Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

– Тогда давайте остановимся там, – решила я.

Вскоре мы достигли нужного поворота. Он выглядел заросшим. Становилось понятно, что им не просто мало пользовались – им вообще пренебрегали.

– Трава высокая, – заметил Брон. – Гибкая. Если мы будем аккуратны, то после того, как пройдем, она вновь поднимется.

Вперед мы двигались с особой осторожностью, стараясь как можно меньше повреждать траву. Брон, не скрываясь, поправлял ее сразу за нами.

Поляна, до которой мы в какой-то момент все-таки добрались, действительно была ужасно заросшей. Стало ясно, что для начала нам следовало выдрать или выкопать кусты, чтобы освободить хоть немного места.

С кустами быстро справился рыцарь. Достав топор, он весьма искусно порубил кустарники под самый корень. Срубленные ветки с листьями он отдал лошадям. Те приняли подношение с благодарностью.

После этого сэр Эрмонд принялся ухаживать за своим конем, а Брон отдал все свое внимание Ласточке.

– Как далеко до реки? – задал вопрос рыцарь спустя пару минут.

– Далеко. Лучше сразу отвести лошадей туда, чем носить воду ведром, – ответил ему старик.

Я хотела отправиться с Броном, потому как у меня имелось желание освежиться, но Хэзель моментально взбунтовалась, заявив, что не пристало молодой девушке находиться наедине с рыцарем слишком долго.

– Пойду с вами, – припечатала она с решимостью. Стало ясно, что своего мнения она не изменит.

Вскоре мы поняли, что Брона оставить в одиночестве тоже было опасно. Существовала вероятность, что бандиты могли наткнуться на него, пока нас не было.

– Тогда пойдемте вместе, – решила я.

Все переглянулись друг с другом и подумали, что это тоже был выход. В итоге к реке мы отправились толпой, плюс лошади. На поляне осталась только телега с соломой, потому как припасы Хэзель оставлять без присмотра не захотела, и их пришлось тащить рыцарю.

Река, на которую мы наткнулись, оказалась совсем небольшой. Это был скорее ручей, и вода в нем выглядела буквально хрустальной. К сожалению, ее температура была слишком низкой для того, чтобы я могла без последствий помыться.

– Можно нагреть, – предложила служанка. – Все равно уже у реки, а лошадям все еще требуется отдых.

Я посмотрела на нее с сомнением, но не успела что-либо сказать, как сэр Эрмонд принялся собирать хворост. Вскоре костер был разожжен.

Когда над котелком с водой начал виться пар, я подумала, что это был хороший шанс, чтобы вскрыть печать.

В этот момент рыцарь был занят уходом за лошадьми. Он явно решил, что их можно было не только напоить, но и немного освежить. Брон был рядом с ним, а Хэзель занималась тем, что осматривала берег на предмет каких-нибудь трав или кореньев, которые можно было употребить в пищу.

Убедившись, что никто не обращал на меня внимания, я достала письмо от герцогини и еще раз осмотрела его. Печать по-прежнему была на месте. Я поддела ее ногтем, но та держалась крепко.

Не став долго думать и сомневаться, я поднесла письмо над котелком, позволяя пару смягчить печать. Несомненно, бумага должна была стать влажной и потерять изначальную гладкость, но я всегда могла отговориться какой-нибудь случайностью. В конце концов, в пути сложно было сохранить столь хрупкую вещь, как бумага, в идеальном состоянии.

Несколько раз я поддевала печать ногтем, но потом достала нож, решив, что орудовать с его помощью будет более удобно.

Все это время я продолжала наблюдать за людьми, но они занимались своими делами и не обращали на меня никакого внимания. Я не знала, действительно ли они не видели, что я делала, или старались дать мне пространство, но спрашивать не собиралась.

В какой-то момент мне удалось срезать печать.

Я аккуратно оставила ее на кончике ножа и положила на край подола, намереваясь в дальнейшем запечатать письмо так, как было изначально.

После всех манипуляций идеальная гладкость бумаги исчезла. Из-за пара она слегка покорежилась, но меня это не волновало.

Нетерпеливо вытащив из конверта письмо, я развернула его и впилась взглядом в аккуратные строчки.

Я надеялась, что умение читать передалось, вот только стоило мне увидеть буквы, как первое, что я ощутила, было сильным удивлением или даже недоумением.

Глава 15

«Достопочтенной матери Иделии,

Настоятельнице Обители Вечного Молчания

Глубокоуважаемая мать Иделия,

Надеюсь, это послание достигнет Вас в здравии. Пишу Вам, чтобы вверить Вашей заботе юную Ариану Данмрак. Сейчас она находится под защитой моего внука, и я пекусь о ее судьбе.

Мне известно, что стены Обители – оплот дисциплины и порядка, а потому не смею молить о послаблениях для Арианы. Напротив, я убеждена, что лишь следование правилам, станет для нее бесценным опытом и благом.

Лишь об одном осмелюсь попросить: оставьте ее волосы нетронутыми. Ариана в силу бунтарского духа пока не способна постичь радости обетов. Такой серьезный шаг может пошатнуть ее бедный ум.

Впрочем, я убеждена, что под Вашим мудрым руководством однажды она изменит мнение. Я уверена, что каждый день в стенах Обители станет для нее новым откровением.

С неизменным уважением,

Герцогиня Анарбера Вальдрог.»

На первый взгляд, в письме не было ничего необычного. Герцогиня действительно просила не стричь меня и не требовать дать обеты. Но поразило меня вовсе не это, а нечто иное.

– Старый язык, – внезапно услышала я над собой. Вскинув взгляд, увидела Брона. Тот стоял рядом и смотрел прямо на письмо в моих руках. – Забытый, – добавил старик.

Я торопливо огляделась. Как оказалось, остальные тоже уже закончили свои дела и сейчас находились неподалеку. У каждого на лице можно было увидеть различные эмоции. Хэзель смотрела одобрительно. Она явно считала, что мой поступок был правильным. А вот на лице рыцаря читалось смятение. Он словно не знал, как ему стоило реагировать.

– Нехорошо чужие письма читать, – пробубнил он.

Хэзель моментально вспыхнула. Ее лицо покраснело, а в глазах загорелась злость.

– А правильно госпожу нашу из дома выгонять? – крикнула она, уперев руки в бока.

– Так барон проиграл, – попытался оправдать поступок герцогской семьи рыцарь.

– Ну проиграл! А людьми-то остаться можно? – продолжила настаивать служанка, совершенно не беспокоясь о том, что перечила человеку со статусом выше. – Они ведь ее из собственного дома выгнали! Ни денег не дали, ни еды! А одежда? Где это видано, чтобы высокородная леди ходила в столь убогих платьях?

– Но письмо-то читать зачем было? – настаивал рыцарь.

– А как