Карамелька, или Ты попал, жених! - Анна Бахтиярова

— Черти… — шепнул вдруг Итон. — Сиди спокойно, не вертись.

— Что там? — заволновалась я.

— Стражи порядка бродят. Как бы проверку не устроили. Вот, зараза…

Я обернулась-таки. А смысл сидеть, вжимая голову в плечи. Уже не пронесет.

К нам направлялся мужчина в коричневой форме. Он отделился от остальных. Шел и смотрел почему-то только на Итона. Причем, очень гаденько смотрел.

— И кто тут у нас? — поинтересовался издевательским тоном. — Оживший покойник?

Я вздрогнула.

Стоп. Этот страж порядка знает Итона? Но мы же не в столице. Хотя Моро, конечно, семейка известная.

Это знакомство нам на руку?

Ох, судя по сузившимся глазам стража порядка, не особо. Да и сам мой женишок побледнел. Серьезно, в гроб с более здоровым цветом лица кладут.

— А я-то с утра обрадовался, когда новости в газете прочитал. Почил наш Итон смертью отнюдь не храбрых. Отлично. Туда и дорога мерзавцу. Ан нет. Ты явно не похож на труп. Правда, и на себя самого не очень. Столовая для бездомных? Серьезно?

Итон молчал. Только смотрел на стража порядка волком.

— Покажи-ка метку, — велел тот. — Сильно сомневаюсь, что она на месте.

Я подавила тяжкий вздох. Интересно, кто из нас такой хроник в плане невезения? У меня раньше всякое бывало, но не до такой же степени. Значит, это у Итона проблема с кармой. Или у его папеньки, в прошлом которого значились грехи.

— Парни! — страж порядка взмахнул рукой, подзывая коллег. — У нас тут нарушитель.

* * *

— Ничего не хочешь рассказать? — я посмотрела на Итона Моро грозно.

Мы снова сидели под арестом. На этот раз в одной камере. Стражи порядка быстро провели проверку и, не обнаружив меток, отправили нас за решетку. Для начала, просто заперли. Мол, еще будет время установить наши личности. А пока можем посидеть, повариться в собственном соку. Спасибо, хоть в дамскую комнату зайти разрешили. В течение дня я пила мало, но в столовой для бездомных выхлестала целую бутыль, и это могло стать серьезной проблемой.

— А что, собственно, рассказывать, — передернул плечами Итон. — И вообще, мы не так уж далеко от места, где с нами связывался Киллиан. Он нас найдет. Всё будет хорошо.

— Угу, надейся, — проворчала я. И тут же потребовала: — Рассказывай, кто этот хмырь! Вы явно знакомы. И он тебя ой как недолюбливает.

Итон не ответил. За него это сделал кое-кто другой. Через полминуты.

— Расскажет он как же!

Из-за угла вышел неприятель моего женишка и остановился возле решетки. Но на безопасном расстоянии, чтобы никто из нас не мог дотянуться сквозь прутья.

— Упиваешься мнимой победой, Рэй? — спросил Итон, глядя на него с презрением. — Ты вообще в курсе, что сам совершаешь серьезное преступление? Ты ведь прекрасно знаешь, кто я.

— Знаю. Ты — мерзавец. А я никогда не хотел носить форму. Тебе это известно. Она на мне твоими стараниями.

— Будет еще хуже, — процедил Итон. — Когда…

— Когда что? — усмехнулся тот. — Когда твой отец снова до меня доберется?

Моро-младший предпочел промолчать. Только красные пятна проступили на щеках. Не то от гнева, не то от иных эмоций.

— Твой приятель обесчестил мою невесту, — пояснил Рэй для меня. — И какой итог? Ей пришлось уехать после скандала. Я прозябаю в этой дыре, разнимая пьяные драки в барах и на улицах. А сынок советника мэра продолжал жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. По крайней мере, до вчерашнего вечера так жил.

— Всё было несколько иначе, — процедил Итон.

А я посмотрела на Рэя с грустью.

Печальная история. Так бывает, когда кто-то влиятельный хочет выгородить отпрыска. Мой отец был не из таких. С детства внушал и мне, и Анатолию с Лидой, что нам самим придется отвечать за свои поступки. Он подстрахует, но решать все проблемы не станет. Мы обязаны твердо стоять на ногах и думать головой, а не другими местами. Что ж, Моро-старший явно считает иначе. Главное, выгородить сынка.

— Что до помощника, которого ты упомянул, Итон, — Рэй криво усмехнулся. — Ему не удастся с тобой связаться, — он достал из кармана прибор, похожий на забытую нынче игрушку под названием тетрис, нажал на кнопочку, и по камере прошло разноцветная волна. — Теперь здесь не откроется ни окно, ни дверь. А завтра… — на его губах заиграла улыбка победителя. — Завтра вы оба отправитесь на работы в глухомань под порядковыми номерами, и никто никогда не узнает, как вас звали.

— В смысле, оба? — вскричала я, вскакивая со скамьи. — Я вам ничего не сделала!

— Ты с ним.

— Нет. Я жертва обстоятельств!

Рэй развел руками.

— Жизнь — штука несправедливая. Не знала, толстушка? Тебе всё равно ничего хорошего не светило. С такими-то габаритами.

— Не смей ее оскорблять! — потребовал Итон.

Странное дело, да? Сам меня на диету посадить пытался. А теперь защищает?

Мне, признаться, самой очень хотелось обозвать Рэя козлом. Но я предпочла промолчать. Сила на его стороне, а мы и так в большой… хм… беде.

Паразит тем временем подарил нам шутовской кивок и удалился, а я выругалась, пожалев, что считанные минуты назад ему сочувствовала.

— Это правда? — спросила, поворачиваясь к Итону.

— Рэй очень многое упустил, рассказывая нашу историю, — ответил тот сквозь зубы.

— Да я не о девице, которую ты обесчестил. А об окне! Киллиан сможет пробиться?

— Вряд ли, — женишок прислонился к стене и поморщился. — Если магическое поле в камере заблокировано, связь невозможна.

— Тьфу на тебя! — не сдержалась я. — И на всё твоё семейство!

— Не трогай мою семью.

— А ты не командуй! У меня из-за вас неприятности. Мы отправимся на здешнюю каторгу из-за твоего старого грешка! А из-за грешка твоего отца пришли ниндзя! Кстати, если бы не его гадкое прошлое, тебе бы не понадобилось тащить меня в этот мир. Магия бы никуда не делась! Так что, да, у меня есть все основания «трогать» твое семейство!

Я ожидала, что он снова взбрыкнет и потребует уважения к себе и папеньке. Но этого не случилось.

— Ладно, ты права, — признал вдруг Моро-младший. — Это всё старые грехи. Догоняют.

— Серьезно? — я вытаращила глаза. — Ты сказал, что я права, и даже не переломился? Лед приложить? Иль подорожник?

— Ты можешь хотя бы минуту не ерничать? — спросил он. — И, к твоему сведению, я говорил не о своих грехах, а об отцовских.

— То есть, свои не признаешь?

— В истории, которую поведал Рэй, много пробелов. Всё было не так, как он пытался показать.

— Ну, разумеется. Ты не спал с чужой невестой.

— Спал. Но…