Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

В этот момент мой сон покрылся черными кляксами. Его разорвало на части. Я побежала, зная, что должна была что-то сделать, кому-то рассказать...

И вновь я стояла на верхушке лестницы. Мои ноги запутались в чем-то. Когда я посмотрела вниз, то увидела веревки. Они, будто змеи опутывали меня. Я не могла пошевелиться. Чувство беспомощности было настолько сильным, что я едва не задохнулась.

«Рассказать», – билась в голове мысль.

Я ощутила, как падала, но внезапно лестница исчезла. Я увидела перед собой яркую зелень, среди которой можно было заметить сиреневые кисточки цветов. Удушливый запах ворвался в мою грудь, а следом за этим я ощутила удар.

– Ах! – я резко распахнула глаза.

Сердце в груди колотилось. Мне казалось, что я задыхалась. Перевернувшись на спину, поняла, что ночью запуталась в одежде. Она перекрутилась, отчего я не могла даже толком пошевелиться. Кое-как справившись с коварными тряпками, резко села, оглядываясь по сторонам.

С одной стороны можно было заметить старика, который возился с лошадьми. Намного дальше, раздевшись по пояс в воде небольшого ручья, мылся мужчина. Его тело было испещрено порезами, которые намекали, что ему пришлось многое пережить. Возле костра возилась молодая девушка.

«Хэзель», – вспомнила я.

В голове все перемешалось, но чем дальше, тем сильнее мое «Я» отделялось от личности Арианы.

Все верно, меня звали не Ариана Данмрак, а Арина Дмитриевна, и в прошлой жизни я была простым библиотекарем, которому не повезло выпасть из окна. После смерти я попала в другой мир в тело погибшей баронессы.

Вздохнув глубоко чистый и свежий утренний воздух, я легла на спину и положила руку на глаза. Все тело болело. Оно явно не привыкло спать на таких жестких поверхностях.

– Вы проснулись, госпожа? – услышала я тихий голос Хэзель.

Убрав руку с лица, я посмотрела на служанку. Та держала в руках какую-то тряпку и выжидательно смотрела на меня. Заметив, что я действительно не спала, она улыбнулась.

– Доброе утро, – пробормотала я со вздохом и снова села.

– Пойдемте, я провожу вас, чтобы вы могли сполоснуть лицо, – позвала Хэзель.

Я хмуро глянула на нее и встала. Потирая больную спину, я последовала за служанкой. Та отвела меня в укромное место, где я смогла освежиться. После этого мы вернулись к костру. Варить что-то Хэзель не стала, поэтому мы перекусили сыром с лепешками и запили свежим отваром. Затем быстро собрались и выдвинулись в путь.

– Сегодня мы дойдем до дороги, – заверил нас Брон. – По ней сможем добраться до столицы.

Я нахмурилась, пытаясь воскресить в памяти воспоминания, которые посетили меня этой ночью. Я многое вспомнила – пусть и не все.

Сейчас я знала, что королевство, в котором мы находились, носило название Э́лендор. С давних времен им правила династия Хальстенмар. Не так давно на трон взошел молодой король. Сейчас Вальго́рну Ха́льстенмару было примерно двадцать пять.

Он был истинным наследником трона, но судьба его восхождения оказалась нелегкой.

Считалось, что родился он слабым, и король отправил его в пограничье. Официально для того, чтобы горный воздух помог укрепить здоровье наследника. Неофициально все считали, что его величество просто не хотел видеть столь ущербного сына преемником.

Королеву, родившую такого ребенка, Ни́брим Ха́льстенмар заклеймил дефектной и отправил в тот самый монастырь, в который не так давно должна была отправиться я, а сам женился на другой.

Новая жена родила ему второго сына, и именно его Нибрим хотел видеть на престоле.

Вот только судьба сыграла злую шутку со старым королем. Один за другим смерть забрала и его, и жену, а потом и назначенного им наследника.

В итоге сейчас, двадцать пять лет спустя после своего рождения, Вальгорн забрал то, что принадлежало ему, и надел корону на свою голову.

Кроме короля, особое внимание стоило уделить Совету лордов. В него входил сам король и еще десять человек, а именно: канцлер, верховный генерал, казначей, судья, архиепископ, архивариус и четыре великих герцога.

Власть Совета была ограничена. Они могли давать рекомендации, но король не обязан был их неукоснительно выполнять. Издревле Хальстенмары считались деспотичным родом, который держал власть в кулаке, не делясь ею ни с кем.

Именно поэтому сейчас, когда я понимала, что мне нужно было каким-то образом попасть на аудиенцию к такому человеку, мое волнение начало зашкаливать.

Ариана боялась Вальго́рна, считала его диким варваром, и этот страх передался и мне.

В конце концов, тот вполне мог отмахнуться от меня, а мог и прихлопнуть как назойливую муху.

В любом случае, выбора у меня все равно не было и отступать я не собиралась.

Когда мы добрались до дороги, то сразу выходить не стали. А все потому, что по ней в сторону столицы двигалось не меньше двух десятков человек. Судя по всему, это были обычные крестьяне.

Вот только вид их показался мне подозрительным.

Глава 18

В этой группе меня смутило многое, начиная с того, что крестьяне вообще куда-то шли, и заканчивая их внешним видом.

Первое было удивительно по той простой причине, что рабочий народ предпочитал заниматься делами, а не бродить между деревнями и городами.

Причина была проста – бандиты.

Если рыцари могли отбиться от лихих людей, то крестьянину, не имеющему оружия, справиться с разбойниками было сложно. Поэтому передвижение по землям королевства для них всегда оставалось весьма опасным занятием. Даже свободные крестьяне не часто пользовались правом беспрепятственного передвижения. О зависимых вообще можно было не говорить. Тем не разрешалось покидать земли ни при каких условиях.

Учитывая присутствие среди людей женщин и детей, можно было предположить, что эти крестьяне решили переселиться. Такое иногда случалось, если условия жизни их в чем-то не устраивали. Вот только в таких случаях люди обычно брали с собой весь скарб, накопившийся у них за всю жизнь.

Чаще всего для этого они нанимали телеги, куда и погружали все имущество. Плюс к этому семьи, решившиеся на переезд, обычно были богаче остальных, а значит, у них имелся и домашний скот. Его они, конечно, тоже всегда брали с собой.

У этих крестьян не было ничего, кроме небольших котомок, которые они несли с собой.

И третья странность заключалась во внешнем виде.

Многие из них выглядели побитыми и потрепанными, создавалось ощущение, словно кто-то их хорошо отметелил не так давно. По всей логике, этих крестьян быть здесь никак не могло, или они должны были выглядеть совершенно иначе.