родителями, — безмятежно улыбнулась подруга. — Поможешь все приготовить?

— Естественно! — воскликнула я.

Весь оставшийся день мы разбирали мои вещи, отмывали и без того чистый дом и составляли список продуктов на завтрашний вечер. Лерой прислал короткую записку, что сожалеет о поступке Савьера, с радостью бы явился лично, но увы, занят делами государственной важности, будет через пару дней. И пообещал вызвать мне модистку, которая гарантировала, что успеет сотворить свадебное платье неземной красоты в ближайшие пару недель.

Рассудив, что я теперь дама по местным меркам вполне состоятельная, я решила, что смогу оплатить и второе платье — для Джули. Мне безумно хотелось сделать подруге подарок. Если я переберусь жить к Лерою, ей достанется дом, в котором они с Бартом смогут счастливо растить детей, но ведь для каждой девушки свадебное платье — нечто особенное, сакральное.

Модистка явилась тем же вечером, дамой она оказалась весьма строгой, но платья нам предложила такие, что даже после ее ухода Джули то смеялась, то рыдала от счастья, то бросалась меня обнимать. В общем, хоть что-то хорошее в этот день-таки случилось.

На следующий день, как и обещал, пришел Барт с родителями. Я собиралась было оставить их с Джули одних, а сама уйти куда-нибудь погулять, но подруга настояла, чтобы я осталась: ближе меня у нее никого не было, а на таком мероприятии и с ее стороны должен был кто-то присутствовать. Будущие родственники Джули были смешливы, весьма любезны и так добры, что я от души за нее порадовалась: подруга определенно пришлась ко двору, они будут беречь ее всей семьей. Джули точно будет счастлива, а я...

Я мне ничего не оставалось, как дожидаться заветного дня свадебной церемонии с Лероем...

Глава 53

Утро в день свадьбы с Лероем выдалось ясным и солнечным. В такие дни хотелось смеяться, любоваться цветами где-нибудь в чистом поле и не думать ни о чем тревожном. У меня, увы, выходило плохо.

Начать следовало с того, что собственную свадьбу я едва не проспала: накануне до позднего вечера составляла совершенно бесполезные таблички с плюсами и минусами грядущего мероприятия, а потом разорвала все на мелкие кусочки. Я все решила и все сделаю правильно, как и собиралась. Стану леди Бофер, получу местное образование, открою целительский кабинет, благо, Лерой обещал помочь.

В последнее время он почти все время был занят, видимо, готовился к отъезду. С трудом вырывался ко мне только по вечерам, мы по-семейному ужинали на нашей крохотной кухне, пока Джули гуляла с Бартом, а иногда и все вчетвером. С Лероем было просто и легко, примерно как на идеальной картинке. И нет, он не был фальшивым, он был вполне искренним: не обещал лишнего, следил за каждым своим словом и жестом. А мне так хотелось иногда подскочить к нему, взлохматить всегда идеально уложенную прическу, засмеяться над чем-нибудь простым или просто помолчать.

В последнее время прежде улыбчивый Лерой был чем-то встревожен, и лишь за пару дней до свадьбы я выяснила, что его беспокоило: король отсутствовал в столице, вместе с ним покинул столицу и фельдмаршал, а лорд Бофер никак не мог получить информацию о том, куда он должен отправиться. Что-то происходило вокруг нас, но что — мы никак понять не могли.

Но сегодня был тот самый день, в который обо всем этом думать не хотелось. Я мечтала, чтобы самой большой неприятностью моей сегодня был какой-нибудь сломаный ноготь или, на худой конец, голубь, не сдержавший испражнений прямо на мою юбку. Да, честное слово, я бы и платьем пожертвовала, только бы уже в моей жизни все стало как-то проще и понятнее.

Вот тебе, Мари, студенческий