Заглянувший - Анастасия Райнер

Студенческие годы пролетают один за другим. Я – лучший ученик и староста группы, проводящий все время над учебниками и конспектами. У меня нет друзей, нет девушки, хотя желающих немало.

Университетский ивовый парк и очередная студентка, краснея, признается в чувствах. Я часто этим пользуюсь, и столь же часто по моей вине льются девичьи слезы. Что сказать – состою из сплошных недостатков. Самовлюблен, горд, тщеславен. Молчаливое сердце начинает трепетать только в моменты общения с сестрой. Каждую ночь мы созваниваемся и болтаем часами напролет. Она знает обо мне все, видит покрытую копотью душу и все равно продолжает любить. С ней легко, потому что не нужно притворяться. Никто больше не знает меня и никто не заслуживает.

Первый курс. Я худой прыщавый всезнайка. Девушки иногда хихикают, хотя это не сильно волнует. Запишусь в спортзал, чтобы однажды тоже посмеяться. Скучаю по сестре. Мы еще никогда не разлучались на такой долгий срок.

Вступительные экзамены, неопределенность и страх, что всю жизнь придется сидеть на родительской шее. Родители запретили нам с сестрой подавать заявки в один институт, намеренно желая нас разделить. Они, как и все, видят в наших чувствах угрозу. Почему мы так быстро выросли? Почему любить друг друга вдруг стало неправильно?

Детство – счастливейшая пора! Крепка вера в то, что в ящике письменного стола живут крошечные гномы, ожившие игрушки защищают сон по ночам, а в каждом шкафу по правде скрывается сказочный мир, населенный забавными добрыми троллями. Родители очень любят нас и радуются, что мы дружны. Мы понимаем друг друга с полуслова, заканчиваем друг за другом фразы, у нас общие игрушки, и мы никогда из-за них не воюем.

Вот мы играем в бабушкином саду в догонялки. Сестра прячется за деревьями, а я в самом деле боюсь ее не найти. Но всегда нахожу, и мы громко смеемся. Воздух детства пропитался нашим смехом и запахом бабушкиных булочек с корицей. Нам подарили новый мяч.

Мы с сестренкой в колыбельке. Ее слишком туго запеленали, ей неудобно, и она громко плачет. Я смотрю за прутья кроватки, в комнату забежала мама. Она проверяет, все ли у нас в порядке, и я хочу ей все объяснить, только язык не слушается. Злюсь, ведь мысли в голове четко сформированы. От этого я тоже срываюсь в плач. Мама дает нам теплое молоко в бутылочке, – очень вкусно. Мы успокаиваемся и засыпаем, глядя как потолок детской то чуть темнеет, то становится светлее из-за проплывающих за окном облаков.

Меня кладут на что-то очень холодное, я громко плачу. Успокаиваюсь только на маминых руках. Принесли сестренку, мы снова вместе, нам тепло. Хорошо, что рядом мама и папа, я сразу узнал их любящие голоса. Они счастливы оттого, что нас двое.

Вокруг холодно. Свет слишком яркий. Сестренку куда-то унесли. Разлука тянется вечность. Мне больно и страшно, воздух режет грудь, я плачу от смеси незнакомых ощущений.

Мы внутри мамы, счастливые и крохотные. Мы сами выбрали эту семью, стремились попасть именно к ним. К мудрым родителям, способным разбудить совесть и заложить верное понимание жизненных правил. Они даже не догадываются об этом, но уже так любят нас и ждут. Вот мама поет колыбельную. Мы хорошо слышим голоса, особенно мамин. И нам очень нравится, когда папа гладит ей животик. У него большие и горячие ладони. Совсем скоро он будет нас обнимать!

Жаль, что воспоминания со временем меркнут и рассеиваются. От этого жизнь кажется слишком быстротечной. И вот – я снова в центре серой площади, колокола стихли, наступила тишина. Старец молча глядит ясным взором.

У меня есть время подумать об увиденном, по-новому оценить произошедшее. Смешались воедино скорбь многих потерь, радость многих побед, от глубокого сна пробудились все былые переживания, обиды, восторги, все то, что я ощущал на протяжении долгих лет.

События жизни с этой, недоступной ранее высоты теперь оценивались иначе. Я постоянно ошибался насчет других. Там, где я считал, что требуется помощь, на самом деле царил праздник. Там, где я искал приюта, на самом деле оказалась выжженная степь. Там, где я думал, что все сложно, на самом деле все элементарно.

Сейчас я был одновременно и зрелым мужчиной, и младенцем. И вдруг понял все: что это за место, кто такие тени, кем мне приходился старец и что нужно сделать теперь.

Старец, почувствовав мое прозрение, отошел в сторону и указал рукой туда, куда я собирался пойти. Двинувшись вперед по коридору, образованному тенями, я отметил: стоило к ним приблизиться – проявлялись лица. Теперь это люди. Все те, кого я когда-либо встречал в жизни.

По левую сторону стояли умершие, по правую – ныне живущие. Все они при жизни вызывали различные эмоции – хорошие и плохие. Теперь открылось иное понимание их действий, поскольку я видел суть их глубоких душ, едва взглянув в глаза. Некоторых я знал с незапамятных времен. Мы часто встречались в прошлых воплощениях.

Они окружали меня при жизни, потому что, так или иначе, я нуждался в них. Все, не сознавая, были моими учителями, а самыми полезными для развития являлись враги и недоброжелатели. Благодаря их колким словам и скверным поступкам я видел, каким быть нельзя. В то время как добрые искренние люди открывали те качества, которые необходимо в себе взращивать.

Они играли эти роли только для меня. Пока я злился на их резкие высказывания, суждения, доводы, наши души вели усердную работу. Не соглашаясь внутри себя или протестуя открыто, мы имели возможность совершенствоваться и стремиться вперед, избирая собственный уникальный путь, отличный от чужих запыленных дорог.

Теперь я видел, что окружающий мир менялся только тогда, когда значительные перемены происходили в моем внутреннем мире. Стоило выкарабкаться из неприятности – и я предотвращал последующие, подобные предыдущей. Следом жизнь преподносила новые проблемы, которые я должен был научиться решать. Иначе неусвоенный урок повторялся и множился в самых разных формах. При этом каждое мое решение было верным, поскольку всегда служило уроком. Неудачи стали важной частью понимания сути вещей. Они ломали восприятие, заставляя менять мысли и поведение.

Несомненно, мудрость ступает только под руку с опытом, с лично пережитыми моментами судьбы. Она не умножается от количества прочитанных книг, не усваивается на лекциях, если для нее нет необходимой почвы.

Все мы взаимосвязаны и едины, точно огромная семья, в которой никто никого не покинет и не забудет. Никто здесь не