Душнила. Книга 2 - Александр Кронос

Правда всё это мелькнуло на втором плане. Первый полностью занимала фигура старика с пулемётом. Который безостановочно грохотал, выплёвывая свинец.

Пули прошивали человеческие тела, укладывая бойцов домового на пол. Но и те не оставались в долгу — в старика уже несколько раз попали. Хотя, особого внимания он на на это не обратил. Продолжал стоять в полный рост и долбить из пулемёта.

Потом длинноволосая женщина, лицо которой полностью закрывали чёрные наросты, упала на колено, достав пистолет-пулемёт. И ударила ответной длинной очередью, всаживая пули в живот и грудь.

Вот теперь мужчина закачался и начал падать. Вырывающийся из ствола пулемёта свинец хлестнул по потолку. А под ногами врагов заметалась светящаяся синим кошка, чьи когти рвали мышцы и сухожилия.

В моей голове всё это превратилось в настоящее и не слишком спешно разворачивающееся полотно. Но на деле всё заняло считанные секунды.

Ещё миг и кошка добралась до клыкастого мужчины со стилетом в руке, который как раз обернулся назад, что-то крича своим подчинённым. И вот с ним вышла осечка.

Движение ноги. Удар. Жалобный мявк и впечатавшаяся в стену Беатрис.

Буквально в ту же секунду стилет, который тот сжимал правой рукой, засверкал. Моментально превратившись в подобие шпаги. Почти такой же, как получалась у меня, только не золотистого, а тёмно-серого цвета.

Я же машинально выстрелил. Трижды. Рассчитывая, что пули, специально предназначенные для уничтожения нечисти, могут сработать.

Как быстро выяснилось — зря надеялся. Клыкастый тоже прикрылся щитом. Один в один, как у меня. Пробивать его, свинец тоже отказался.

В итоге я вынужденно отступил назад. Засунув пистолет обратно за пояс и вытащив правой рукой нож.

Противник успел нанести один удар — энергетический клинок рассёк воздух и коснулся защищающей меня плёнки, легко ту разрезав. Правда сам тоже стал куда тусклее.

Как только в воздухе полыхнула золотом моя собственная шпага, я тут же ударил в ответ. Но враг успел отступить. Ткнул своим оружием. Мимо. Стоило признать, с этими шпагами мы оба обращались максимально неумело.

— Как смеешь ты угрожать златоокому, отребье!

Взревев, Верпа запустила в противника стулом из комнаты провидицы. Правда без особого результата — тот разлетелся сразу после столкновения с плёнкой, что того окружала. А сам клыкастый ринулся вперёд, обрушив на меня целый град ударов.

Со стороны это наше фехтование наверняка смотрелось как поединок ущербных джедаев, которым впервые вручили световые мечи. Будь тут сторонние наблюдатели, что находились бы в безопасном месте, они наверняка посмеялись бы. Но вот мне смешно совсем не было. С противником, который способен на вот такие фокусы, я столкнулся впервые. А ведь он казался раньше обычным бандитом. Может быть чуть сильнее остальных, за счёт того, кем родился.

— Плебейское отродье посмело поднять руку на МЕНЯ! Я утоплю весь твой род в крови, мурр!

Технически, он скорее поднял ногу. Но ментальный вопль кошки из-за это не стал менее сильным. Прокатился мощным валом по всему рядом. И если для меня ситуация была комфортной, то вот про уцелевших противников, которые продолжали перестрелку с вооружёнными местными, такого было не сказать.

Один схватился за голову. Второй рухнул на колени. Кто-то закричал. Даже мой противник поморщился и потянулся левой рукой к своему виску. В ответ на что я тут же сделал выпад. Успешно воткнув шпагу в его защиту, а потом и пропоров живот.

Клыкастый тут же кинулся назад, разрывая дистанцию. Но по полу уже мчала белая пушистая фигура. Секунда и она прыжком взлетела вверх, едва ли не взмыв на его спину.

Тот заорал от боли. А я махнул своей шпагой. Сияющий клинок вскрыл его защиту и врезался в голову на уровне нижней челюсти. Благополучно срезав всё остальное.

Секунду я стоял и неверяще смотрел на дело своих рук. Потом меня тряхнуло от потока трофейной силы, а обезглавленное тело противника осело на пол.

Бугай, который как раз зарядил свой помповик, укрывшись всё за тем же холодильником, высунулся. И тремя выстрелами уложил такое же число растерявшихся врагов. Ещё одному вскрыла горло Беатрис. Пятый кинулся было к лестнице, но тут распахнулась дверь и в спину ему прилетел большой кухонный нож. Укрывшаяся в своей комнате женщина снова вступила в бой.

— Понакупят себе батареек и думают, что стали ровней истинной знати. Неудачники, мурр. Всех вырезать. Всех… А родню на фермы — пусть коров разводят. Молоко и котлетки делают. Котлетки и молоко…

Голос у кошки становился всё более спокойным — на последней фразе она вовсе уселась на относительно чистом месте и принялась приводить себя в порядок.

— Нам понадобится оружие, юный господин. Не хочу в следующий раз ощущать себя неспособной защитить вас.

Бугай, который угрюмо рассматривал заваленный трупами коридор, покосился на кикимору.

— Да он себя и сам отлично защитил. А кошка его…

Беатрис медленно подняла голову, смотря на мужчину и тот осёкся. Вместо того, чтобы продолжить, лишь молча покачал головой.

— Василий. Вот же уроды! — к лежащему на полу старику в тельняшке подбежал парень, который поднялся по лестнице.

— Капитан второго ранга, — зачем-то вклинился бугай. — И ведьмак, который оказался слишком слаб. Зато свиреп и неостановим, если задастся целью.

Сначала я не понял, к чему это он вообще. А поймав на себе вопросительно-просящие взгляды от женщины с ножом и ещё парочки местных, что выглянули в коридор, вовсе растерялся.

Дошло только спустя пару секунд. Может он и был слабым ведьмаком, но это не мешало ему дать присягу. Что в свою очередь позволяло мне залечить его раны.

Вопрос о том, нужен ли мне отбитый на голову ведьмак, который какого-то хрена жил с пулемётом под рукой, мелькнул уже на ходу. А когда я опустился около едва живого и изрешечённого пулями Василия, на одно колено, оказалось, что сомнения терзали не одного меня.

— Какие планы, золотейший? Что ты намерен делать?

Ну надо же. В старике проделали не меньше тридцати дырок и он едва мог говорить. Но всё равно решил задать вопрос.

— Дядь Вась! Вы чего творите?

Вот парень, который поднялся к нему по ступеням, был настроен куда более однозначно. В его взгляде, что был устремлён на старика, плескался настоящий ужас.

— Интересуюсь, — прохрипел он. — Не хочу давать присягу кому ни попадя.

Момент я поколебался. Возникло внутри желание ответить ему чем-то колким и подняться