Идеальный мир для оценщика 2 - Натан Раух

— Миэ, — снова повторяет Сольвег, показывая жестами, как она пишет что-то в этой книге.

Ага, значит, я правильно догадался — это ее личные записи. Просто так она их не отдаст, а забирать силой… ну я уже решил, что так не поступлю.

Покопавшись в сумке, достаю несколько монет — одна золотая, пара серебряных и горсть медяков. Надеюсь, хватит…

Глаза девушки округляются… что-то, кажется, не очень нормально мы договорились. То ли дневник слишком ценен для нее, то ли я до фига предложил. Ну, теперь уже заднюю не сдашь…

Сольвег кивает, и я прячу дневник в свою сумку.

Указывав на остальные припасы, те, что мне пригодятся, предлагаю новый обмен.

Из сумки достаю дверную ручку, потемневшую от времени, кинжал с ржавым лезвием (оценка показала, что ему восемьсот лет), металлические заклепки от дверей, ложки и вилки, собранные в домах, несколько простеньких колечек (никакой магии, обычныебезделушки), серебряное блюдо с позолоченными ручками.

В этот раз Сольвег кивает быстро и решительно.

Такое впечатление, что меня накололи или я сам себя наколол. Слишком уж довольна сделкой моя новая знакомая.

Ладно, я себе такого хлама еще найду, а вот ее вещи — это действительно нужные мне штуки.

После того, как обмен совершен, жестами показываю Сольвег, чтобы ложилась спать, я буду на страже.

— Сатино фэрто,— «утро уходи».

Сообщаю девушке, что она утром сможет уйти.

Сольвег кивает,выпивает зелье — и на боковую

Вот так просто. Без тени беспокойства. У них тут рукопожатие настолько гарантирует соблюдение условий сделки?

Я бы мог и убить ее или обобрать и бросить… А может, она по моему виду поняла, то я человек честный? Хотя те наемники, может, и не посчитали бы меня честным, но там была самозащита. Сам я следую своим внутренним правилам честности. А насчет Сольвег… Да черт ее разберет…

Ладно, буду сторожить, договорились же.

Ночь проходит практически без происшествий. Мертвяки подходили к дому, но мы с Борисом быстро с ними разобрались. Двоих Боря порвал в клочки, еще двоим я головы мечом посносил. Короче, спокойная ночка получилась…

На рассвете я бужу девушку. Выторгованные вещи уже лежат в рюкзаке, который теперь тоже мой. Ей-то он сейчас ни к чему. Я великодушно оставил ей старую сумку, так что радоваться должна.

Жестами показал девушке, что она свободна, и, махнув рукой, выхожу из дома. Свою часть сделки я выполнил.

Спокойно отойдя на десяток шагов от дома, пускаюсь к башне во всю прыть. Борис — за мной.

Валить надо из этой деревни, подальше от девчонки. Вдруг она все-таки магией владеет. Сейчас подлечилась и покромсает зомби и меня на части каким-нибудь заклинанием. Или, может, она местная воительница, догонит, зарубит. На фига мне такие приключения?

Только оказавшись в башне и заперев дверь, я успокоился.

— Вот и дом родной.

Поднявшись на второй этаж, я сразу же расстелил спальник, — сейчас в тепле и уюте высплюсь.

Сперва только проверил артефакт для сушки. Водрузил на палочки промокшие от утренней росы сапоги. От обуви сразу же стал подниматься пар. Пара минут, и сапоги просохли. Отлично, все работает.

На ночь я забрался в спальник и понял, что со сделкой и тут не прогадал: удобно, тепло, как в собственной постели. Уснул я быстро и без сновидений.

Проспал я часов пять или шесть. День уже бы в самом разгаре.

— Самое время для позднего завтрака, — выбравшись из спальника, завариваю чай и уплетаю за обе щеки свежий хлеб с вяленым мясом.

— Вот это жизнь. Гораздо лучше, чем вчера.

Чай крепкий, настоящий, вкуснее и как-то роднее травяного сбора, сразу прочищает голову, придает сил.

Спускаюсь на первый этаж — надо проверить, как там мой зомбарь… Я ему перед тем, как отправиться отдыхать, приказал таскать к башне все мало-мальски полезное.

М-да. Ничего Борис не принес. Ухлопал его кто-то. А я спал и не понял, что зомби помер. Придется поднимать нового.

Немного посокрушавшись над гибелью Бориса, замечаю странность.

В стене башни появилась еще одна дверь. Причем там, где ее быть не должно.

— Белла, это что за шутки? Второй вход? Нам мало, что в одну дверь все подряд ломятся?

Башня хранит молчание.

Оценка двери ничего не показывает. А ведь вчера я уровень поднял, кстати, в этот раз без болезненных последствий. Хоть бы и дальше так было…

Что ж, дверь есть, значит, за ней что-то есть. Надо проверить. Сбегав за мечом, открываю створку.

За дверью небольшое помещение — метра два в длину и полтора в ширину. На стенах крюки.

Один зомби и два скелета висят на крюках, как туши на бойне. Мертвяки неактивны. Просто висят…

[ОЦЕНКА | ур. 9

Комната хранения некротического материала

Тип: помещение

Класс: магический

Ранг: средний

Состояние: активна

Объем материала: 20 шт.

Открыто: 5/10]

— Замечательно.

Осмотрев висящих мертвяков, приказываю ближайшему:

— Восстань!

Скелет спрыгивает с крюков и стоит в ожидании приказов.

Осматриваю его. Костяквполне бодрый, годный к работе. Все кости целы, даже зубы на месте…

Так, а как тебя обратно повесить?

— Отпускаю тебя. — Скелет тут же рушится рудой костей к мои ногам.

Выхожу из комнаты и закрываю дверь. Через пару минут снова заглядываю в помещение. Отлично, как я и предполагал, скелет снова висит на крюках. Так сказать, готовый к употреблению.

— Понятно. Надеюсь, башня меня не подвесит, если ей что-то не понравится…

Поднимаю зомби и выпускаю из башни на разведку. Попивая чаек, смотрю глазами мертвяка.

Поселение исчезло, путешественницы Сольвег тоже не видать. Оно и к лучшему. В округе нет ничего и никого опасного. Замечательный получится сегодня денек, по всей видимости.

Зомби смотрит на башню.

— О, все-таки, Белла, сумела ты принарядиться. — Замечаю, что на крыше башне новенькая яркая черепица без следов сажи, копоти и грязи, да и стены теперь другие.

Вместо растрескавшихся камней, в щелях которых рос мох и всякие вьющиеся лианы, теперь крепкие твердые булыжники без единой трещины.

Значит, восстанавливается Белла, хорошеет, усиливается.

— Да уж, главное чтобы потом она не отправилась прежнего хозяина искать. Это будет фиаско…

Интерлюдия

— Великий Отец Орд, повелитель небес, и Всемилостивая Мать Гелера, благодарю вас за спасение, за то, что жива, за то, что дышу, за то, что могу смотреть своими глазами, за то что есть силы и я могу идти.

Сольвег Хорф стояла