Первый Предтеча 3 - Элиан Тарс

Она медленно кивнула и покосилась на бумаги.

— Решил. Расширились, — я протянул ей документ и ткнул пальцем в нужную строчку.

Она уставилась в бумаги и следуя моему примеру несколько раз перечитала один и тот же абзац.

— Это… вся Чёртова Лапа? — ошарашено выпалила она и повернулась к юристу.

— Вся Чёртова Лапа, — невозмутимо ответил Браунштейн и допил чай.

Мира снова перевела взгляд на меня. Недоумение… шок… восторг? В ее взгляде смешались разные чувства.

— Пу-пу-пу… — выдохнул я, когда понял в чем дело. — Вот оно что. Понятно теперь, отчего пошлина за нашу халупу была такой огромной. Виктор Валерьевич, это ведь не ошибка?

— Что именно вас смущает? — юрист поправил очки и заглянул в документы.

— Я рассчитывал на один дом с прилегающим участком, — спокойно пояснил я. — А тут целый район.

— Да кто вам один дом в деревне предоставит? — искренне удивился Браунштейн. — Указ о развитии заброшенных территорий подразумевает передачу цельного объекта, а Чёртова Лапа в реестре числится единым кадастровым участком. Дробить его никто не станет, это противоречит самому духу указа. Вы… отказываетесь? Антон Игоревич, вы понимаете, что такое предложение…

— Нет-нет-нет, — я поднял руку. — Не отказываюсь.

Браунштейн с явным облегчением откинулся назад.

Да уж, фронт работы неожиданно расширился. Зато земля эта теперь полностью принадлежит мне.

— Стало быть, вы готовы подписать? — уточнил юрист и протянул мне золотую ручку и свой портфель в качестве подставки.

Хм… твердая сторона. Он там металлическую пластину, что ли, носит?

Беспокоить Структуру или напрягать Руну, чтобы проверить, что там такое лежит в портфеле Браунштейна, я не стал. Пусть у моего юриста остается хоть какая-то тайна.

Я поставил подпись и краем глаза заметил, как удивилась Мира. Ну еще бы — моя подпись выглядит один в один, как у её кузена.

Хорошо, что подпись прошлого Антона Северского есть на удостоверительной грамоте. А запомнить её и воспроизвести большого труда не составило — так попыток сто, и предельная концентрация энергии в руке и мозгу.

— От души поздравляю, — с улыбкой произнес Браунштейн и протянул мне руку.

— Все благодаря вам, — ответил я.

Юрист забрал свои бумаги и засобирался восвояси. Я вызвался проводить его до машины. Охранники, завидев Браунштейна, сразу же завели двигатели.

— Виктор Валерьевич, — мы с юристом остановились у задней дверцы. — Сколько я вам должен?

Браунштейн удивленно уставился на меня, явно не ожидая такого вопроса. Затем он покачал головой и снисходительно произнес:

— Антон Игоревич, вы мне жизнь спасли. А это не тот долг, который измеряется в рублях.

Он помолчал, и я заметил, что юрист замялся. Это было настолько непохоже на обычного Браунштейна, что я насторожился.

— К тому же… — он снял очки и начал протирать стёкла, что делал всегда, когда подбирал формулировку. — Вы тогда, после суда, упоминали… Насчёт лекарства…

Он с надеждой уставился на меня.

Имеет в виду лекарство, чтобы восстановить его тело после негативных эффектов его же Дара. А заодно и повысить совместимость тела и Дара.

— Сделаю, — сказал я без тени улыбки. — Как только получу нужные ингредиенты.

— Ну и прекрасно! — Браунштейн мгновенно повеселел и водрузил очки обратно на нос. — А за остальное не переживайте. Клиентов, которые хорошо платят, у меня хватает. Клиентов, которые спасли мне жизнь, ровно один. Так что мы в расчёте.

Я покачал головой. Всё-таки неправильно это. Человек работает, тратит время, рискует репутацией…

Хм… пожалуй, есть кое-что, что я мог бы вручить Браунштейну.

Я полез во внутренний карман куртки и вытащил долговую расписку Пучкова. Помятую бумажку, из-за которой, в некотором роде, началась цепочка событий, приведшая к штурму усадьбы Бестужева.

— Передаю вам этот долг, — сказал я, протянув расписку юристу. — Уверен, вы найдёте способ его взыскать.

Глаза Браунштейна загорелись жгучим азартом, стоило ему лишь увидеть первые слова расписки.

— Пучков Геннадий Борисович, — произнёс он, бережно принимая расписку двумя пальцами, словно хрупкий артефакт. — Тысяча рублей основного долга, плюс просрочка… Знаете, Антон Игоревич, у семейства Пучковых в Тутаевском уезде пахотные угодья наследственные. Денег у семьи хватает, просто родственники держат нашего ботаника на коротком поводке и не балуют. Но когда к ним придёт официальное взыскание с набежавшими процентами, думаю, родня предпочтёт заплатить, — он сверкнул глазами и решительно добавил: — Если не смог нормально воспитать отпрыска — будь готов расплачиваться за его долги.

Юрист быстро доставал из портфеля бланк и произнес:

— Давайте оформим передачу, пока я здесь. Цессия долгового обязательства, стандартная процедура.

Через пару минут всё было подписано. Браунштейн спрятал расписку и бланк в портфель и протянул мне руку для прощального пожатия.

— Да, Антон Игоревич! — вдруг выпалил он. — Чуть не забыл. Местных жителей выселять будете? Или оставите?

— Оставлю, конечно, — пожал я плечами. — Зря их ночью бумажками пугали.

— Разумно, — кивнул юрист.- Аристократ, который выгоняет потомственных арендаторов — плохо выглядит в глазах высшего света. Но при этом, выглядит он не лучше, если его арендаторы голодают или тем паче страдают от межродовых войн и монстров.

Голос и взгляд Браунштейна были предельно серьезны. Только что он указал мне на те слабые точки, на которые будут пытаться давить мои недоброжелатели.

Я молча кивнул.

Мое выражение лица явно пришлось по душе юристу, потому как он улыбнулся и легко произнес:

— Тогда нужно составить договоры аренды. Я могу скинуть вам шаблон, но заполнять под каждого арендатора придётся отдельно, а их тут, если я правильно понял, не один десяток. Работа кропотливая, может быть вам…

— Не беспокойтесь, — раздался за моей спиной уверенный голос. — Я помогу брату. Юриспруденцию, делопроизводство и канцелярский устав я изучала в достаточном объёме, чтобы справиться с подобными делами.

Мирослава стояла в трёх шагах позади, скрестив руки на груди.

Браунштейн оценивающе посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на меня и, понизив голос до шёпота, произнёс:

— Повезло вам с кузиной, Антон Игоревич. Серьёзно подумайте насчёт женитьбы.

Браунштейн сел в машину, и чёрные автомобили мягко тронулись по разбитой грунтовке Чёртовой Лапы, оставляя за собой лишь облако пыли.

* * *

Жители Чертовой Лапы собрались быстро, стоило лишь дать клич. Благо и кликать особо не