Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый

врагов. Вот только все они не показывают это. Иначе если дрогнет одна, дрогнут и остальные. Так что — все делают вид, что всё хорошо. Вот что значит быть женщиной практика, ещё и Ненормального.

Девицы развернулись и направились к главному особняку. Аннабель задержалась ещё на чуть-чуть, посмотрев на потухший нарисованный контур, и тихо произнесла:

— Возвращайся живым, милый Хозяин. Мы всегда будем ждать.

И пошла догонять остальных.

* * *

Крепость «Крепкий Орех». Полевой лазарет.

Сухопарый доктор в накинутом на плечи белоснежном халате поверх мундира, справившись с тошнотой, огляделся. Увидев знакомую — капитаншу Ершову, застывшую с окровавленной тетрадью у груди, поспешил к ней.

Та смотрела на пополнение медиков и оборудования безумными, воспалёнными глазами. Волосы грязные, в засохшей крови, давно выбились из хвоста. Лицо измождённое — явно не ела, как и все. Под глазами чёрные круги от бессонных ночей, военная форма — колом от сукровицы и крови раненых.

— Вы… вы привезли бинты? — её безумный голосок дрожал, срываясь на шёпот. — У меня… у меня там сто восемьдесят четыре безнадёжных. Карболка кончилась три дня назад… Я им гниль выжигаю раскалённым железом…

Главный хирург Императорского корпуса, полковник Кузин, посмотрел на эту маленькую женщину, осторожно забрал из её худющих рук тетрадь.

— Больше нет безнадёжных, дочка, — твёрдо сказал Кузин. — Мы привезли две тонны медикаментов. Лучших медиков клана Романовых-Распутиных. Сорок восемь хирургов и сто двадцать санитаров. Позволь взять командование лазаретом на себя.

Ершова судорожно затряслась. Губы задрожали.

— Они там… в подвале… на полу…

— Мы всех поднимем. А Вы, капитан Ершова, идёте спать. Это приказ, — Кузин по-отцовски похлопал её по плечу и повернулся ко всем медикам. — Внимание! Разворачиваем мобильные операционные! Прямо здесь, живо! Пошли, пошли, пошли!

Маленькая железная дева, державшая лазарет три недели, закрыла лицо ладонями и села прямо у ящика с бинтами, рыдая от чудовищного, сдавившего облегчения.

Воронцов наблюдал за этим, тяжко дыша. Как и Ненормальный Практик.

— Александр… — генерал явно проникся. — Я ведь думал… думал, мы здесь сдохнем, Сашка. Все до единого. А ты, чёрт побери, притащил сюда саму жизнь за уши. Я… Я так и не извинился перед тобой, за Скворцова.

— Может так и должно было произойти, Григорий Михайлович, с вашим Скворцовым, — философски ответил юноша. — Не попади я в штрафбат, кто знает, где был бы сейчас. Однако, — он отвёл взгляд от рыдающей Ервшовой и взглянул в уставшие глаза старика Воронцова, — я ни о чём не жалею. Такое моё кредо. Какой бы путь я не выбрал в этой жизни, в нём всегда есть и радость и печаль и трудности, абсолютно на любом. Главное — не забывать наслаждаться жизнью, ловить моменты, идя по этому самому своему пути.

Воронцов кивнул:

— Я всегда знал, что ты своеобразный малый, особенно после того поединка в академии, — и улыбнулся, — хороший ты всем преподал урок, ещё и через дурачество.

— О, мой фирменный стиль, — оскалился Санёк. — Я, конечно, бываю и серьёзным, но жизнь такая штука, что чем сильнее меня бьёт, тем я больше улыбаюсь. Мазохизм в чистом виде. И дабы не слететь с катушек, пытаюсь подходить к ней с юмором.

— Ненормальный подход, чего и следовало ожидать, — усмехнулся Воронцов и охнул, прижав ладонь к груди.

— Вы как? — поинтересовался юноша. — Если что, сегодня будем отправлять раненых в столицу, могу и Вас отправить, если требуется.

— Нет уж, — прокряхтел старик, — я тут уже до конца, сам понимаешь, не могу бросить дело на полпути.

— Понимаю, — кивнул тот. — Тогда пойду заниматься делами.

— Иди-иди, — кивнул Воронцов и продолжил наблюдать, как крепость оживает по-новому.

…К вечеру Александр сдержал ещё одно обещание.

Пространственный контур вспыхнул снова, уже для переброски в обратную сторону. Тяжелораненые, покалеченные бойцы, чьи эфирные узлы были выжжены в ноль, покидали этот ад. Их отправляли прямиком в надёжные руки Великой Герцогини Натальи Романовой-Распутиной. Для неё не было невозможного. Могла реанимировать не только узлы, но и, по слухам, выращивать утраченные конечности. Война для этих парней закончилась, и теперь о них позаботится сама Империя.

На дворе уже стемнело. Остальные имперцы, кто готов был продолжить сражаться, получили полную медицинскую помощь и, конечно же, питание. Еды было много, с лихвой. После чего новоприбывшие заступили в караул на посты, прям рядом с эфирными зверьми Магнуса, а ветераны крепости отправились отсыпаться, пока есть время. Нужно было восполнить силы после всего пережитого.

Что до юного Северова, он сидел во дворе у одной из жаровен и пил чай вместе со стариком Волконским, и кто бы мог подумать, что старый знает кучу анекдотов! Однако его смех вдруг прервался на очередном из них:

— Э-э, Вы чувствуете, Князь? — и взглянул на Сашку.

Тот уже смотрел в сторону южного пролома, над коим корпели строительные бригады. Он ощутил приближение вражеского Лорда куда раньше Волконского, но не подавал вида, позволив старикану вести беседу, но раз тот уловил ауру, значит можно больше не прикидываться.

Забавно то, что к крепости шёл только один Лорд. Без сопровождения коллег, либо гвардии. Просто сам направлялся к Ореху через всю долину. И явно был стар. Шёл он медленно, без спешки, тяжёлой поступью воина. А вот намерение в его ауре было чистым, холодным, абсолютно бесстрашным. Таких людей ничем не напугать, тем более смертью, раз он сам идёт ей навстречу.

— Вот, значит, как, — произнёс юный Александр, поставив кружку с чаем на столик. — Один из них всё-таки не выдержал. И, судя по тому, как давит на воздух, это не китаец. Те оба на холме более размашистее по своей натуре. А этот давит узко, значит японец.

Волконский слушал внимательно, поражаясь как мальчишка определил по одной лишь ауре характер воина и даже понял кто это именно из вражеской троицы. Впечатляет! Сам-то он просто ощутил силу Лорда, но не настолько чутко!

Сашка поднялся. Волконский тоже привстал из-за стола. Рабочие вокруг, работая уже при свете, так как на улице стемнело, не ощущали никакого давления, да и когда⁈ Не до этого! У них работа кипит! Каменщики сращивают стены, контурщики выжигают новые контуры защиты, санитары носятся с носилками, да медикаментами. Никто из них не заметил приближение гостя. Зато заметил Магнус. Старикан тут прибыл к Александру.

— Мой Король, —