Ада - Гала Мрок

Он замирает, не сводя с меня взгляда. От этого взгляда в моей голове вспыхивает короткая, но очень яркая вспышка ранее неизвестного мне чувства. Оно пугает меня — остро, почти физически. Тут же вызывает отвращение к самой себе за эту похабную мысль и возвращает рассудок. Пытаясь убежать от этого ощущения и скорее забыть его, резко отталкиваю Кайла ногой.

Брат тут же отпускает мои руки, быстро проводит ладонью по своему лицу, будто смахивает паутину мыслей. Я плюхаюсь на подушку и натягиваю на себя одеяло, прячась под ним, как в убежище.

В голове ругаю себя всеми нелестными словами, которые есть в моём лексиконе — мысленно швыряю их, как камни, в собственное отражение. Кайл ведь мой брат, хоть и не кровный. Мы с детства вместе, бок о бок: прятались под одним одеялом от выдуманных монстров, дрались за последнюю конфету, а потом мирились за чашкой горячего шоколада. Я никогда не смотрела на него как на мужчину — он был опорой, другом, второй тенью.

А сейчас что‑то щелкнуло на мгновенье — будто кто-то повернул невидимый тумблер в моей голове. Вспышка, миг — и вот я уже чувствую это странное, неуместное притяжение. Холодок пробегает по спине, а в груди сжимается что-то колючее.

Нужно сломать этот тумблер, выдрать его с корнем, чтобы он не вздумал провернуть это со мной снова. Чтобы даже намека не осталось. Это не нормально. Извращение какое-то.

Я глубоко вдыхаю, стараясь выровнять дыхание, и медленно выдыхаю. Перед глазами — его лицо в свете лампы. Отгоняю этот образ, как назойливую муху. Сосредотачиваюсь на знакомых деталях комнаты: потрескавшаяся краска на подоконнике, старая фотография в рамке.

Это помогает. Возвращает меня в реальность, где Кайл — мой брат. И только так.

Кайл берет пульт, нажимает красную кнопку:

— Интересно, эта штука работает?

Экран загорается холодным синим светом, заливая комнату призрачным сиянием. Затем телевизор начинает шипеть, потрескивать, и наконец показывает картинку.

На экране — девушка с наигранной улыбкой, зализанным хвостом и пустым взглядом. Она вещает ровным, механическим голосом:

— А сейчас мы услышим пояснение о… вспышках гнева, которые фиксируются во всех… В некоторых частях нашей страны.

Кадр переключается. На экране — мужчина лет пятидесяти. Строгий костюм, поверх — белый халат. Тёмные с проседью волосы аккуратно зачесаны назад. Серые, бездонные глаза. Под глазами синяки, лицо осунувшееся.

В нижней части экрана появляется подпись:

Соул Брейд, зам. главы мирового научно-исследовательского департамента.

Соул начинает говорить. Голос уверенный, даже слишком.

— Уважаемые жители мира. Эта информация будет дублироваться по всем точкам земного шара. Прошу сохранять спокойствие и не поддаваться панике. Всё под контролем. Так называемые «вспышки гнева» у некоторых людей — это побочный эффект. Как известно, побочные эффекты есть у любого лекарства. К сожалению, вакцину МОД-1 это тоже не обошло стороной.

На мгновение его взгляд скользит в сторону, будто кто-то за кадром его торопит.

Он продолжает, чуть быстрее:

— Наши учёные уже работают над антидотом. В скором времени мы исправим эту ситуацию и вылечим тех, кто испытал побочные действия вакцины. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Не нужно никуда бежать. Повторяю: у нас всё под контролем.

Соул Брейд криво усмехается:

— Информация для желтой прессы: поменьше смотрите фильмы ужасов и не несите чушь о «зомби-апокалипсисе». Такое бывает только в дешёвых кинолентах. Не создавайте панику среди населения.

Экран идет рябью, затем полностью гаснет, оставляя после себя лишь тёмное стекло, отражающее наши напряженные лица.

— Ну, теперь мы точно знаем, что вся эта чертовщина не сон, — тихо говорит Кайл, укладываясь на матрас на полу.

Меня начинает слегка знобить — не от холода, а от принятия правды, от осознания надвигающейся катастрофы.

— Получается, правительство скрывает правду от людей? — говорю, уставившись в темный потолок. — Почему они не оповещают об опасности? Ведь побочники смертельно опасны.

— Ада, пора снять розовые очки. Когда власть говорила народу правду? Если бы не отец, мы бы тоже были в неведении и верили их сладким речам.

Решаю высказать свои мысли вслух:

— А вдруг у нас тоже будет побочный эффект? Вдруг мы тоже станем… бешеными?

Кайл пару секунд молчит. Слышно только его ровное дыхание и далекий крик за окном. Затем он твёрдо отвечает:

— Не станем. Прошло достаточно времени после введения этой чёртовой жижи.

— А вдруг?

— Вдруг бывает только пук. В моих планах для «вдруг» места нет.

— Кайл, мне страшно.

— С каких пор ты стала такой трусихой? — он слегка приподнимается на локте. — Тебе ведь палец в рот не клади — откусишь по локоть.

— Хочешь сказать, что тебе не страшно?