Идеальный мир для оценщика 2 - Натан Раух

— Но у меня принципы, не стану я брать чужое.

Черт, как иногда сложно быть хорошим.

Через некоторое время девушка приходит в себя. Стонет, что-то бормочет…Начинает шарить рукой рядом с собой — видно, меч ищет. Меча рядом, естественно, нет. Обнаружив это Сольвег резко открывает глаза, пытается подняться, но тут же приступ боли опрокидывает ее на спину.

— Привет! В смысле, аламо! — как можно дружелюбнее приветствую девушку.

Девушка снова пытается вскочить, сучит ногами в попытке отползти подальше и затравленно шарит глазами по комнате, явно в поисках оружия.

Я показываю взглядом на арбалет, что лежит у меня на коленях, и качаю головой — мол, не дергайся.

Девушка оказывается понятливой и замирает.

— Эсте кан киро, таш нахаз, — хриплым голосом произносит она.

Непонятно…

После беседы с Эдмундом, мне казалось, что словарь я пополнил достаточно, чтобы худо-бедно, но понимать, чего местные лопочут. А тут на тебе, девчонка вообще не так говорит. Видимо, это другой язык.

Ладно…

— Ланго нэн, — качаю головой, типа «язык — нет», не понимаю, короче.

— Нэн? — Брови удивленно поднимаются. — Катэрау?

Теперь я вопросительно смотрю на нее. Что за «катэрау»?

Девушка высовывает язык и проводит по нему пальцем, словно ножом…

— А-а-а, нэн. — Я показываю девушке язык в ответ.

Никто мне ничего не отрезал, просто не понимаю… правда, и объяснить это словами не могу.

Поняв, что прямо сейчас убивать ее никто не будет, девушка чуть приободряется. Садится и протягивает руки к огню.

Теперь можно подробнее разглядеть ее лицо. Тонкий, с легкой горбинкой нос, упрямый твердый подбородок, чуть пухлые губы, сейчас бледные из-за потери крови, карие глаза смотрят внимательно и сурово из-под черных бровей. Красавицей ее не назвать, выглядит Сольвег как закаленный жизнью путешественник и воин.

Оно и к лучшему — значит, понимает ценность жизни и припасов в этом мире. Сторговаться будет проще…

— Ан рейсингел, — Делаю шаг к девушке, пытаясь одновременно указать взглядом на кучу ее вещей.

Сольвег снова напрягается — не поняла. Старается отодвинуться, что-то говорит на своем языке.

Ну, всего я не понимаю, но общий смысл улавливается. Она пытается понять, чего мне от нее надо и почему я ее не убил сразу же, как нашел. И, судя по жестам и голосу предлагает выкуп за свою жизнь. Ну, в принципе откупиться-то у нее есть чем, тем более что я и так намеревался поторговать.

— Эсте кан киро, — повторяет девушка…

Я так понимаю, предлагает забирать все, что захочу, только не убивать ее. Повезло ей, что на нее кто-то другой не наткнулся. Это у меня принципы, а любой другой прикончил бы раненую девушку и забрал ее вещи, насколько я понял местный менталитет.

— Рейсингел, понимаешь? Торговать? Обмен… — Черт, похоже, слов тут будет недостаточно.

Ладно, платить ей все равно нечем, никаких монет у нее в вещах я не нашел… Может, тут сделки на словах работают? Типа дал честное слово, что в городе заплатишь и все, контракт подписан… Хотя, судя по тем типам, что мне встречались, тут и подписанная бумага может ничего не значить.

Рисковать я не собираюсь. Чистый обмен прямо на месте. Осталось только до девчонки эту мысль донести. К тому же вдруг она какой магией владеет?

Разделяю ее провизию на две кучки. Указав на ту, что больше, говорю «это мне»:

— Кэр анте, — смотрю на девицу — поняла или нет?

Сольвег смотрит на меня с удивлением.

— Кэр батэ,— достав из своей сумки хорошее зелье лечения, протягиваю ее девушке, — андерстенд?

Да что тут непонятного-то?

Взгляд Сольвег наконец проясняется от понимания.

Повторяю свои действия.

«Это мне, это тебе, согласна?» —

Даже в мыслях говорить на чужом языке сложновато.

— Кэр анте, кэр батэ, олорим? — Снова протягиваю ей зелье.

— Олорим, — медленно кивает девушка.

Так, уже хорошо.

Киваю и указываю ей на костер, стены дома, дверь, на арбалет свой и меч в ножнах.

Сольвег качает головой — непонятно.

Ладно, сейчас разъясню.

Быстро сбегав на улицу, притаскиваю к огню пару заваленных Борисом зомбарей. Сигнальный артефакт и правда отрубился, когда Сольвег пришла в себя…

От вида мертвяков девушка снова пугается. Хотя это понятно. Раненая вырубилась, а когда пришла в себя, рядом оказался вооруженный тип, который говорит на непонятном языке, да еще и таскаетс улицы зомбарей. Есть от чего перепугаться.

Показываю на дверь, на зомбарей — типа снаружи опасно. Провожу большим пальцем по горлу — типа смерть на улице и все такое. Затем вышвыриваю трупы за порог. Поднимаю арбалет на плечо — изображая охрану.

Затем тычу пальцем в провизию, показываю на себя. Я тебя охраняю, но за это возьму часть еды…

— Олорин? — вопросительно смотрю на путешественницу.

Сольвег снова торопливо что-то говорит. Опять непонятно. Вернее, понятно, но далеко не все.

Ей страшно, она не понимает, что происходит. Чужак какой-то с арбалетом…

Ясно, тут нужна демонстрация.

«Прости, Борис».

Зомби по мысленному приказу встаетв дверном проеме. Его движение отслеживаю через взгляд фамильяра, чтобы выглядело правдоподобно. Сам я стою к двери спиной и, когда там оказывается Борис, не оборачиваясь, вскидываю арбалет на плечо и спускаю курок.

Зомби падает с пробитой болтом головой прямо на пороге.

Сольвег вздрагивает, но смысл моих действий, видимо, до нее доходит…

— Ан… гаарде, — тычу пальцем в лежащего зомби, затем показываю на девушку.

«Я… защита»,— вроде понятно должно быть.

Сольвег кивает.

— Кэр анте, — указываю на ее припасы, — олорин?

Девушка кивает.

Фух, с этим вроде разобрались. Я защищаю, она взамен мне отдает часть припасов.

— Сделка?

— Сделка, — кивает Сольвег, слабо встряхивая мою ладонь.

Вытаскиваю зомбаря подальше за порог и сразу же поднимаю нового. Отдав приказ охранять вход, возвращаюсь к костру.

Сольвег сидит, сгорбившись, видно, что еще плохо ей. Ну да ладно, зелье поможет.

Указываю на вещи, что меня заинтересовали.

— Это мне, — произношу на местном языке.

Девушка смотрит на кучку вещей, указывает на книгу.

— Кэр миэ, — твердо говорит она.

«Это мое».

Ну нет уж. Ты себе еще напишешь, а мне эта книжка сильно нужна…

— Пар адил, — предлагаю новую сделку.

Вот же какой я хороший. Любой тип из этого мира шлепнул бы ее и забрал все, а я тут цацкаюсь. Ну, ладно, не стану же я уподобляться местным негодяям.