Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

Судя по обмолвкам, мистер Хайни заикался, что энерговоды было бы неплохо вернуть — а компенсацию он оплатит по курсу. Но с тем, чтобы его послать куда подальше, справилась и майор Сойер. Это как, если бы ночной грабитель, застенчиво шоркая ножкой, очень убедительно просил вернуть обратно нож, которым чуть не зарезал — ведь тот редкий и коллекционный. Тьфу…

Еще Эффа говорила, что в этой ситуации оборзел еще один человек, но тут уж я возмутился в голос — второй раз искренне жать руку, это еще надо заслужить!

С тех пор соглашение «не звонить мне» поддерживалось майором искренне.

В общем, вызвал себе такси — до метро далековато, а в гравилет могут и не впустить. Такси же, особенно эконом тариф, видело еще и не такие жизненные сложности.

Напоследок, положил крупную купюру в специальную стеклянную колбу на стойке — она могла достаться постовому, но он слишком медленно бегал.

Заметив «красненький» цвет, девочка сначала не поверила, а потом посмотрела на меня влюбленно. Вот если бы мисс Лунк смотрела так же, а не как на личную собственность, то, быть может, я бы расстегнул платье.

— Приходите еще!

Обманывать не стал — надо стараться быть от этого места подальше.

Стараясь идти неспешно, но в то же время держа окружение под контролем, добрался до парковки такси и сел в потрепанный жизнью «Леван», разместившись на растрескавшемся кожзаме и по открытому окну осознав, что поедем без кондиционера.

— Здравствуйте, — проявил я вежливость и пристегнулся, в ответ получив настороженную тишину и взгляд в центральное зеркало.

Впрочем, дальше просто поехали — без разговоров, под бубнение радиостанции. Новостной блок в эфире уже прошел, но прогноз погоды зацепить успел — действительно, грозовое предупреждение. Ну и славно, может, жара эта схлынет.

— Подрался, что ли? — Несколько раз глянув в зеркало, все-таки спросил водитель.

— Неудачно упал. — Поправил я пиджак, прикрывающий колени.

Надо будет пуговицы и накладки из редкого сплава снять… Или просто сдать остатки в ателье — пусть перешьют в том же стиле.

— У тебя, парень, вся грудь — сплошной синяк. — Хмыкнул тот задумчиво.

Осмотрел себя — и в самом деле. Раньше-то не замечал, но, видимо, пока умывался в фонтане, промочил рубашку — и через нее стала видна синева от ключицы до солнечного сплетения.

— Так вот неудачно упал. — Задумчиво пробормотал я, касаясь рукой.

Больно не было — словно краской окатили. Когда успел?..

Вспомнилось движение ладони Агалле Лунк — без шуток, волнительное, приятное. Видимо, сопряженное с каким-то воздействием. Энергетика-то не просела, а вот кожный покров и в самом деле пострадал.

Знал бы — укрепил бы тело.

— Как-будто ногой пробили. — Продолжал таксист.

— Да на дерево напоролся, — отвернулся я к окну, и разговор сам собой стих.

«Мазь какую-нибудь надо будет купить», — сделал я себе пометку в памяти.

Рядом с портальной площадкой аптек много, возьму что-нибудь. Биоэнергетика — она, все же, не про заживление травмирующих повреждений. Нам нужно, чтобы организм был цел — и тогда да, можно сделать и быстрее, и крепче.

Может, кто-то умеет больше — но я таких не встречал.

Адрес машине я указал за два дома до нужного — на всякий случай. Мне пешком дойти несложно, а настоящее название улицы и дома не останется в базе данных.

По пути не забыл про аптеку. Но сверх предложенного провизором, взял еще и жесткую мочалку в хозмаге рядом. Ощущение, что умер только поверхностный слой, а его проще стесать под душем.

От мысли принять стандартный песочный душ на Аликсе, подумав, отказался — там приходится укреплять все тело, чтобы не содрало кожу абразивом. А укрепится ли отмерший слой — не ясно. Он же тонкий, а под ним все здоровое.

Да и нравится мне плескаться под водой — в комнате была душевая кабинка. От нее, конечно, веяло сыростью, но все же лучше, чем стоять в очереди к общей ванной.

Хотелось бы квартиру, но этим днем я твердо настроился на собственное поместье, а до него был готов немного пострадать и в комнате.

Новое логово находилось на четвертом этаже кирпичного пятиэтажного строения, окнами на железнодорожные пути. Когда мимо проходил состав, здание словно бы оживало — резонировало с перестуком колес, а потолок перечеркивал яркий отсвет фонаря локомотива. Иногда поезд давал гудок, и можно было открыть в себе талант прыжков из положения лежа. Но, конечно, если все окна закрыты — то все не так страшно. Просто медленно зажариваешься в духоте и влаге.

Две другие комнаты выходили окнами во двор, и там жильцы были давно. Моя только пустовала — и хозяин сдавал ее со сдержанной радостью, расхваливая и душ, и удачное расположение к порталу, вокзалу и метро. Он хотел сорок, но мимо удачно прошел локомотив, и цена стала в два раза меньше. Еще мне разрешили поменять замки и поставить свой холодильник, потому что тут его не было.

Соседей я не видел — в разное время приходим и уходим, кухней я не пользуюсь. Но знал, что в одной комнате проживали две студентки, а в другой мужик, работавший где-то на вокзале. Иногда они орали друг на друга из-за засоров в сортире и бардака на кухне, но внешность голосам я так и не придумал.

Чем хорошо поместье — соседи далеко. Надо обязательно строить.

Логово встретило нездоровой суетой на входе — из квартиры вытаскивали мебель грузчики, а на ступенях сверху за всем присматривал хозяин квартиры.

Тут же вспомнился грузовичок у входа — но даже в мыслях не было, что это как-то связано с квартирой и мной лично.

— О, мистер Савой! — Близоруко прищурился мужчина, отчего-то обрадовавшись мне.

Лично я творящемуся рад не был — потому как все комнаты сдавались с мебелью, и мимо меня протаскивали именно мою кровать. На ней даже довелось полежать — сном это назвать было сложно.

— Мистер Хоцкер, — кивнул я ему. — Что происходит?

— Происходит совершенно невероятное, мистер Савой! — Продолжал тот излучать радость. — Власти наконец-то прислушались к жалобам жильцов и признали всю северную часть дома временно непригодной для проживания. Будут ставить шумозащитные экраны между домом и поездами, а весь северный фасад поменяют на виброзащищенный за счет городских средств. — Вот