Синдром отложенного проклятия - Анна Денисова

— Он самый.

— Вы… вы из моего подвала? — Гиббонс перевёл взгляд на открытый люк, из которого как раз выбиралась Агнес, а за ней — Тео. — Из канализации? В мой подвал?

— Долгая история, — сказал Морган. — Очень долгая. И очень срочная. Гиббонс, вы помните карту, которую я вам подарил? Лет тридцать назад? В рамке. Старая туристическая карта горных троп.

Гиббонс моргнул. Потом ещё раз. Потом снял очки с носа, протёр их о рукав, водрузил обратно и прищурился.

— Карта Цитадели Проклятого? — спросил он невинно.

В подвале повисла тишина. Морган медленно выдохнул.

— Вы знали.

— Разумеется, я знал! — Гиббонс всплеснул руками, едва не смахнув со стола чернильницу. — Я — картограф! Лучший в Эльмсфорде! Возможно, единственный в Эльмсфорде, если не считать шарлатанов с Рыночной площади! Вы думаете, я не узнаю карту самого загадочного места в королевстве? Цитадель Чёрного Владыки! Запретная территория! Место, где, по легендам, до сих пор бродят тени павших легионов!

— И вы… ничего не сказали? — спросила Агнес, выходя вперёд. — Вы тридцать лет хранили карту Цитадели и молчали?

Гиббонс посмотрел на неё с искренним недоумением.

— А зачем мне было говорить? Это подарок. Подарки не обсуждают. Их вешают на стену и любуются. К тому же, — он понизил голос до заговорщического шёпота, — я сразу понял, что Морган не просто пекарь. У него аура. Особая. Тёмная. С нотками ванили.

Тео восхищённо присвистнул.

— Деда, у тебя аура с нотками ванили!

— Заткнись, Тео, — машинально ответил Морган. — Гиббонс, карта у вас? Она сохранилась?

— Сохранилась? — картограф оскорблённо выпрямился. — Морган, я храню карты. Это моя работа. Моя жизнь. Моё призвание! Конечно, она сохранилась!

— Отлично. Нам нужно её забрать. Это вопрос жизни и смерти. Буквально.

Гиббонс замер. Его глаза забегали, левый смотрел на Моргана, правый, кажется, оценивал что-то на потолке.

— Забрать, — повторил он. — Забрать. Забрать… Ах.

— Что «ах»? — напряглась Агнес.

— Видите ли, — Гиббонс начал нервно теребить цепочку от очков, — я, возможно, совершил небольшую… транзакцию.

— Какую транзакцию? — голос Моргана стал опасным. Тем самым, которым он сто лет назад разговаривал с непокорными вассалами.

— Я обменял карту, — выпалил Гиббонс. — Но не навсегда! Только на время! Это был равноценный обмен! Даже более чем!

— На что⁈ — хором спросили все трое.

Гиббонс смущённо потупился.

— На полку для ванной.

Пауза.

— Вы обменяли, — медленно, с расстановкой произнесла Агнес, — карту, на которой написана формула снятия древнего проклятия, угрожающего всему городу. На полку. Для ванной.

— Она из красного дерева! — вскинулся Гиббонс. — С резными ножками! И крючочками для полотенец! Очень редкая работа! Гномья! Третий век, я проверял!

Морган закрыл глаза и досчитал до десяти. Потом до двадцати. Не помогло.

— Кому? — спросил он ледяным тоном. — Кому вы её обменяли?

— Мадам Гризельде, — ответил Гиббонс. — Она держит антикварную лавку через три дома отсюда. «Ржавая Подкова». Очень милая женщина. Немного резкая, но милая.

— И зачем мадам Гризельде карта Цитадели? — спросила Агнес.

— Она сказала, что это для её племянника. Он, видите ли, увлекается историей. Пишет диссертацию о фортификационных сооружениях Тёмной Эпохи. Я подумал, почему бы и нет? Карта полежит у него месяц-другой, а у меня будет прекрасная полка. С крючочками!

Морган открыл глаза.

