Деньги не пахнут 13 - Константин Владимирович Ежов

Он спокойно наблюдал за всем со стороны, словно шахматист, уже видящий финал партии за десятки ходов вперёд. Снаружи — мирное сотрудничество. За кулисами — медленное строительство собственной империи. Колонии. Вассальные государства. Система, где все считали себя независимыми, даже не замечая, чей флаг уже развевается над ними.

Идеальная сделка. Все получили желаемое. Но на этом всё не закончилось.

Потому что вскоре на сцене появилось ещё одно имя. Неожиданное. То самое, из-за которого новостные редакции по всему миру окончательно взорвались от шума, криков и бесконечного стрекота клавиатур.

«Южная Корея объединяется с Саудовской Аравией и титанами Уолл-стрит в совместной инвестиции на 20 миллиардов долларов»

«K-Money присоединяется к „команде мечты“… инвестиция на 20 миллиардов окончательно подтверждена»

Последним участником альянса стала… Южная Корея.

Глава 4

Ещё совсем недавно Южную Корею на глобальных инвестиционных картах обозначали едва ли не одной короткой строчкой на полях. Однако теперь всё изменилось. Мир словно внезапно навёл резкость на страну, которую прежде привык замечать лишь краем глаза.

Совместная инвестиционная структура, созданная Сергеем Платоновым и Масаёси, обрушилась на финансовый мир подобно раскату грома среди ясного неба. На экранах телеканалов без остановки мелькали графики, цифры и диаграммы. Ведущие, едва сдерживая возбуждение, наперебой рассказывали зрителям:

— Общий объём капитала под управлением нового альянса достиг двухсот миллиардов долларов! Для сравнения: весь американский рынок венчурных инвестиций за прошлый год оказался почти втрое меньше!

— И всё это находится внутри единой структуры принятия решений! Для финансовых рынков подобное событие можно сравнить с рождением новой звезды!

Но специалистов поражал не только размер средств. Гораздо сильнее их шокировал сам подход к инвестициям.

— Они буквально переписали правила игры. Никаких долгих этапов проверки, никаких привычных раундов финансирования. Компании получают объёмы капитала, которые раньше были доступны лишь на финальной стадии развития!

— Фактически они покупают не активы, а время. То, на что раньше уходили годы, теперь можно сделать за месяцы!

— Стартапы десятилетиями карабкались по извилистым горным тропам, преодолевая один перевал за другим. А этот альянс просто пробил тоннель сквозь гору и проложил там многополосную магистраль!

Такая дорога манила тысячи желающих. Проблема заключалась лишь в одном: попасть на неё могли далеко не все.

Первыми пришли в движение инвестиционные банки Уолл-стрит. В конференц-залах, пахнущих свежесваренным кофе и дорогой кожей кресел, экраны светились далеко за полночь. Аналитики перебирали отчёты, строили модели и спорили до хрипоты.

— В центре всего находится искусственный интеллект, — заявил один из стратегов, ударив ладонью по столу. — Это единственная точка пересечения интересов Сергея Платонова и Масаёси. А значит, нам нужны медицинские данные. Огромные массивы данных.

— Но медицина задушена регулированием, — возразил коллега. — Конфиденциальность пациентов, государственные ограничения, международные нормы…

— Именно поэтому туда никто и не лез. Но когда за спиной стоит двести миллиардов долларов, многие невозможные вещи внезапно становятся возможными.

Слова повисли в воздухе. И действительно, проекты, давно считавшиеся мёртвыми, начали возвращаться к жизни. Старые презентации доставали из архивов. Пыльные папки открывались впервые за несколько лет. То, что вчера считалось слишком сложным и рискованным, сегодня вновь становилось перспективным.

Параллельно лихорадка охватила Кремниевую долину. Технологические компании стремительно меняли направление развития. Обычные корпоративные сервисы за считаные недели превращались в медицинские решения нового поколения.

— А что если адаптировать нашу платформу видеосвязи для клиник? — предложил один из руководителей. — Защищённые консультации, обмен медицинскими картами, рецепты в реальном времени…

— Тогда и наш движок распознавания речи подойдёт! — подхватил другой. — Добавим медицинскую терминологию, и врач сможет просто говорить вслух, а документация будет заполняться автоматически.

Повсюду царила суета. Кто-то срочно нанимал консультантов из здравоохранения. Кто-то перекрашивал старые продукты в новые маркетинговые цвета. Кто-то закупал белые халаты для рекламных фотосессий. Казалось, вся Кремниевая долина внезапно решила стать медицинской.

Но вскоре пришло осознание проблемы. Все делают одно и то же. В одной из переговорных комнат повисла напряжённая тишина. Слышался лишь ровный гул кондиционера.

— Этого недостаточно, — наконец произнёс кто-то.

— Тогда чем отличиться?

Ответ оказался неожиданно прост. Нужно было понравиться всем четырём центрам влияния внутри нового инвестиционного альянса. Сергей Платонов и Масаёси были изучены вдоль и поперёк. Их решения, взгляды и предпочтения давно анализировали тысячи специалистов. Настоящая загадка скрывалась в двух других участниках.

— С Саудовской Аравией всё относительно понятно, — заметил один из аналитиков. — Им нужны технологии, научные центры и международное влияние. Здесь можно играть на перспективах расширения бизнеса на Ближнем Востоке.

С этим никто не спорил. Саудовцы уже много лет активно работали с крупнейшими технологическими компаниями мира. Однако оставался последний участник. Тот самый, которого почти никто не понимал.

— А что насчёт Южной Кореи?

В комнате стало тихо. Настолько тихо, что было слышно лёгкое потрескивание ламп под потолком.

— Если честно… как они вообще оказались за этим столом?

— Говорят, Сергей Платонов лично предоставил им особый статус стратегического партнёра.

— И право совместных инвестиций.

— Именно.

Все переглянулись. Правда была предельно простой. Эта страна поднялась в высшую лигу исключительно благодаря Сергею Платонову. Получив доступ к сделкам, в которых участвовал он, страна автоматически оказалась внутри крупнейших инвестиционных процессов современности. Именно поэтому её двадцать миллиардов долларов стали частью структуры стоимостью двести миллиардов.

— Хорошо, — медленно произнёс руководитель исследовательской группы. — Тогда главный вопрос остаётся прежним.

Он обвёл присутствующих взглядом.

— Чего хочет Южная Корея?

Ответа не последовало. Никто не знал. Никто не понимал мотивов этого игрока.

— Поднимайте весь исследовательский отдел, — распорядился он. — Мне нужен ответ немедленно.

С этого момента и Уолл-стрит, и Кремниевая долина одновременно повернули свои увеличительные стёкла в сторону страны, которую ещё недавно называли просто «развивающимся рынком». Теперь же она внезапно стала объектом пристального внимания. Очень скоро в международной прессе начали появляться специальные аналитические материалы.

— Южная Корея контролирует большую часть мирового рынка памяти для полупроводников. Возможно ли объединение медицинских технологий и искусственного интеллекта на совершенно новом уровне?

— Посмотрите на их систему здравоохранения. Единое страхование, цифровые медицинские карты, десятки миллионов стандартизированных записей пациентов. Для обучения ИИ это настоящий клад.

— Подобной инфраструктурой обладают лишь считаные государства на планете.

И чем больше эксперты изучали страну, тем чаще приходили к одному выводу: мир слишком долго недооценивал Южную Корею.

А теперь всё изменилось.

Ещё совсем недавно о ней говорили, как о стране, которая ищет