Заглянувший - Анастасия Райнер

Бог наделил людей возможностью мыслить и совершать собственный осознанный выбор. Чего же он ждет от своих непослушных, постоянно ошибающихся частиц? В материальном мире мне было бы проще ответить на этот вопрос. Я бы вспомнил религиозные заповеди: не убивай, не воруй, не лги… Вспомнил бы список грехов – чревоугодие, блуд, алчность, гордыня и прочие. Все это было обо мне, включая смертный грех – самоубийство. И все-таки моя душа еще жива. «Мыслю, следовательно, существую», – говорил Декарт. Так какое правило важнее высеченных на скрижалях? На что нужно опираться прежде всего, чтобы стать достойным бога?

– Во всем есть двойственность, земные религии не исключение, – продолжил старец. – Любая из них может как приблизить к первозданному свету, так и отдалить от него. Ты встречал много людей, называющих себя религиозными. Они совершали предписанные обряды, постились, ставили свечи в храмах, дома хранили изображения святых, но при этом с другими общались свысока. Они не уважали миропонимание окружающих, считая их глупыми, заблудившимися людьми. А в итоге заблудились больше остальных. Воздавая хвалу воображаемому идолу и растрачивая колоссальное количество энергии, люди уходят в фантазии, отстраняясь от истины. С каждым заявлением о своей вере их дух опустошается. Ведь только недовольный жизнью человек пытается доказать другим, что счастлив. Лишь трусливый стремится доказать, что обладает отвагой. Только нищий старается продемонстрировать каждую мелочь, выдавая ее за богатство. И только слабый духом выставляет напоказ мнимое величие души и обманную божественную принадлежность. Человек, действительно ощутивший божественное присутствие, испытает безропотное наслаждение. Он никому не расскажет об этом откровении, не попытается похвалиться или убедить кого-то. Останется молчаливым и смиренным, сознавая, что каждый может достичь этого состояния самостоятельно. Сознавая, что рассказы других могут навредить, дать обратный эффект. По-настоящему приближенных к богу не видно ни в толпе, ни наедине. Только подобные им могут ощутить их свет и поделиться своим. Источник ждет от нас только соответствия. Каждый человек должен открыться и впустить его. Не препятствовать, не сопротивляться. Свет должен проходить свободно и легко, не приглушаться внутренней тьмой и выходить таким же чистым, каким он наполнил дух.

Я погрузился в себя, сосредоточившись на внутренней сути. Во мне находилось не так уж и много хорошего. Но я любил. Правдиво и открыто, мною правили отнюдь не инстинкты! Должно же это означать нечто весомое, оправдывать меня хоть как-то?

– И означает! – Во взгляде старца появилось загадочное любопытство. – Означает гораздо больше, чем ты можешь представить. Высшими силами об этом давно ведутся горячие споры.

– Почему? Разве им не все известно о человеческой жизни? – изумился я.

– Есть множество явлений, о которых им неведомо. Скажу лишь, что ты – удивительное создание и настолько редкое, что наблюдатели до сих пор не разобрались – то ли ты ошибка мироздания, то ли воля самого Творца.

Я сбился с толку, получив вместо ответа новые вопросы. Чем именно я отличаюсь от остальных? Разве души прочих – не отражение божественной воли? Или его воля иногда претерпевает изменения? Я понимал: если хоть на один из этих вопросов старец готов ответить, он сделает это без просьбы с моей стороны.

– Быть может, позже, – произнес он. – Когда откроется ясность.

– Но тьма, что живет внутри… Она голодна, я чувствую это.

– Ты несоизмеримо сильнее. Нужно обладать мощным внутренним сиянием, чтобы осветить непроглядный мрак вокруг. Тебе удалось противостоять в одиночку целому океану злобы. Старайся и впредь не кормить тьму, тогда она ослабнет и отпустит тебя.

– Но демоны ведь не примирятся с этим и продолжат расставлять ловушки, так?

– Если зло вернется, это будет означать одно: твой дух стоит того, чтобы за него бороться. Однако бороться в таком случае будут обе стороны, только добро делает это иначе. Постарайся понять своего врага и не бойся, даже если он примет устрашающий облик. Хотя, как ты уже успел убедиться, гораздо страшнее может разыграться фантазия. Поэтому никогда не давай ей разогнаться. Старайся подчинить ее и направить в нужное русло, а я всегда окажусь рядом, как только этого потребует момент.

– Но вы меня не покидали…

– И не покину.

Я прекрасно понимал, что пора проститься, но продолжал глядеть в искрящиеся чистотой и светом глаза старца. Надеялся услышать хотя бы несколько слов о сестре. Спросить вслух не смел, да и разве была необходимость? Мысли о ней бурлили, их невозможно было не услышать. Настолько громкие раздумья уловил бы кто угодно!

– Тебе пора дальше, – спокойно сообщил старец, и подтвердилось то, чего я боялся.

Он не скажет о ней ничего. Может, сейчас, может, никогда.

Я не смел перечить.

Звезды над головой манили ввысь, но какая из них моя? Как узнать, чей свет роднее? Невозможно, чтобы все необъятное небо принадлежало мне одному!

– Ничем отныне не скованный, только ты можешь решить, куда следовать дальше, какое направление избрать.

– Но как не ошибиться?

И старец дал ответ, который вселил покой, решимость и уверенность:

– Перед тобой множество дорог. Все верные и все прекрасные.

Должно быть, чтобы куда-то попасть, достаточно одной мысли. Я закрыл глаза и подумал о сестре. Ноги оторвались от земли, дух подбросило вверх, потом унесло в сторону и вниз. Огромные расстояния преодолевались с сумасшедшей скоростью, но мягко, как бы через тонкую пелену тумана.

Тысячи миров на долю секунды.

Резкий рывок, и я, ударившись о землю, кувырком проехался по траве лицом вниз.

Глава 5

То, что окружает, – суть духа отражает.

Кубарем я свалился в мокрую высокую траву. Через каких-то десять шагов начинались густые джунгли. Непроходимые, если бы не узенькая тропинка через заросли. Справа возвышалась невысокая гора, покрытая деревьями.

Из-за слишком большой влажности дышалось трудно, а присмотревшись, я обнаружил, что воздух пронизан крохотными капельками, подвешенными в невесомости.

Куда меня забросили собственные мысли? Что делать дальше? Где сестра?

Зловещая тишина, царившая здесь, не сулила ничего хорошего. Джунгли должны быть наполнены звуками! А, кроме меня, вокруг не было ни одной живой души.

Я попробовал куда-то переместиться, однако ничего не вышло. Оставшись один на один с возрастающей паникой, я знал: нужно успокоиться как можно скорее.

Тропинка в темные джунгли не вызывала доверия. Это, конечно, самый логичный путь, но он слишком похож на западню. Можно попробовать подняться на гору, чтобы оценить местность с высоты. Так я и сделал.

Восхождение заняло около часа. На высоте воздух содержал чуть меньше влаги, но от этого было ненамного приятней. Почему-то все время тянуло откашляться, будто в