Страсть с бооольшим изъяном - Ван Лав

— Это ошибка, я не проститутка.

— А хочешь чтоб мы подыграли? Будет сделано, — кивнул мужик, то ли правда не верившей мне, то ли играя со мной. Шершавые ладони грубо начали лезть дальше разрывая трусики. Второй подбежал и схватил мои руки, чтоб не рыпалась.

— Помогите, пожар! — заорала я, вспомнив правила безопасного зова на помощь.

— Да заткни ее! — приказал «болтливый» товарищу.

— Уль, делаешь, может она и правда того... ну, не шлюха?

— Да, ты посмотри на нее, она самая. Иначе чего так вырядилась и к нам подошла? Веселья хочет. И сейчас получит.

Грязная рука с силой сжала мою ягодицу, а вторая потянулась расстегивать свою ширинку. Я так и застыла в ужасе, даже крик о помощи замер на губах.

Рычание за спиной разрядило нашу непростую ситуацию.

Мужик словно в замедленной съемке оглянулся.

— Все таки баба не врала, — прошептал тот, что держал руки.

Волк с огромными янтарными глазами клацнул слюнявой пастью. Шерсть его ощетинилась, поза указывала на то, что он мог в любой момент напасть.

— Хорошая собачка, мы не трогаем твою хозяйку. Все хорошо. — убирая руки и откатываясь от меня, заверил насильник.

— Скажи чтоб он нас отпустил, не прикоснемся к тебе и пальцем! Сиганем и больше нас не увидишь, — голос второго дрожал.

Я бы предпочла чтоб Влад разодрал мерзавцев, но простит ли он себе это когда станет человеком? И по закону откусывание голов строго каралось.

— Зайка, успокойся, они меня не тронули.

Волк вновь зарычал и сделал шаг вперед.

— Зато зайка нас сейчас тронет. Убери паршивца! — болтливый мужик схватил ветку и вытащил ее вперед, как оружие. Его ладонь дрожала.

— Любимый, они сейчас уйдут. А мы пойдем домой, — сказала неколебимо, ловя взгляд Влада.

Мужики переглянулись.

— Зоофилка хренова, мы куда следует, обратимся.

— Ну, ули!

— Валите уже! — приказала раздраженно. Я не знала, что будет далее. Но тянуть время не имело смысла.

Мужики откатились куда-то в сугроб, как колобки. Где-то прогудел грузовик. Влад отвлекся, насильники побежали сверкая пятками.

Волк кинулся было за ними, но мой голос стал тверже стали.

— Стоп! Я не собираюсь искать тебя еще пол ночи, Влад. Вспомни, ты ведь мой муж! Ты клялся никогда не оставлять меня, так будь верен своему слову.

Глянула на часы. До рассвета оставалась пару минут. Либо Влад вспомнит кто он, либо при свете дня в городе кто-то пристрелит волка. Я очень надеялась, что солнце все исправит...

Зверь остановился, он словно что-то ждал от меня.

— Помнишь, как мы вместе лечились от кишечного гриппа? Сначала ты меня отпаивал лекарствами, потом я тебя. Лежали неделю дома с куриным бульоном и спасателями Малибу.

Я шмыгнула носом.

— Не в прямом смысле с ними, конечно. Дааа, именно такие моменты вспоминаются сейчас, когда не факт, что ты меня понимаешь. Ни подарки, ни поездки о которых мечтает любая, а вот это: состояние нестояния. Мне казалось, что я умираю, а я ничего не хотела изменить! Ну кроме бесконечных побегушек в туалет. Я как никогда чувствовала, что мы любим друг-друга. Вспомни Влад. Мне нужен ты человек. Мохнатый плюшевый волчонок это мило, но я не смогу без своего мужа.

Солнечный луч тусклой полоской света коснулся шерсти. Влад стоял неподвижно, казалось и, правда вспоминая и осознавая о чем я молю. Свечение, окутавшее его тело, стало напоминать столь яркий кокон, что мне пришлось зажмуриться.

Позднее в газетах писали, что в трущобах города ошивалось нло.

Эпилог

Полтора месяца спустя

Я вертела фигурку волка так и эдак. Страшненькая. Цыганка не врала, лепила я теперь, как пятилетний ребенок. Я разучилась ваять из глины, но видеть прекрасное в простом нет.

Так и сяк я прикладывал статуэтку к новогодней композиции, но она совсем не вписывалась в кадр. Вздохнула и отложила фотоаппарат.

Вообще мне больше всего нравилось снимать пейзажи и людей, с натюрмортами шло не очень.

К тому же в предновогоднюю неделю было что запечатлеть. Улицы пестрили гирляндами, кафетерии в них выглядели, как пряничные домики, катки с ребятней в смешных шапках напоминали обложки рождественских журналов, а то и дела, снующие на очередной заказ Дед Морозы и Снегурки были той самой вишенкой на торте.

Я перебрала вчерашние кадры, одна парочка дедушки с внучкой — волшебницей особенно мне понравилась: совсем молодые ребята, наверное студенты, раздавали у супермаркета мандарины. Какие у них неподдельные эмоции! Видно от души хотят вселить радость всем кому перепадет очередной ароматный фрукт.

Этот снимок оставила для выставки. Будущей конечно. Пока я всего лишь прохожу курсы фотографии, но у меня отлично выходит! Да и учусь я у лучшего фотографа города. Все же хорошо когда муж богат, сама б я на такие разорилась. Кстати место для презентации тоже уже приглядела. Рядом разместилась выставка скульптуры, одной резко прославившейся старушки с голливудской улыбкой, цыганскими корнями и... усталым взглядом. Видно все заказы, что были у меня посыпались на госпожу Фортуну. Фото не требует столько энергозатрат, как создание изделий из глины. На одно у меня уходило неделя. На фото же меньше суток. Карьера фотографа явно ест меньше времени, что может очень пригодится в декрете.

Отпила обжигающий губы какао с зефирками и подумав убрала фигурку волка в тайник у камина. Отложила работу, так как любимый уже усаживался за стол ужинать. Чмокнула его в щеку и вдохнула аромат древесного одеколона. Все как раньше.

— Выглядишь прекрасно, милая, — буднично подбодрил муж. На его коже еще играл загар подаренный отдыхом Мальдив.

Когда Влад обнаружил себя абсолютно голым на улице, а я поведала ему, что помимо амнезии у него еще и открылся лунатизм...муж понял, что перерабатывает. И от греха подальше нам нужен отпуск! Которому я очень обрадовалась, после пережитых приключений.

— Милый, у меня подарок, — мягко улыбнулась. — Прости что не под елочкой, просто не выдержу!

Дежурная ухмылка медленно сползла с лица Влада.

— Милая, что опять? Мы же договорились, подарки это мое дело, твое их получать и радоваться. Это потому, что я иду сегодня в гольф?! Месть такая? Только не говори, что там наверху уже ободраны все розовые обои с мишками, а на их месте красные с членами.

— Нет, нет! — протестующее замахала руками. — Как ты мог подумать! Я не трону ту красоту. И обои не розовые, а пудровые. Но не важно, этот подарок точно тебе понравиться. И на гольф я тебя тоже отпускаю. Останешься, только если сам не захочешь идти, а так