Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– Не злись, не злись, я угощу тебя ужином, что хочешь?

– Утку в рассоле! – Ци Ся без церемоний сразу пошла переобуваться. – Из той лавки в переулке Цзяньцзы. У меня сильнейшее недомогание начинается, если три дня не поем их утки!

– А я подозреваю, что сильнейшее недомогание у тебя начинается, когда ты три дня не видишь этого молодого лавочника, – подшутила А-Нань, видя, как глаза Ци Ся все время бегают за улыбчивым юношей, у которого они заказали утку.

– Он и правда красиво улыбается, – Ци Ся со смехом слегка толкнула А-Нань. – Но какие могут у меня быть отношения с порядочным человеком при моем-то положении? Все, на что остается надеяться, так это встретить нескольких щедрых покровителей, чтобы накопить денег на старость.

Тут как раз подали утку в рассоле.

– А-Нань, как же это так получились, что дом Чжо лишился положения всего за одну ночь? – оторвав ножку и надкусив ее, Ци Ся немного приуныла. – Я потеряла такого крупного клиента, так теперь еще постоянно на допросы вызывают, из-за чего не могу нормально работать. Денег не хватает даже косметику в управлении оплатить! Этот мерзавец Мяо Юнван умер, и все ему нипочем, а мне зато кучу проблем наделал: министерство наказаний за эти два дня вызывало меня пять раз! Пять раз, я вообще не могу работать!

– Не волнуйся, если будет совсем туго, я тебе помогу, – А-Нань налила ей вина в утешение, она знала, что девушки из Музыкальной палаты каждый месяц должны оплачивать фиксированную сумму в качестве налогового взноса. – Потерпи немного, когда они разберутся с этим делом – все будет в порядке… Кстати, а почему ты так долго оставалась внизу и не вернулась к этому господину Мяо?

На слегка покрасневшие щеки Ци Ся невольно набежала тень, она машинально потянулась к золотой шпильке в волосах, но потом отдернула руку, словно обожглась. А-Нань ждала ответа, наблюдая за ее выражением лица.

– Тут такое дело… – с досадой сказала Ци Ся, опустив руку, – ах, не хочу и говорить! Вдруг до властей дойдет, что мне противен Мяо Юнван, разве у меня тогда не будет еще больше проблем?

– Разве вы с ним не старые знакомые? – спросила А-Нань.

– Да, я знаю его уже лет пять-шесть, – Ци Ся закусила нижнюю губу, лицо скривилось, и она сменила тему, спросив: – А у тебя как дела? Много проблем возникло?

– У меня вроде нормально все, видимо, А-Янь замолвил за меня словечко.

– А какое положение у этого А-Яня? Он и впрямь всемогущий какой-то, – Ци Ся с любопытством придвинулась к ней. – Я так погляжу, он к тебе очень внимателен.

– Он-то? – А-Нань невольно рассмеялась, вертя в руках чарку. – Не выдумывай, между нами ничего не может быть. Он скоро женится, а у меня уже есть возлюбленный.

– Кто же этот счастливчик? Разве кто-то может быть симпатичнее А-Яня? – с улыбкой смотрела на нее Ци Ся.

– Они совсем разные, их нельзя сравнивать. Но в моем сердце Господин – всегда самый лучший, – А-Нань подперла щеку рукой, глядя в окно, в ее глазах отражались обманчивые уличные огни, лицо тоже словно покрылось иллюзорной сладкой нежностью, словно она погрузилась в сон, туманный и неясный. – Это Господин спас меня из безвыходной ситуации, это он отправил меня учиться, чтобы я обрела все свои навыки, он создал меня сегодняшнюю, такую, какая я сейчас… Если бы не Господин, в этом мире не было бы и А-Нань. И он не только оказал мне огромную милость, но и больше десяти лет заботился обо мне, любил и оберегал. Вот скажи мне, кто во всей Поднебесной сможет сравниться с ним в моем сердце?

Ци Ся, пригубив вино, задумчиво посмотрела на нее.

– Что такое? – А-Нань приподняла бровь.

– Ничего, просто я вдруг вспомнила одну сестрицу… Хэшан зовут, помнишь ее?

– Помню, у нее еще возлюбленный был кузнецом: такой проказливый, очень любил шутить, Хэшан вечно хихикала над его фокусами… А как ты думаешь, не будет ли у нее куча морщин от постоянного смеха?

– Не будет, – Ци Ся взяла палочками кусочек утки и, пережевывая, продолжила говорить. – Однажды во время приема в местной администрации Хэшан случайно разбила очень дорогую нефритовую вазу. Чтобы возместить ущерб, ей пришлось пойти в ту семью служанкой-наложницей, отдать тело в счет долга. После этого ни о каких отношениях с кузнецом Жао больше и речи быть не могло.

– Отдать тело в счет долга… – А-Нань, сжимая чашку с чаем, замерла на мгновение, а затем, не удержавшись, слегка ущипнула собеседницу. – На что это ты намекаешь? Я и мой Господин любим друг друга, мы преданы друг другу, никто никакой долг не отдает!

– Нет-нет, чего ты, я просто ни с того ни с сего вспомнила сестрицу Хэшан, не знаю, как так получилось… – Ци Ся поспешила извиниться, видя, что А-Нань вот-вот вспылит. – К тому же с чего тебе быть в долгу? Ты просто благодарна за милость, поэтому обещала себя ему!

– Вовсе нет! – решительно заявила А-Нань. – Я и Господин…

Она на мгновение запнулась, не успев найти правильных слов, чтобы описать свои чувства к Господину, как рядом внезапно раздались шаги. Вошли двое служащих и окинули взглядом помещение.

– Кто здесь певичка Ци Ся из Музыкальной палаты?

– Это я, – беспомощно поднялась со своего места Ци Ся, увидев, что это снова правительственные служители. – Господа чиновники, уже ночь, да и дождь на улице, неужели мне опять надо на допрос? Утром же уже допрашивали…

Не успела договорить, как служитель набросил ей на шею цепь.

– Дело раскрыто, и в управлении уже подписан ордер на твой немедленный арест!

Ци Ся вся задрожала от испуга; палочки, которые она держала в руке, тут же упали на пол.

– Господа служители, в чем обвиняют Ци Ся? – спросила А-Нань, поспешно схватившись за цепь.

– Речь о деле об убийстве управляющего Дэчжоу! – нетерпеливо ответил чиновник.

– Власти уже провели тщательное расследование и определили, что Ци Ся непричастна к убийству управляющего Мяо!

Цепь врезалась в шею, причиняя боль, и Ци Ся пришлось просунуть руку в петлю, чтобы дышать.

– Меня действительно не было в той частной комнате, вы же уже спрашивали несколько раз…

– Мы просто выполняем приказ. Есть что сказать – будешь говорить на допросе в зале суда! – рявкнул чиновник, потянув Ци Ся. – Пошла!

Видя, что чиновники свирепы как волки, Ци Ся успела только вытащить золотую шпильку из волос и поспешно сунуть ее в руки