Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов

— Ваше благородие, — начал я, не сводя взгляда с книги. — Насколько мне известно, все адепты, как и те, кто только собирается ими стать, обладают магическими способностями. Возможно ли определить, какой стихией владеет человек, державший эту книгу в руках? Стража точно не могла оставить след.

— Я могу пригласить соответствующего специалиста, — ответил комендант, сдегка прищурившись. — Он сможет определить, кто последним держал книгу. Но тогда мне придётся предать этот случай широкой огласке. Не боитесь только ухудшить своё положение?

— Если вы во мне сомневаетесь, а вы имеете на это полное право, — ответил я, — то я в своей невиновности не сомневаюсь ни капли и согласен на любую проверку, чтобы её доказать. Я эту книгу вижу впервые в жизни. Негоже оставаться с очернённой репутацией в первый же день пребывания в Академии.

После этих моих слов мужчина посмотрел на меня уже не с тяжёлым осуждением, как прежде, а с заметным сомнением.

— Хорошо, — наконец произнёс он и обратился к одному из стражников: — Найдите Никона Игнатьевича, скажите, что срочно нужен.

— Будет исполнено, ваше благородие, — ответил один из стражников и быстро вышел из кабинета.

— Садитесь, — сказал мне комендант, указав на один из стульев у противоположной стены, потом обратился к оставшимся стражникам: — подождите пока в коридоре.

Я немного подумал и решил воспользоваться его предложением. Честно говоря, мне не мешало немного отдохнуть. Все эти злоключения уже порядком утомили, а завтра важный экзамен. Побыстрее уж всё закончилось, надо успеть как следует выспаться.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Комендант магической академии продолжал заниматься своими делами несмотря на то, что солнце уже давно скрылось за горизонтом.

Никона Игнатьевича привели лишь спустя четверть часа. Это был сгорбленный, ворчливый старик в изрядно потёртом, когда-то роскошном кафтане, который давно пора было отправить на покой. Причём сразу в утиль, даже не на ветошь.

— Чего это вы старику отдыхать не даёте? — недовольно проворчал артефактор, окинув всех недовольным взглядом из-под кустистых белых бровей. — В такое время людей беспокоить уже негоже.

— Приношу свои извинения, Никон Игнатьевич, — сказал комендант. — Но у нас возникла весьма щекотливая ситуация. Один из поступающих обвинён в краже, однако настаивает, что этой книги даже в руках не держал, — комендант указал на лежащий на столе фолиант. — Поэтому нам крайне необходимо ваше экспертное заключение.

— Сами не спите и другим не даёте, — снова проворчал старик, бесцеремонно поставил на стол коменданта увесистый портфель и начал в нём ковыряться, позвякивая железками. — А, вот он. Давно уж не пользовался, — он бережно достал странный инструмент из тонких золотых шестерёнок и нескольких разноцветных кристаллов на ажурном диске. — Ещё бы сто лет не пользоваться, своих дел хватает, а вы меня дёргаете по пустякам. Подумаешь, взял адепт книгу почитать, он же не на ярмарку её отнёс.

— Никон Игнатьевич, моё терпение тоже не железное, — лязгнул металлом голос коменданта. — И вы прекрасно знаете, что просто так я вас не стал бы отвлекать от ваших бесконечных экспериментов, тем более в такое время, но тут речь идёт не столько о книге, хотя она бесценна, сколько о дворянской чести, так что будьте добры!

— Да всё, всё! — недовольно рыкнул артефактор. — Проверим сейчас, чего вы на меня бурчите?

— Я⁈ — воскликнул комендант, медленно поднимаясь со стула.

Никон Игнатьевич сразу отодвинулся на дальний край стола, ловко прихватив с собой книгу и свой загадочный инструмент, который положил прямо на фолиант и активировал касанием пальцев. Комендант тем временем медленно опустился на стул, раздувая ноздри, но верно решил промолчать, а то препирание грозило затянуться надолго.

Шестерёнки в механизме внезапно ожили, зашелестели, камни на диске начали поочерёдно мерцать, пока не загорелся один красный.

— Огонь, — коротко бросил старик, убирая потухший инструмент обратно в портфель.

— А у нашего испытуемого? — спросил Комендант.

Старик возмущённо засопел через раздутые ноздри, пытаясь прожечь взглядом дыру во лбу своего истязателя, потом снова достал свой инструмент и активировал, приложив к моей груди. Кристаллы замерцали, потом ярко вспыхнул небесно-голубой, но при этом слегка подмигивали и другие, но красный молчал.

— Очень интересно, — тихо произнёс Никон Игнатьевич, уставившись на меня, как на сказочного единорога. — Никогда такого не видел.

Он повторил свои действия ещё раз, но результат не изменился. Теперь и мне очень интересно, что же всё это значит?

— Воздух, — сказал наконец старик, снова убирая артефакт. — К этой книге он точно не прикасался, нет в нём огня.

— Спасибо, Никон Игнатьевич, — выдохнул с облегчением комендант. — Выручили, можете быть свободны.

— Могу, чего ж не мочь, — проворчал старик, направляясь к двери и как-то странно поглядывая на меня, словно с тенью испуга.

Когда дверь за артефактором закрылась, комендант встал и подошёл ко мне.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — начал он уже совсем другим, даже скорее виноватым тоном. — Ваша невиновность доказана и будет запротоколирована. Тогда возникает другой вопрос: кто мог вас подставить? Это же явно всё неспроста.

— Не знаю, — покачал я головой. — Честно, понятия не имею, я вроде пока никому не успел здесь насолить.

— Может на кого посмотрели недобро, плечом толкнули при даме, ещё что-то? — продолжил мужчина.

— Я понимаю, что здесь собрались люди далеко не простые и сильно избалованные вниманием и властью, — сказал я, пожимая плечами. — И нарываться на дуэль или просто наживать себе тихих врагов, которые будут таким образом бить исподтишка, я не хочу, поэтому вёл себя предельно осторожно. Как минимум надо для начала к людям присмотреться. Судя по всему, врагов можно нажить, даже ничего не сделав.

— Тут вы правы, Михаил Фёдорович, — медленно произнёс комендант, имени его я узнать так и не удосужился, а теперь спрашивать уже неудобно. — Быстрый сбор информации не всегда информативен, но мне удалось узнать, что вы можно сказать совсем недавно жили в деревне, а потом Фёдор Алексеевич нашёл вас и привёз в свой замок, признав своим сыном, это так?

— Всё верно, — кивнул я, а сам насторожился, как бы не начало попахивать новой вербовкой, но это не точно.

— Я не могу в это поверить, — сказал мужчина, пристально глядя мне в глаза, но я достойно выдержал этот взгляд.

— И почему? — спросил я, стараясь оставаться невозмутимым. Неужели я снова что-то не то сказал?

— Потому, что вы сейчас говорите то, чего многие, выросшие с пелёнок в княжеской или графской семье не понимают, — сказал комендант, подперев подбородок кулаком и не сводя с меня глаз. — Если хотя бы половина из них это понимала бы, мне бы