Мастер Трав. Том 10 - Ваня Мордорский

— В смысле?

— Ну…у тебя ведь как и у Седого наверняка есть куча травм, которые накопились за все годы, что ты был охотником — вряд ли даже закалка костей дарует абсолютную защиту. Какие-то повреждения есть.

Грэм застыл.

— Нет, к Клыку я не обращался. Да и знаешь, Элиас, мои старые кости — это самое меньшее, что меня интересовало последние годы.

— А что если попросить Клыка…проверить всё? — предложил я, — Когда мы будем в следующие разы у Морны.

— Я подумаю. — кивнул Грэм.

Да, не только Седого нужно возвращать в былую форму, а и одного старого охотника. И возможно с моими возможностями мне удастся сделать его еще сильнее.

По пути я продолжал восстанавливать резерв через мелкие и крупные растения. Но я понимал, что этого недостаточно. Силовое Поглощение — жизненная необходимость. Поэтому я жестом остановил Грэма и замер у массивного дерева в два обхвата толщиной. Обычное старое дерево, не магическое. Без каких-либо особых свойств. Вот на нем и можно испытать себя.

После новой ступени Дара я еще не пытался развивать Поглощение, не было времени, но сейчас по дороге домой можно попробовать и увидеть изменилось ли что-либо во мне.

Я снял корзину и сделал шаг к шершавому стволу, положил на него обе ладони и активировал Дар. Я не сразу использовал Поглощение, сначала прислушался.

В этот раз мои ощущения от древа были совершенно иными. Я сразу сравнил этот поток с тем, что испытал у Железных Дубов. Конечно, это старое дерево и близко не обладало той подавляющей, древней мощью. Его воля была сонной и вязкой, как древесная смола. И я понял, что теперь, благодаря возросшему Дару и пониманию «сети», моего объема живы и силы воли вполне достаточно, чтобы переломить это сопротивление. Это было инстинктивное понимание силы: я знал, что сильнее, и это придало уверенности в дальнейших действиях, и даже дало какую-то свободу.

Я не боялся. Я специально начал действовать грубо, послал внутрь дерева агрессивный, жадный и раздражающий импульс, провоцируя его. Древо отреагировало: его медлительная энергия вдруг уплотнилась, попыталась вытолкнуть меня, ударить в ответ тяжелым ментальным прессом. Видимо, это то, что умеют старые деревья на инстинктивном уровне, вот только теперь этого против меня мало.

Я просто исчез, рассеяв свою волю. Древо реагирует на намерения: когда я хочу Поглощать, когда давлю на него — меня видно. Но когда нет ничего, на что можно обрушить ментальный пресс — древо в растерянности. Мысль пришла, когда я вспомнил как «выключился» из сети дубов, исчезнув. Это напомнило мне еще раз о том, что растения воспринимают мир иначе.

Я провоцировал древо десятки раз, и лишь после этого, ощутив момент, когда оно словно растерялось и стало раздраженным, обрушился на него всей своей волей. Я мысленно сжал этот поток, чем обескуражил древо и «перекусил» его сопротивление, как тонкую ветку. После этого я начал брать куски живы от этого потока.

Энергия хлынула в меня бурным, колючим потоком. Я чувствовал, как она наполняет меня, но эту «дикую» живу нужно было еще переработать. Она устремилась прямо в мой духовный корень, который вспыхнул от напряжения. Резко стало больно, очень больно. Это было не живу из сорняков высасывать — тут никто не хотел делиться. Вот он, главный минус силового отъема — колоссальная нагрузка на духовный корень. Словно я делал что-то противоестественное.

Однако я добился своего. Перед глазами мигнуло системное сообщение: навык [Поглощение живы] прибавил сразу +1.5%.

Я не стал брать слишком много, духовному корню нужно было время переварить отнятое, поэтому я убрал руки от древа и отошел в сторону, чуть пошатываясь.

По пути домой я не ограничился этим одним древом, а использовал такой метод еще на нескольких других, примерно таких же размеров. Вот только со вторым древом было уже сложнее, а с третьим — и того более. В глазах резко потемнело, а из носа закапала кровь. Я понял, что на сегодня хватит. Скорее всего, будь я «свежим», то смог бы осилить минимум дюжину таких деревьев, а так…только три.

Это дало прирост навыка еще на 2%.

По сути, Поглощение зависело напрямую от Воли. Сильнее воля — сильнее понимание как ею сражаться — выше процент.

Я проследил, чтобы на земле не осталось ни капли моей крови и только после этого двинулся дальше. Грэм на мои действия лишь покачал головой.

Наверное хотел сказать, что я снова лишний раз перенапрягаюсь на ровном месте.

Домой мы добрались без приключений. Но отдыхать было некогда.

Едва скинув куртку и подарок Шурши (дома он ни к чему), я первым делом вынес все собранные растения во двор. Взяв лопату, я вышел за пределы нашего забора, нашел подходящие участки земли и начал пересаживать растения. Я точечно подпитывал каждое живой, а потом поливал. Пусть сначала приживутся и отойдут от стресса, а затем я уже создам из них сеть.

Это заняло почти полтора часа. Быстрее никак. А дел еще хватало. Поэтому закинув в себя пару кусков сушеного мяса и сделав пару глотков мятного чая, я подхватил пустые корзины и почти бегом отправился на луга, расположенные у безопасной части Кромки. Те самые луга, с которых я пересадил серебряную мяту и восстанавливающую траву. Сейчас, правда, моя задача была не пересаживать, а срезать. И срезать как можно больше. Без эссенции эликсиров мне не сделать, а моя эссенция на исходе. Нужно перегнать сегодня новую.

Людей тут почти не было, в отличие от прошлых моих посещений.

Несколько часов я наклонялся, срезал и так раз за разом. Заходить приходилось и на край Кромки. Закончил я лишь тогда, когда обе корзины оказались плотно забитыми срезанными листьями растений. Под конец спина у меня ныла немилосердно, но я сделал все что хотел.

Теперь можно было приступать к дистилляции.

Вернувшись домой, я всё приготовил и начал. Наконец-то мои ноги могли отдохнуть.

Впереди был монотонный процесс. Пока я перегонял листья в эссенцию, Грэм убирал двор, кормил Шлепу, выравнивал пару мест в покосившемся заборе и упражнялся со своей секирой. Пластины броневика он отнес Секачу еще пока я ходил за листьями. Ему оставалось только ждать, когда его знакомый приделает их к его куртке. Еще он приготовил нечто вроде похлебки, что было очень кстати. Есть хотелось немилосердно. Старик сунул мне миску с ложкой, и я ел не отходя от перегонного аппарата. Рассветница была рада