Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

На всякий случай я сильно зажмурилась, стараясь прогнать туман в глазах, но это не помогло. А Юлька ведь говорила, что зря я столько дежурств набрала. Вот только мне даже ей стремно было признаться, что это все не из-за денег, чтобы поскорее ипотеку выплатить, а совсем по другой причине. Высокой такой, широкоплечей, с черными волосами и медовыми глазами, от взгляда которых я каждый раз таяла...

И, естественно, старалась взять смены тогда, когда они совпадали с временем работы обаятельного хирурга. Максим Алексеевич. Моя большая тайна и причина роя мух, которые прямо сейчас атаковали мои уставшие глаза.

Сквозь предобморочную пелену я с облегчением увидела Юльку, подпрыгивающую на остановке в ожидании моего автобуса. Сколько там еще до нее осталось? Секунд пять? Четыре... Три... Две...

Двери медленно поползли в стороны, я из последних сил помахала рукой, старательно выискивая ногой ступеньку. А потом мой организм все-таки сдался. Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту — голос Юльки, которая, кажется, материла меня за переработки.

* * *

— Мари! Мари! Помогите же, кто-нибудь!

— Все хорошо, — прохрипела я, мечтая о глотке воды как верблюд после продолжительного забега по пустыне. — Сейчас встану, уже встаю.

Это же надо было так неудачно, мне не хватило-то буквально нескольких секунд, чтобы нормально выйти на остановке и рухнуть на лавочке. Еще и подругу перепугала.

Я потерла глаза тыльной стороной ладони, с трудом их открыла... А потом еще раз потерла, уже настойчивее. Потому что то, что я увидела, совершенно не совпалало с тем местом, куда я вывалилась из автобуса. Прежней была только Юлька, странно одетая, напуганная и отчаянно пытающаяся оттащить меня от какой-то скрипучей телеги.

Вокруг ожидаемо собралась толпа зевак, прямо как с музейной картинки. Дамы в средневековых или где-то около того платьях с длинными юбками, дети, все, как один, в штанах, заправленных в видавшие виды сапоги, даже два мужчины за их спинами покачивались, как две высокие сосны над пухлыми елками. Лежать на земле при таком раскладе мне очень не понравилось.

Собрав все силы, я встала сперва на четвереньки, а потом, наконец, и на ноги, как вполне приличная, чуть запылившаяся девушка. Что-то было не так. Неудобно, будто меня накрыли какими-то тряпками, пока я была без сознания. Или не тряпками?

Я бросила быстрый взгляд на свои ноги, которые совершенно точно должны были быть в джинсах, а на их месте оказалась какая-то жуткая коричневая юбка в пол. Вместо кроссовок — ботинки со стертыми носами. Я похлопала руками по верхней части своего тела: толстовка с капюшоном исчезла, уступив место блузке и старомодному пиджаку с ужасными кружевными рюшами на рукавах и вороте.

— Я где? — осторожно поинтересовалась я у Юльки, придерживающей меня за локоть. — Это что вообще такое?

— Так в паре шагов от дома, — с готовностью ответила подруга. — Знатно ты головой ударилась, аж себя не помнишь. Идем-ка скорей, надо бы холод приложить, а не то поутру худо будет.

Худо мне было уже сейчас. Потому что я решительно не понимала, куда попала, что происходит, и почему Юлька так странно себя ведет.

Глава 2

Я лежала на продавленном диване в гостиной маленького, но уютного домика, словно сошедшего с иллюстраций какой-нибудь средневековой сказки. Здесь все было бежево-коричнево-зеленым, теплым, будто специально подобранным, чтобы глаза отдыхали. Будь у меня собственная, а не съемная квартира, я бы, наверное, также обставила одну из комнат. Но увы, я снимала студию, да еще и в стиле лофт, который на мой вкус от уюта был также далеко, как слон от балерины.

То, что говорила Юлька, в голове у меня не укладывалось. Начать стоило хотя бы с того, что она упорно величала себя Джули, а меня — Марианой. От истины недалеко, конечно, но как я ухитрилась за пару шагов из автобуса вдруг превратиться в Мариану Пирс вместо Марины Пирсовой — загадка со звездочкой.

И вместо выхода из транспорта на родной остановке на привычной улице я, оказывается, неловко вывалилась из телеги прямехонько на Тенистой аллее столицы Альвении, прекрасного во всех отношениях города Норивилля. И совершенно мне незнакомого.

Дальше информацию я воспринимала урывками. Попросту пыталась понять, или я крепко сплю и вижу невероятно реалистичный сон, или со мной происходит что-то непонятное. И более вероятным, к моему ужасу, было второе, потому что я честно добрую дюжину раз ущипнула себя за запястье — а Норивилль все еще был за окном.

— Может, я все-таки сплю... - пробормотала я, слушая, как Юлька, в смысле Джули, сетует на то, что незнакомая мне мадам Лиросс подняла цену эфирные масла, так что ей пришлось обойти полгорода в поисках аптеки подешевле. А после она забежала к травнику, купила все, что я просила. И даже несколько монет еще осталось.

— Мари, послушай, — вдруг хлопнула себя по лбу подруга. — Я совсем забыла, завтра нам нужно заплатить взнос за дом. А нечем...

— Как нечем? — испугалась я и тотчас на себя рассердилась.

Что вообще со мной происходит?! Почему меня волнует какой-то дом, за который кто-то не может заплатить?! Хотя, по рассказу Джули выходит, что заплатить не могу как раз я. И дом, выходит, какое-то отношение ко мне имеет... Или к нам?

— Юленька, милая, — отчаянно попросила я. — А вот представь, что я так сильно головой ударилась, что совсем-совсем ничегошеньки не помню. Вот только тебя. А вместо всего остального — огромная пустота. Ты уж, пожалуйста, расскажи по порядку, что и как?

Ох, лучше бы я не просила. Потому что выяснилось из сбивчивого и нервного рассказа Джули примерно следующее.

Мы с подругой всю жизнь до совершеннолетия провели в сиротском приюте мадам Далер. Тут я даже не удивилась, ну почти, имя директора приюта было незнакомым, а в остальном — ничего нового. Каждой сироте полагалась при выходе из приюта небольшая сумма денег на первое время, а еще возможность получить низшую профессию. Услышав этот странный термин, я перебила подругу и уточнила, что она имеет в виду.

— Ну, сироты никогда не смогут стать законниками, например, — пояснила Джули. — Или целителями. Или...

— Целителями не смогут? — удивилась я. — А зачем я тебе тогда такой список выдала? Тут же явно все для приготовления снадобий. Или мы тут что-то незаконное делаем?

— Ты же просила по порядку, — фыркнула подруга. — Вот я и рассказываю.

В общем,