Поисковик - Роман Добрый

— Да причем тут это? Он рядового на тот свет пытался определить за то, что эта мразь с дружками отмудохали девчонку до того состояния, в котором она попала к тебе. А это его напарница. Плюс у них общая учетка.

— Вот так вот. Знала бы, не торопилась бы с обезболивающим. Но все равно, ты знаешь правила. Дамп памяти только по решению трибунала.

— Знаю. Но я ведь прошу только его снять. А не передавать мне. Знаешь же, бывают случаи…

— Не напоминай. До сих пор тошно. Хорошо, сейчас займусь.

— Вот теперь я тебе точно должен.

— Забей, старый пес, бутылка пива в баре и мы расчете.

…

Эмоций не было. Просто не осталось сил на них. Сутки допроса, больше похожего на мягкое увещевание, в исполнении сержанта Догера выжали меня до капли. Под его пристальным взглядом и по направляющим вопросам, я вытащил из памяти все мельчайшие детали того дня. Кажется даже те, что никак не могли отложиться в голове. Потом было снятие дампа памяти личного блока, на которое я дал разрешение без каких либо раздумий. Благо туда писалась информация лишь с момента первого посещения медицинского центра станции. А в этот период времени мне скрывать нечего. Своих поступков я не стыдился. Все сделал верно. И если нужно будет — повторю без всяких раздумий.

Сейчас я сидел на жесткой кушетке в кубрике и еще раз, мысленно, переживал последние минуты прошедшего трибунала. Вспоминал отрешенно, словно над кем-то другим, не надо мной, не так давно нависала угроза оказаться в кошмарном подразделении наемников — штрафном батальоне. Там, где собрались самые отъявленные негодяи десяти планет. Там, где средний срок жизни не превышал двух месяцев. Там, где на фоне остального списочного состава, последний бузотер станции покажется святым агнцем. В голове набатом стучали слова искина, зачитывавшего приговор:

Ознакомившись с материалами дела номер три тысячи двести сорок семь, по факту нанесения кандидатом в курсанты номер восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь дельта четыре тяжелых увечий рядовому номер четыреста три дельта один, военный трибунал станции «Орион», соединенных сил наемников «Атлант», постановил:

Принимая во внимание показания свидетелей происшествия и потерпевшего, протокол допроса подозреваемого, архивные записи управляющего искина станции, а так же личные дампы памяти, приобщенные к материалам дела — наложить на рядовго четыреста три дельта один материальное взыскание в размере стоимости регенерационных процедур рядового номер четыреста три дельта один и кандидата в курсанты восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь дельта четыре дробь два.

Признать рядовго четыреста три дельта один виновным в нарушении положений устава пространственной базы «Орион» в части три пункт один, подпункт а. Наложить на вышеуказанного рядового материальное взыскание кратное шестимесячному окладу рядового ССН «Атлант» с учетом боевых и премиальных. Изменить утвержденную приписку к подразделению. Назначить новым местом дислокации — штрафной батальон номер один на весь срок первичного контракта. Приговор вступает в силу с момента зачтения и обжалованию не подлежит. Охранной роте исполнить приговор незамедлительно!

Объявить сержанту ССН Догер благодарность. Назначить единовременное разовое премиальное вознаграждение в размере месячного оклада. Представить к наградному знаку за отличную службу. Присвоить внеочередное звание — старший сержант.

Восстановить в правах кандидата в курсанты номер восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь дельта четыре дробь один с вынесением устного порицания.

Закрыть дело три тысячи двести сорок семь.

С тех событий прошло почти два месяца, а я до сих пор не могу до конца отойти. По ночам нет-нет, да приходят кошмары. Это сложно — бороться со своими внутренними демонами и вселять уверенность в других. При том, что я сам до конца не уверен в том, о чем твержу Кире. Да подготовка лишней никак не будет. Но хватит ли этого? Загадочные баллы на учетке личному составу не видны. Даже неясно, сколько их нужно набрать. И эта неуверенность подтачивает мои силы, словно древесный жук кору старого вяза. Но пока есть силы, я буду рваться вперед, сжав зубы, изо всех сил.

И когда я успел стать настолько жестким? Сложно сказать — сам не заметил этой метаморфозы. Видимо слишком часто жизнь подкидывала говна в вентилятор. Главное не скатиться в дикость — злость, как и любой другой раздражитель, хороша в меру. Если выдерживать дозу то, как и с ядами, можно приобрести иммунитет и дополнительное преимущество. Я смогу. Осилю. Прорвусь. Все будет так, как было задумано, и никак по-другому. Иначе, зачем это все?

[1] Самоопыление и самооплодотворение у цветковых растений

[2] Термин, обозначающий растения, произрастающие в засушливом климате

[3] Обозначение организмов не способных поддерживать внутреннюю температуру тела, а потому меняющих ее в зависимости от температуры окружающей среды, например рыбы, амфибии

[4] Противотанковое земляное заграждение в виде крутого среза ската местности (высоты, берега реки) обращенного в сторону обороняющегося. Такой тип заграждения устраивается на направлении вероятного движения танков противника на спусках и рассчитан на их опрокидывание при падении с обрыва. Высота стенки достигает 3–4 метров и более

[5] Долговременное огневое сооружение — фортификационное сооружение, возводимое заблаговременно из высокопрочных материалов, предназначенное для ведения огня

[6] Наземные растения, приспособленные к обитанию в условиях избыточной влажности

[7] Наземные животные, избегающие избыточно влажности в конкретных местах обитания

Глава 7

Внимание! Захват системой наведения. Ракетная атака! — слабенький бортовой комп с зачатками искусственного интеллекта прервал мое напряженное сопение.

Швыряю машину в противоракетный вираж.

— Давай… давай, да давай же! — хрипя от навалившихся перегрузок, подгоняю истребитель.

— Отстрел шашек.

Есть! Оба подарка подорвались, запутавшись в плотном облаке ярких мотыльков. Универсальное средство запудрило мозги вражеским ракетам по доброму десятку параметров, в том числе тепловым сигналом и ложными сигнатурами. Жаль что их запас ограничен — много на борт юркого истребителя не возьмешь. Еще три — четыре использования и контейнер покажет дно. Останется только совсем радикальное средство — противоракеты. Но их всего две. Пока прибережем. Заканчиваю маневр, снова врываясь в карусель боя. Где там эта тварь?

Радар вспыхнул красными метками. Который из истребителей противника спустил на меня «псов», как на сленге зовется этот тип ракет, вычислить не получится. Слишком быстро меняется обстановка. Да и чтобы разобраться в мешанине векторов, даже бортовому мозгу нужно несколько минут. Прорва времени в условиях боя москитного флота.

— Обнаружена приоритетная цель. Курс…

— Катись в бездну! — прервал я бормотание ии.

Вот щас,