Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

он действительно сержант). — Кто же на допеченного некра сунется! Потом кто-то из преподов по рыбацким кварталам прошелся, половина рыбаков с фингалами ходила, другая половина — кишки выблевывала. Так все и успокоилось.

Охренеть они весело живут. А некроманты тут великодушные, наши бы и урыть могли. Правда, если речь идет о цеховых заморочках, не будешь же косить всех подряд рыбаков за художества нескольких самых отбитых?

— А из-за чего это они? — не понял я. — Что делить некромантам и рыбакам?

— Известно что: опять химера какая-то в сети попалась, рыбаки продали ее как улов, кто-то траванулся… Сплошь и рядом такое, — лениво ответил сержант.

— Химеры пасут рыбу? — догадался я. Подумал, и добавил: — И защищают от хищников?

— Ну! — подтвердил стражник. — Некромантская рыба чуть ли не дешевле рыбацкой будет.

Ага, ну вот все и складывается, зачем им столько химерологов. Земли на островах мало, вот некроманты и подсуетились, видимо, под эгидой стихийных магов. Разводят рыбку с помощью специализированных химер. Со слов главного химеролога я так понял, что тут какая-то крупная корпорация действует, и главная магесса Огня в доле, раз имеет право голоса, каких химерологов куда ставить. Надо будет узнать поподробнее, кто чего и сколько, у кого денежный интерес. Вот поэтому, надо думать, рыбаки с некрами и враждуют: видят конкурентов. И некры все рыбаков выкосить тоже не могут, даже если им и хочется: очевидно, их «разводная» рыба не может полностью прокормить островное население, рыбацкий улов тоже нужен.

Да, загрузиться этим придется: ясно же, что Элсин, как химеролог-исследователь, во все это по уши встрянет!

Пока я знакомился с гарнизоном, вылечил одному из стражников травму руки — банальным воздействием Жизнью, алхимия не требовалась. Другому полечил насморк, но предупредил:

— Если не хочешь, чтобы сопли опять вернулись, надо еще пару дней воздействовать. Приходи завтра ко мне в кабинет, долечу.

— Прямо так и приходить? — удивился стражник. — И вы меня просто так полечите?

— Ну да, — в свою очередь удивился я. — Хотя… завтра в первой половине дня меня не будет, заместитель коменданта отпустила в город, дела устроить. Так что либо с утра совсем лови, либо ближе к вечеру — ночевать-то я приду. А начиная с послезавтрашнего дня у себя в кабинете либо в лаборатории.

Лаборатория тут все-таки имелась, секретарь мне обещал ее показать. А если бы даже ее и не было, мне бы пришлось заняться ее оборудованием немедленно.

— Ясно… — немного удивленно сказал парень. И тут же спросил: — Это что же, вы весь гарнизон будете лечить? Не только госпожей?

А что, тут было как-то иначе?

— У меня в контракте написано: «лекарь при Южной Крепости», — пояснил я. — Так что да, все, кто относится к сотрудникам крепости, на моем попечении.

Тут совокупно на все смены человек сто, как я понял, молодые и относительно здоровые парни. Мага Жизни они точно не загрузят. Почему Ленсман ими не занимался? Опять гребаная местная сословность? Или у него контракт был другой?

Ладно, я даже спрашивать не стал. Не мое дело, как тут поступали без меня, я буду делать, как считаю нужным.

Однако, видя, как потрясенно хлопали глазами стражники, счел нужным добавить:

— Чтоб ты знал: ваши госпожи обе так больны, что если одна из них от тебя простуду поймает — тут же в постель хлопнется минимум на неделю! Так что со всеми болячками быстрее ко мне, не дожидаясь, пока они что-то от вас подхватят. Случится иначе — подолью всем в выпивку мочегонное, будете каждые пять минут до ветру бегать, если до меня поленились.

Стражники, с которыми я разговаривали, дружно грянули гоготом и пообещали бежать ко мне с каждой царапиной.

— Да уж, если это заместителя Мадсен от лишних хлопот избавит, мы с мужиками лично проследим! — добавил тот самый сержант, который раньше рассказывал мне про рыбацки-некромантские терки. — Знали бы раньше, уж держали бы всяких болезных от нее подальше.

Потом я осмотрел лабораторию. Точнее, заготовку под лабораторию: Кунт Ленсман полноценным алхимиком не был, он сам признался, что умеет готовить только самые ходовые лекарства. Однако все же хорошую плиту (с регулируемым конфорками на алхимтопливе, как в лампах, а не дровяную), алхимическую посуду и даже кое-какой инструментарий даже он содержал. А специально к моему прибытию, как сказал секретарь госпожи Мадсен, для меня выписали оборудование и реактивы получше.

Эти деревянные ящики как раз опечатанными стояли в кабинете, Ленсман их не трогал. Мне даже пришлось секретарю за них расписаться в ведомости!

Весь остаток вечера я распечатывал это богатство… богатство, без шуток! Не знаю, кого они попросили сформировать список «всего необходимого для хорошей алхимической лаборатории», но, похоже, некроманта. Потому что нашлось почти все, что душа моя могла пожелать в контексте текущей экономической формации: и хорошие тигли, и перегонный куб, и отличные ножи, и даже — та-дам! — мясорубка. Радость моя и счастье мое, как я без нее задолбался в кашицу превращать препараты! Я еще на фронтире, в Королевском Броде, пытался местному кузнецу такую заказать, но он несколько раз сделал мне какую-то фигню, так что в итоге я отказался от мысли.

А еще в наборе имелись увеличительные стекла! И хорошие! И даже очень-очень тонкие пипетки! Не микропипетки, увы, но их изготовление явно превосходило возможности стеклодувов, с которыми я раньше работал.

И венец имперских медицинских технологий: обитый изнутри мягкой подкладкой пафосный чемоданчик с двумя стеклянными шприцами почти привычного мне вида и набором игл! А жизнь-то налаживается. Всего этого было пока недостаточно, чтобы заняться моим долгосрочным обещанием — помочь Бьерам с пополнением семейства, — но, пожалуй, начать исследования по исцелению своих пациенток я вполне мог.

Только вечером, когда я уже лежал в постели в комнате возле кабинета лекаря, до меня дошло: вот надо было десять лет бегать туда-сюда, чтобы в итоге все равно оказаться в составе гарнизона осажденной крепости!

Потому что крепость все-таки в осаде, причем снаружи и изнутри. Снаружи досаждают вулканы и чудовища, изнутри — болезнь ее номинального коменданта и, фактически, главного оружия.

Забавно, конечно.

* * *

С утра, перед тем, как отправиться «в увольнительную», я разыскал Мадсен. Это было нетрудно: в первой половине дня она занимала нормальный — в смысле, надводный — кабинет коменданта крепости, работала там с бумагами. Не знаю, что именно за бумаги у нее лежали внизу, в комнате с подводным окном, но в верхнем кабинете дым стоял коромыслом: все время кто-то заходил, уходил, секретарь ее, сидящий в почти стандартном «предбаннике», постоянно