Императрица. Русско-японская война. - Вадим Владимирович Чинцов

усами, прошел в свое и поприветствовал двоих пассажиров, с которыми как оказалось ему предстоит соседствовать до самого Харбина. Один из них был в форме старшего лейтенанта, а второй — кавказец в штатском.

Феликс представился первым — Капитан Феликс Эдмундович Дзержинский! А это мой подчиненный прапорщик Семен Михайлович Буденный!

— Старший лейтенант Климент Ефремович Ворошилов! — юноша приятной внешности протянул руку и Дзержинский пожал крепкую ладонь.

— Титулярный советник Иосиф Виссарионович Джугашвили! Получил назначение в Собственную Его Императорского Величества канцелярию.

Поезд тронулся и грузин достал бутыль, оплетенную лозой — Попробуйте, господа! Мне друзья привезли из Грузии. Предлагаю по простому, без чинов.

Феликс поинтересовался — Иосиф Виссарионович, насколько я знаю, канцелярия не отправилась вслед за его Величеством в Харбин, осталась в столице. Так отчего же вы следуете на восток?

Грузин усмехнулся — Видно не пришелся ко двору! После окончания университета я получил распределение в канцелярию столичной губернии как один из лучших выпускников специального факультета. Три месяца назад меня перевели в Собственную Его Императорского Величества канцелярию с досрочным повышением в чине, что сразу же настроило против меня многих моих новых коллег.

Семен покачал головой — Эт за что же вам так подфартило?

Иосиф смущенно отвел взгляд — Странным образом моей судьбой еще в бытность мою обучения в семинарии заинтересовалась сама ее Величество императрица Александра Федоровна. Именно благодаря ей я поступил в Университет на самый престижный новооткрывшийся факультет и моя мама получила в столице и работу и квартиру. Честно говоря, господа, я ведь в юности тянулся к идеям марксистов. Но когда его Величество ввел все эти социальные преобразования для рабочих и крестьян, разом решив проблемы, которые сторонники Маркса хотели решать силовыми методами, я вдруг понял — император сделал для своего народа все, чего он хотел. Да в кичащейся своим передовым развитием Европе народ живет намного хуже, чем в России! Ну а когда и землевладельцы лишились своих земель! Мда. Так вот, я с удовольствием решил впрячься в телегу управления губернией и возможно благодаря тому, что я спал урывками, вкалывал как раб на галерах, я и получил повышение и в чинах и в месте службы. Так вот, меня посчитали в Канцелярии незаслуженно получившем все эти милости от ее Величества, которая и направляет меня на благе служения стране. Начальника моего отдела решил, что я обязан быть при его Величестве для скорейшего согласования вопросов с канцелярией. Мол, телеграф не сможет решить все вопросы. Что ж, я только рад этой командировке. С удовольствием ознакомлюсь с жизнью на окраине империи, может смогу оказаться полезным их Величествам. А вы, Семен Михайлович, похоже из казаков?

— Увы, но я из семьи переселенцев, как их называют сами казаки, иногородних родом из Бирюченского уезда Воронежской губернии. Вот и подались мои отец с матушкой в поисках лучшей доли на хутор Козюрин Калмыцкого округа области Войска Донского. С детства я лучше многих овладел конём и холодным оружием. Когда по стране открылись новые кадетские училища, мое имя оказалось в списке подростков, коих следовало направить для обучения в Санкт-Петербург. Вы не поверите, но среди кадетов большинство именно из казаков. Сколько замечательных ребят оттуда идут учиться дальше, в высшие военные училища. Но и таких как я из крестьян тоже немало. Вот, к примеру, Василий Чапаев. Он умудрился закончить кадетское училище досрочно и в шестнадцать лет поступить на первый курс военного училища. Таких самородков конечно мало, но они есть!После окончания кадетского училища я получил чин прапорщика и должность командира отделения в… корпусе фельдъегерей. Да! Почти все мои подчиненные из числа казаков-пластунов. Вот вместе с его благородием капитаном в Харбин депешу везем. А вы, господин лейтенант, тоже в Харбин следуете?

— Так точно! После окончания стрелкового училища получил распределение в пулеметную роту. Странно, но в мою судьбу тоже как будто кто-то вмешался. Родился я в селе Верхнее Бахмутского уезда Екатеринославской губернии в семье рабочего-железнодорожника и подёнщицы. С шести лет я пас скот, собирал примеси угля, работал смазчиком угольных машин на шахтах Славяносербского уезда, куда переехала на постоянное место жительство моя семья. Дневная оплата труда составляла от восьми до десяти копеек. После того, как мне исполнилось пятнадцать лет моим родителям вдруг поступило предложение отдать меня в кадетское училище и я после года обучения в земской школе из жизни с постоянным недоеданием и щемящим чувством голода получил красивую удобную форму, трехразовое питание с мясом в вкусной сытной пище! Правда и помучаться пришлось, изучая грамоту! Хорошо, что все мне давалось довольно легко. В восемнадцать я стал курсантом высшего военного училища. Мои родные не нарадуются изменению в моей жизни.

Феликс посмотрел на свои часы — А не посетить ли нам вагон-ресторан? Время обеда однако.

Переглянувшись, дружно кивнули, Семен поспешил за своими спецами — Позвольте, я своих тоже в ресторан свожу?

Феликс кивнул — Конечно, оставить солдат голодными — это преступление.

Семен не успокоился, пока не разместил своих подчиненных за столики в ресторане и не заказал им обед.

Иосиф в ожидании блюд задал вопрос — Что вы, господа, думаете о назначении нового главы правительства? По слухам господин Коковцев, имевший опыт службы сначала товарищем Государственного секретаря, а затем и товарищем министра финансов, довольно образованный с большим кругозором человек.

Феликс кивнул — Главное, чтобы он не воровал, как господин Витте. Выяснилось, что именно он стоял за чиновниками, требующими откаты у подрядчиков на строительстве КВДЖ и Транссиба! Да и дорога на Дальний Восток обошлась казне в один миллиард рублей! Стоимость дороги приблизилась к размеру всего годового дохода России! Официальная стоимость одного метра российской дороги составляла около пятидесяти, ну шестидесяти рублей, а цена метра дальневосточной дороги превысила сто рублей! Чем больше Витте строил дорог, тем более они разоряли страну, дело в том, что проезд от Москвы до Владивостока, а это восемь тысяч семьсот километров, во втором классе стоит в сто шестьдесят рублей, но этого русский человек себе позволить не может — дорого. Частные пассажиры и грузы не могут покрыть даже текущие расходы дороги, а перевозка на Дальний Восток пассажиров «казенных» — заключенных, солдат, чиновников именно казне ничего и не приносит, в результате — каждый год эксплуатации Транссибирской магистрали дает стране тридцать-тридцать пять миллионов рублей убытка — по всей железной дороге России это составляет около двухсот-двухсот пятидесяти миллионов. В то же время железнодорожники богатели, например миллионщик Савва Мамонтов, казна, естественно, разворовывалась.