Ада - Гала Мрок

— Я бы прям сейчас рванул в Монс, — Закари вытирает блестящий от пота лоб рукавом, его голос звучит нервно, прерывисто. — Навел жути ваш отец…

— В ночь не поедем, — отрезает Кайл, смотря в окно. — Слишком опасно. Неизвестно, что происходит сейчас на трассе. Кто знает, сколько этих… побочных там бродит.

— Кайл дело говорит, — Эва плавно трогается с места, «Шевроле» мягко покачивается, выезжая с обочины. — Нужно подготовиться к поездке, собрать провизию в дорогу, аптечку. Зак, ты чего это раскис? А ну-ка соберись! Негоже мужчине сопли распускать.

Закари выпрямляется, делает глубокий вдох, кивает:

— Да, ты права. Нервы сдали. Сосредоточимся на плане. Завтра в восемь встречаемся у машины. Возьмите с собой все необходимое.

Глава 5

Выйдя из машины, осматриваюсь вокруг. На улицах ни души — тишина кажется почти осязаемой, давит на уши. Редкие тусклые фонари отражаются в лужах, мерцают на мокром тротуаре. Две собаки копошатся в мусорном баке неподалёку: одна из них, прижимая лапой край пакета, разрывает его клыками, пытается добыть себе пропитание.

— До завтра, — кивает Зак, его голос звучит чуть приглушенно в ночной тишине.

— Отдохните, завтра силы пригодятся, — Эва пожимает мне руку.

— До завтра, — машинально улыбаюсь в ответ.

— Спокойной ночи, — взмахивает рукой Кайл.

Закари с бабушкой Эвой идут к своему подъезду. Старушка бодро шагает рядом — со спины и не скажешь, что это пожилая женщина. Синие облегающие джинсы хорошо сидят на округлых бедрах, кипенно-белые кроссовки блестят в свете фонаря, кожаная куртка подчеркивает стройность фигуры. Только седые волосы, окрашенные то ли в розовый, то ли в сиреневый цвет, выдают её принадлежность к старшему поколению.

— Свет почти ни у кого не горит, хотя время не позднее, — Кайл, задрав голову, смотрит по окнам.

Я хмурюсь: действительно, в домах будто пусто, редкие окна светятся в темноте вечера, словно одинокие маяки в бескрайнем море тьмы. Жёлтые квадраты света выглядят неестественно ярко.

Перевожу взгляд на третий этаж, где живет Бэлла, на кухне горит свет. Теплый, приглушенный, он пробивается сквозь полупрозрачные занавески. В груди чуть отлегает.

— У нас горит. Наверное, Олли уже пришла, — шепчу я.

— Пойдём домой, — брат открывает дверь подъезда, останавливая меня рукой позади себя.

Покорно стою. Кайл напряжен: плечи чуть приподняты, спина прямая, как струна. Он внимательно вслушивается в тишину несколько секунд — я задерживаю дыхание и делаю то же самое. Где-то вдалеке слышится мяуканье кошки — раз, другой, — и снова тишина.

— Вроде тихо, — Кайл переступает через порог, чуть расслабляя плечи. — Иди за мной.

Я киваю, хотя он не видит, и шагаю следом, стараясь ступать бесшумно. Дверь подъезда хлопает за спиной — резкий звук, от которого сердце падает в пятки.

Кайл резко оборачивается ко мне, выпучив глаза — в тусклом свете лестничной клетки зрачки кажутся огромными, почти чёрными. Его дыхание чуть сбилось, на виске пульсирует тонкая жилка.

— Ветер, — нервно пожимаю плечом, стараясь выглядеть беспечно, но пальцы невольно сжимаются в кулаки. Ладони вспотели, и я незаметно вытираю их о джинсы.

Кайл молча начинает подниматься по лестнице. Подошвы его кроссовок едва слышно поскрипывают.

Мне хочется скорее добраться до квартиры и закрыться в ее спасительных стенах, чтобы переварить всю свалившуюся на голову информацию.

— Давай быстрей, — слегка подталкиваю его в спину, чувствуя, как по позвоночнику пробегает мороз.

Брат взбегает вверх по лестнице, переступая через две ступени. Его куртка хлопает на ходу, а тени от перил пляшут на стене, будто пытаются схватить нас за ноги. Взлетаю следом. Руки дрожат, когда начинаю рыться в хламе сумки — там всё перепуталось: ключи, обрывки бумаги, резинка для волос…

— Вот же дрянь, — пытаюсь распутать нить, намотавшуюся на ключи из рваной подложки. Нить зацепилась намертво, будто нарочно не пускает меня внутрь, в безопасность.

— Не знал, что ты такая засранка, — Кайл наблюдает за мной, приподняв одну бровь.

— Не нравится? — с силой отрываю нить. — Возьми и наведи порядок!

— Чего? — он округляет черные глаза, брови взлетают вверх. — Ты хочешь ещё и это на меня взвалить?

В его голосе звучит неподдельное изумление, и на секунду мне становится стыдно — но только на секунду.

— Ага, — коротко отвечаю, смотря в его глаза.

— Ты…

Грохот за соседской дверью заставляет мои поджилки завибрировать. Звон бьющегося стекла, словно кто-то швырнул стакан о стену, а затем женский крик, полный отчаяния:

— Адам, что с тобой?

Глухое рычание, и снова женский возглас — на этот раз пронзительный:

— Прекрати! Нет! Мне больно! Нет! Помогите!

Кайл мгновенно срывается с места и подбегает к двери, из-за которой раздаются крики. Его лицо искажается от гнева, кулаки сжимаются.