Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

не осталось бы, а теперь, мне думается, такой вариант не прокатит. Те, кто покинул судно, распишут про нас такие кровожадные басни, от которых кровь в жилах стыть будет. Хотя, конечно, попытку сделать следует, вдруг да прокатит на самом деле.

– Не будем гадать, давайте, действительно, на корабль сходите и посмотрите, что там, я подведу корабль поближе, а вы на вёсельной лодке до дымящегося судна доберётесь, – с кислой миной на лице проговорил Константин и, взявшись за штурвал, повёл судно к подбитому кораблю неизвестной принадлежности и конструкции.

Когда Константин застопорил ход корабля метрах в ста от всё ещё дымящегося чёрным дымом судна, Иван с Василием спустились по верёвочной лестнице в лодку и на ней доплыли до борта и, соблюдая осторожность, осмотрелись. Подумав немного, Иван велел оставаться в лодке, а сам, оставив винтовку, подготовил два револьвера и, подхватив болтающуюся верёвку, на которой спускали на воду катер, сноровисто по ней поднялся. Высунув голову из-за фальшборта, огляделся, но на палубе не было вообще никого.

Спрыгнув на палубу, Иван был вынужден из-за тяжёлого чёрного дыма сделать из подобранной тут же тряпки импровизированную маску. Корабль начинал гореть, и задерживаться на его борту было смертельно опасно. Первым делом он прошёл в капитанскую рубку, собрал в мешок документы с картами и в спешке её покинул, ощутимо становилось жарко. Выбежав на палубу, он хотел было спуститься в лодку, но неожиданно услышал из трюма человеческие крики.

Сбросив мешок с документами в лодку, Иван подбежал к открытым настежь дверям, ведущим в трюм. Включив фонарь, зашёл внутрь, ориентируясь на человеческие крики, спустился по лестнице вниз и неожиданно увидел стальные клетки, в которых содержались два десятка человек, среди которых были несколько женщин. Обойдя клетки, Иван вдруг увидел оборванную и со следами побоев соседку и позвал её:

– Ольга, неужели это ты?!

– Ой, Ваня, глазам своим не верю. Откуда ты здесь взялся? – c трудом поднявшись на ноги и подойдя к запертой двери, отозвалась она, недоверчиво взирая на своего соседа.

– Потом мы с тобой поговорим, отойди на несколько шагов назад, я замок выстрелом из револьвера собью, – проворчал Иван, и когда Ольга отошла, он выхватил револьвер и точным выстрелом сбил замок. Пройдясь вдоль клеток, сделал то же самое с другими замками и приказал всем быстрее покинуть корабль, если он хоть что-то понимал, корабль должен был вот-вот взорваться. Выйдя на палубу и осмотрев людей, он жестами потребовал самостоятельно искать любые плавучие предметы, прыгать вместе с ними в воду и добираться до «Призрачного грифа». Когда все разбрелись, Иван взглянул в глаза соседки, в которых стоял застывший страх, и мягким тоном распорядился:

– Оля, давай прыгай в воду, а я следом за тобой, помогу тебе взобраться на лодку.

– Я боюсь, да и плаваю я плохо, – отозвалась она, прижав руки к груди.

– Ничего не бойся, тогда я сейчас прыгну первым, а через минуту прыгай и ты, я тебе помогу. Оставаться тут больше никак нельзя, котёл может взорваться в любой момент, – проговорил Иван. Проверив, надлежаще ли закреплены револьверы и убедившись в надёжности, взобрался на фальшборт и решительно прыгнул в воду. Плавая возле лодки, он дождался, когда прыгнет Ольга, и помог ей взобраться на её борт, после чего с помощью Василия взобрался следом за девушкой, и они медленно поплыли к судну. Остальные бедолаги, увидев это, похватали спасательные круги, также попрыгали в воду и стали грести в сторону «Призрачного грифа». Выбравшись на палубу, Иван нос к носу столкнулся с Константином, он был вне себя от ярости.

– Ваня, какого лешего ты делаешь, зачем нам все эти люди?!

– А что ты предлагаешь, их оставить на корабле, который должен вот-вот пойти ко дну? – удивлённо приподняв бровь, нейтральным тоном в ответ поинтересовался Иван.

– Нет, но всё же такая толпа, плывущая в нашу сторону, реально представляет для нас немалую угрозу.

– Не буду спорить, мы не знаем, кто все эти люди, а посему запрём их в кубриках и с каждым будем работать по отдельности. Проведём что-то вроде допроса, заодно и выясним, куда мы вообще попали, вот тогда и будем решать, куда держать курс, – ответил Иван, полностью уверенный в своих силах справиться с этой непростой, по сути, задачей.

– Вот так, да?! Тогда сам придумал – сам и делай это дело, я понятия не имею, как эту толпу загнать под замок и уж тем более не знаю, как людей допрашивать, – сварливо буркнул Константин и, ругнувшись сквозь зубы, скорым шагом направился в капитанскую рубку.

Проводив его задумчивым взглядом, Иван медленно развернулся в сторону Ольги и, внимательно её рассмотрев, задал ей вопрос:

– Как ты, соседушка, попала на этот корабль, да ещё оказалась в запертой на замок клетке? Расскажи всё с самого начала, не упуская ничего, а я тебя послушаю, ведь я тебя видел с подругами на лодочной пристани.

– Да, ты мне помахал рукой. Я с двумя подругами собиралась на катере на островок, где мы планировали приятно провести время и отдохнуть от городской суеты. Вы на яхте раньше нас от пристани отчалили, мы двинулись несколько позже, а потом нас накрыл густой туман, и когда он спал, то мы вдруг оказались не на реке, а в открытом море, берега на горизонте видно не было вообще. Через несколько часов нас увидели с парохода и подобрали, вот только нас сразу сильно избили неизвестные и засунули в трюмные казематы. Привезли на какой-то остров, и больше я своих подруг не видела, меня же отправили в клетку, а потом определили на кухню чистить картошку, за каждую провинность меня били, а пару дней назад погнали на корабль и засунули в клетку. Куда везли, не знаю, мне никто и ничего не говорил… – с трудом сдерживая слёзы, совсем тихо ответила Ольга, потупив свой взгляд, ей было до сих пор очень страшно и больно.

– Ты что, их язык понимаешь?

– Да, понимаю и читаю, правда, не пойму, почему так, ведь это какой-то неизвестный мне язык и алфавит. Всё это очень и очень странно…

– Я тебя понял. Не буду тебя пока больше расспрашивать, когда отдохнёшь и отоспишься, мы с тобой серьёзно поговорим, а сейчас помоги мне людей загнать в кубрики, и как только мы это сделаем, я тебя проведу в свободный кубрик и до завтра не буду беспокоить, – мягким тоном распорядился Иван, хотя где-то в глубине его души поселилась беспокоящая тревога, всё это было крайне необычно и в высшей степени непонятно.

– Хорошо, правда, я этих людей