— Гиббонс. Вы понимаете, что сегодня в городе сработало то самое проклятие, которое я — да, я, Морган Дейл, бывший Чёрный Владыка, наложил сто лет назад? Вы понимаете, что король превратился в голубя, принцесса в стекло, а по улицам ползут хищные лозы? Вы понимаете, что единственный способ это остановить, найти Алтарь в Цитадели и провести ритуал отмены, формула которого написана на обороте карты, которую вы обменяли на ПОЛКУ ДЛЯ ВАННОЙ⁈

Гиббонс побледнел. Потом позеленел. Потом приобрёл оттенок, который обычно ассоциируется с несвежим сыром.

— Так вот почему лозы, — прошептал он. — А я-то думал, это новая городская инициатива по озеленению.

Агнес издала звук, похожий на сдавленный стон.

— Ладно, — сказала она, беря себя в руки. — Мадам Гризельда. «Ржавая Подкова». Идём туда, забираем карту. В чём проблема?

— Проблема в том, — Гиббонс нервно сглотнул, — что мадам Гризельда сегодня утром уехала. В Серные Ванны. На воды. У неё радикулит.

Морган икнул.

— Радикулит, — повторил он. — У меня тоже радикулит. Я из-за него не сплю по ночам. И я, между прочим, не меняю карты с апокалиптическими формулами на мебель.

— У вас нет вкуса к дизайну, — обиженно пробормотал Гиббонс.

— Гиббонс! — рявкнула Агнес. — Карта! Где карта⁈

— У мадам Гризельды. Но! — он поднял палец. — Но. Я снял копию.

Все замерли.

— Что? — переспросил Морган.

— Копию. Я же картограф. Я всегда снимаю копии. На всякий случай. Вдруг оригинал украдут, или сожгут, или скормят василиску. У меня на всё есть копии. Даже на копии есть копии.

— Где она⁈ — хором заорали все трое.

Гиббонс подскочил и заметался по подвалу, раскидывая стопки пергаментов.

— Где-то здесь. Точно здесь. Я помню, что положил её в надёжное место. Очень надёжное. Такое надёжное, что сам не могу найти.

Следующие полчаса они провели, перерывая подвал Гиббонса. Это было похоже на археологические раскопки, только вместо древних артефактов они находили карты несуществующих миров, чертежи летающих островов, схему канализации Эльмсфорда за 300-й год (Морган узнал свой почерк) и подробный атлас родинок на теле какого-то неизвестного барона.

Тео нашёл карту, на которой Эльмсфорд был изображён в виде гигантского спящего дракона, и завис над ней на десять минут, восхищённо цокая языком. Агнес обнаружила папку с надписью «Налоговые декларации. Не открывать. Серьёзно. Я предупредил» и, разумеется, открыла. Внутри оказались любовные письма Гиббонса к женщине по имени Марта, датированные сорокалетней давностью. Агнес быстро закрыла папку и сделала вид, что ничего не видела.

Наконец, когда Морган уже начал всерьёз подумывать о том, чтобы применить к Гиббонсу лёгкое заклинание мотивации (из тех, что вызывают зуд в труднодоступных местах), картограф издал торжествующий вопль.

— НАШЁЛ!

Он вынырнул из-под груды чертежей, размахивая длинным пергаментным свитком, перевязанным выцветшей синей лентой.

— Вот! Копия! Один в один! Я даже рамку нарисовал, чтобы было похоже на оригинал!

Морган выхватил свиток и развернул его на столе. Агнес и Тео склонились над картой.

Первое, что бросилось в глаза, это невероятная детализация. Гиббонс действительно был гением. Каждый коридор Цитадели, каждая лестница, каждая потайная дверь были прорисованы с ювелирной точностью. Морган узнавал старые маршруты, вспоминал, где стояли посты, где были ловушки. В углу карты красовалась надпись витиеватым почерком Гиббонса: «Копия. Снята с оригинала в 718 году от Основания. С почтением, Г. Гиббонс».

На обороте, как и обещал Морган, виднелись