Поисковик - Роман Добрый

— ТЫ! ПАДАЛЬ!! ПОДНЯЛ НА МЕНЯ РУКУ?!!!

— Сэр! Так точно, сэр! Приказ старшего по званию выполняется всегда, даже если он не нравится, сэр! Кандидат в курсанты не имеет права обсуждать приказы вышестоящего по званию и положению, сэр! Преступность приказа может установить только специально созданная комиссия, сэр! — на рев сержанта я отвечал цитатой из брошюры уже стоя, заливая стандартный комплект одежды кандидата в курсанты стекающей на грудь кровью. Вытереть ее, не меняя уставного положения тела при отдаче рапорта, не представляется возможным в принципе. Руки по швам, грудь максимально выпячена, ноги вместе, голова задрана наверх, взгляд упирается в лоб старшего по званию.

— Встать в строй, кандидат в курсанты! — Воу! Это меня только что повысили из отрыжки галактики? Вот это новость.

— Сэр! Есть, сэр!

Стараясь сохранить максимально верноподданническое выражение лица, я начал возвращаться в строй, но замер на полпути. Чертова мягкосердечность, точно загонит меня когда-нибудь в могилу….

— Сэр! Разрешите обратиться, сэр!

— Ты или очень смелый, или бессмертный. Но удиви меня. Разрешаю.

— Сэр! Разрешите принести кандидату в курсанты сто двадцать один дельта четыре, положенную уставом форму одежды, сэр!

Каждого новобранца, при прибытии на базу наемников, проштамповали — на левое плечо, чуть повыше лопатки, нанесли лазерное тату — переливающийся кислотно-ядовитыми цветами серийный номер. После, каждый выживший на контракте более полугода, по традиции закроет серийник другой татуировкой — обозначающей его позывной, который прилипнет к нему или к ней в ходе боев за интересы корпорации «Атлант».

Но это будет еще не скоро. Пока же мы в большинстве случаев лишались имен, как и любых других идентификаторов, кроме как по серийному номеру. Вот этот штамп я и увидел на спине голой девчонки, корчащейся в холоде ангара, перед строем, который ее уже мысленно оттрахал в самых изощренных позах по нескольку десятков раз. Реально пожалел дуру. Правда сейчас эта жалость может выйти мне боком. Больно кровожадно смотрит на меня сержант.

— Жалельщик, значит?… Пусть. Теперь ее успехи — твои забота. Ее провал — твой провал. Сдохнет она — лучше сам пусти себе пулю в лоб. Готов повторить свой вопрос, мясо?

— Сэр! Так точно, сэр!

Отступать в такой ситуации никак нельзя. Если сдам назад — смешают с дерьмом, и сержант будет в первых рядах втаптывающих меня в жидкие слои общеказарменного нужника. За несколько мгновений я успел сто раз проклясть про себя длинный язык и непомерную жалость. Зачем⁈ Мало мне было проблем⁈ Кретин долбанный!

— Разрешаю. Наряжай свою куклу, герой — и под протокол закончил — Искин, внеси в личные дела кандидатов в курсанты личные номера: сто двадцать один дельта четыре и восемьдесят восемь дельта четыре запись об объединении таблиц личных показателей. Присвоить единой учетке серийный номер — четыре восьмерки дельта четыре. Отныне вести единый учет по ней. Внести положенные уставом и протоколом записи в личное дело. Доложить об исполнении.

— Принято. Полномочия подтверждены, сержант ССН «Атлант» Догер. Исполнено. Учетные данные пользователей объединены.

Лишенный эмоциональной окраски голос раздался под потолком ангара. Голос, по которому невозможно определить принадлежит он мужчине или женщине. Машина — вот кто только что зачитал мне приговор.

— Внесены записи о поощ….

— Достаточно. Отчет принят — прервал наемник отчет искусственного интеллекта.

В наступившей тишине отчетливо слышался скрип моих зубов, пока самка судорожно натягивала штаны и куртку, стыдливо прячась за мою спину.

— А вы, мясо, запомните момент. Этот кандидат в покойники сделал то, что должен был сделать каждый из вас, жалкие тряпки! Подставил плечо соратнику, в трудную для него минуту….

— Тем самым, принял на себя полную ответственность за него — новый голос закончил фразу за сержанта.

— Батальон! Смирно!

Поскольку мы уже вернулись в строй, я успел вытянуться еще сильнее, до хруста позвонков, заодно толкнув плечом вставшую рядом куклу, призывая сделать тоже самое. Теперь и от ее поведения зависят данные на МОЕЙ учетке. А раз появился тот, кто вправе прервать ор Догера, то его звание как минимум выше на одну звездочку. Получить взыскание от офицера ССН, мне вообще не улыбалось.

— Вольно, кандидаты. Сержант, вы уже закончили общий инструктаж?

— Сэр! Так точно, сэр!

— Отлично. Внимание, кандидаты! Сейчас вы пройдете в медицинский центр на первичный осмотр. Нуждающимся окажут помощь. Не советую пренебрегать рекомендациями наших медиков. Не ройте свою могилу еще глубже. После процедур приказываю разойтись по своим кубрикам. Их номера соответствуют вашим серийникам. У особых кандидатов есть привилегия самостоятельного выбора помещения — закончил офицер с едва заметным сарказмом, после чего так же тихо исчез за гермодверью отделяющую ангар от остальной базы.

— Разойдись, мясо!

— Внимание! Кандидаты в курсанты, вам предписано прибыть в медицинский центр. Следуйте за маршрутными огнями. Внимание! Кандидаты… — монотонно забубнил искин станции.

Под ногами вспыхнули красно-белые перекрестия, пунктиром обозначая маршрут в секцию медиков. Пришлось поспешить. Оказаться в хвосте длиннющей очереди не входило в мои планы. Да еще и впавшую в апатию куклу пришлось тащить за собой на буксире. Бросить бы ее в ангаре, да уже не выйдет. Теперь, хочу я того или нет, минимум на ближайшие полтора года, она стала неотъемлемой частью моей жизни.

То, что мы оказались примерно в середине цепочки, расходящейся на два потока перед входами на осмотр и тесты, только мне на руку. Кукла все еще не подавала признаков осмысленной деятельности. Всю дорогу сюда, механически переставляя ноги вслед за своим поводырем, то есть мной. А ведь сейчас нужно будет пройти первые тестовые задания, самые простые, но уже имеющих значение для будущего распределения по родам войск. Терять баллы из-за того, что у девки совершенно не вовремя включилась совесть — выше моих сил. Нужно ее как-то привести ее в чувства.

Попытался заглянуть в заплаканные глаза, украшенные поплывшей косметикой, но кроме остановившегося, упершегося в одну точку взгляда, ничего больше в них не обнаружил. Попытка достучаться, втянув в диалог — тоже провалилась. Фигуристая девка, видимо, привыкшая решать все свои трудности, падая в постель к тому, кто способен был ее защитить — сломалась в два счета, очень глубоко уйдя в себя. Нормальная реакция организма на колоссальный стресс. Защита психики от серьезных травм и протечек крыши. Вот только мне от этого ни разу не легче. Или она придет в себя, или единственное, что